Смешанные чувства

Израиль оказался не готов к египетской революции

Революция в Египте, подводящая черту под 30-летним правлением Хосни Мубарака, вызвала пристальный интерес во всем мире. Но для одной страны исход митингов на каирских улицах будет почти так же важен, как и для самого Египта, поэтому там внимание к происходящему особенно велико. Речь идет об Израиле.

Значение прочного мира с Египтом для Израиля очень велико. Самая мощная, да к тому же соседняя арабская страна не только признала право еврейского государства на существование, но и десятилетиями поддерживала с ним неплохие, в общем, отношения.

Более того, в саму основу процесса всего ближневосточного урегулирования легли именно израильско-египетские договоренности 1978 года, заключенные в Кемп-Дэвиде. Во многом благодаря им Египет перестал быть самым опасным врагом, превратившись в крупнейшего получателя американской военной помощи и одного из главных союзников США в регионе. Каир установил дипломатические отношения с Иерусалимом и по мере сил и возможностей помогал израильтянам приструнить беспокойный сектор Газа, где вечно все не слава богу.

Все это позволило Израилю вздохнуть более или менее свободно: южная граница страны оказалась в относительной безопасности. А обеспечение безопасности границ (и, соответственно, граждан) - это одна из главных, если не важнейшая из декларируемых задач еврейского государства. Хотя Египет другом и союзником Израиля так и не стал, но сложившиеся отношения все равно дорогого стоят.

Все бы хорошо, но в основание двусторонних отношений было заложено одно потенциально опасное обстоятельство: мирные соглашения заключались с Анваром Садатом - полуавторитарным президентом Египта, которого слабо интересовало мнение большинства жителей страны. До поры никакого внимания этому обстоятельству никто не уделял. Предполагалось, что в Каире если не вечно, то еще очень долго будут править диктаторы разной степени кровожадности. В принципе, такое мнение на тот момент было единственно верным: предпосылок, что в этой области что-то изменится, не было и даже не намечалось.

Первый звонок, предупреждающий о небезукоризненности такого подхода, прозвучал уже через три года после Кемп-Дэвида. В 1981 году противники мира с Израилем из числа исламистов буквально изрешетили Садата из автоматов, когда он принимал военный парад, стоя со своими соратниками на трибуне.

После этого к власти и пришел тогдашний вице-президент Хосни Мубарак, которого во время нападения ранили в руку. К радости Иерусалима, от кемп-дэвидских соглашений он не отказался, зато провозгласил чрезвычайное положение, ввел цензуру и закатал в асфальт всю оппозицию - от исламистской до либеральной. На 30 лет в Египте установились мир и стабильность, казавшиеся почти незыблемыми.

Но ситуация изменилась. По причинам, которые еще только предстоит тщательно проанализировать, в начале 2011 года в Египте прошли массовые народные волнения. Стало очевидным, что Мубарак не только не сможет остаться у власти сам - даже передать власть своему преемнику для него будет почти невозможно.

Таким образом гарант мира с Израилем исчез во второй раз. Но в 1981 году на смену убитому президенту пришел его ближайший соратник, тут же подтвердивший приверженность ранее заключенным договоренностям. А в 2011-м не только преемник неизвестен, но и само будущее политическое устройство страны лежит в тумане.

Иерусалим такая ситуация категорически не устраивает. После продолжительного молчания первой реакцией на египетские события стало заявление, сделанное израильским министром в интервью журналу Time. Чиновник, попросивший не называть своего имени, дал понять, что демократизация - это, конечно, хорошо, но не в малопредсказуемой арабской стране и не столь хаотическим путем. Да и вообще, рассудил он, египтяне до народовластия не созрели - выберут себе черт знамо кого, разбирайся с ним потом... В общем, подвел он итог, Мубарак лучше демократии.

Премьер Биньямин Нетаниягу, ознакомившись с откровениями подчиненного, настрого запретил членам правительства высказываться на египетскую тему. Однако старт дискуссии был дан. В Израиле она приобрела несколько неожиданный оборот: большинство комментаторов горой вставали на защиту диктатора.

Пикантность ситуации заключается в том, что израильская элита десятилетиями жаловалась, что в окружении безответственных тоталитарных режимов даже заснуть спокойно нельзя - все время ждешь от них какого-то подвоха. И тут выясняется, что хрен редьки не слаще - демократия еще страшнее.

Объясняется такой разворот очень просто: в Израиле небезосновательно опасаются, что в такой стране, как Египет, настоящей демократии так сразу не построить. Более того, псевдодемократический суррогат, который вполне может появиться после революции, долго не протянет и уступит место радикальным исламистам.

В качестве примера приводятся две страны. У шахского и вполне себе авторитарного Ирана до революции 1979 года были очень хорошие и динамично развивавшиеся отношения с Израилем. Однако на волне народного гнева к власти там пришли радикальные исламисты, построившие еще более жесткий режим, мечтающий об уничтожении еврейского государства как такового. Какие уж тут отношения?

Вторая страна - Турция. Когда в стране заправляли военные, державшие ее в ежовых рукавицах, Иерусалим и Анкара были лучшими друзьями. Две мощные неарабские страны успешно сотрудничали не только в военно-политической, но и экономической сфере. Достаточно сказать, что Анталья и Кемер были излюбленными местами отдыха израильских отпускников. Однако демократизация и последующий приход к власти исламистов (хоть и не столь ортодоксальных, как в Иране) привели к настоящей холодной войне, сопровождающейся взаимными обвинениями и даже вооруженными инцидентами. Былые союзники разругались в пух и прах.

Особое беспокойство Нетаниягу и его министров вызывает то обстоятельство, что самой организованной и мощной оппозиционной силой в Египте все последние десятилетия остается радикальная мусульманская группировка "Братья мусульмане". Их идеология мало чем отличается от идеологии движения ХАМАС - злейшего врага Израиля.

При Хосни Мубараке эта организация была (пока и остается) под запретом, однако в случае проведения демократических выборов "Братья" могут получить немало мест в парламенте. Президентских выборов им пока не выиграть, но мало ли, чем черт не шутит...

О том, что египетская демократия ничего хорошего для Израиля в ближайшей перспективе не сулит, свидетельствуют и кадры с протестующих улиц. Объекты своей ненависти демонстранты от души разрисовывают шестиконечными звездами. Нацарапанные вручную гексаграммы можно было видеть на сожженных полицейских машинах, на портретах Мубарака и его сына, на дверях разграбленного здания правящей партии.

Вообще, надо сказать, что одна из ключевых претензий манифестантов к Мубараку заключается как раз в том, что он, с их точки зрения, окончательно продался США и Израилю. Даже среди образованных и прилично зарабатывающих египтян очень сильны антиамериканские и антиизраильские настроения. Они винят Вашингтон в многолетней поддержке коррумпированного и прогнившего режима (что, в общем, правда), а Израиль - в том же самом плюс, по традиции, в "подавлении арабских братьев в Палестине".

В общем, израильтянам есть чего опасаться. В этой ситуации трудно было ждать от них какой-либо другой реакции, кроме поддержки Хосни Мубарка и его режима - хоть и сукин сын, но это наш сукин сын. Иерусалим даже пошел на беспрецедентный шаг, разрешив правительству Египта ввести войска в города на Синайском полуострове, который по мирным соглашениям был объявлен демилитаризованной зоной. Но оказалось, что Иерусалим в этом желании оказался одинок.

Когда стало ясно, что революцию вспять уже не повернуть, американцы предпочли занять нейтральную позицию, и ни слова в свою поддержку Мубарак от них не дождался. Европа, в которой мусульмане уже составляют значительную силу, также не стала за него заступаться.

Многие израильские наблюдатели восприняли это как предательство - не только старого египетского союзника, но и самого еврейского государства. В статьях и комментариях на эту тему замелькали формулировки "Обама бросил Мубарака на растерзание псам", "Вашингтон продал друга за миску похлебки" и даже "США вонзили нож в спину союзника".

Также зазвучали предостережения, что в своем желании понравиться мусульманам американский президент, если сильно нужно будет, и евреев предаст. Мотивация такая: стало ясно, что для Обамы сиюминутные интересы - это все, а многолетняя дружба - ничто. Беспрецедентное заявление: ранее верность США обязательствам перед союзниками никто под сомнение не ставил.

Однако израильтяне, озабоченные происходящими в Египте событиями и реакцией мирового сообщества на них, несколько сгущают краски.

Во-первых, Хосни Мубарак - человек, конечно, физически крепкий, но, разумеется, не вечный. То есть так или иначе режим его личной власти подошел бы к концу. Конечно, он готовил к президентству своего сына Гамаля. Но никто не может сейчас сказать, чем бы обернулась операция "преемник" в Египте: скорее всего, той же революцией.

Во-вторых, египетская революция не только лишена всякой религиозной окраски, но и, напротив, она подорвала позиции "Братьев". Дело в том, что цель этой организации - никакая не демократия, а режим вроде иранского - с цензурой, дресс-кодом, и новым диктатором во главе. Но большинство демонстрантов требуют принципиально иного, шило на мыло менять никто не хочет. Поэтому исламисты и теряют очки - их просто оттеснили на обочину процесса. Одновременно с этим в Египте стремительно вырос авторитет вооруженных сил. Военные в мусульманских странах по традиции сильно и взаимно не любят исламистов, а народ сейчас полностью на стороне армии. Поэтому бояться построения теократического режима в Египте в обозримом будущем смысла нет.

В-третьих, (и это, возможно, самое главное) любой новый режим в Египте будет вынужден сделать все возможное и невозможное, чтобы восстановить стабильность и обеспечить устойчивый экономический рост. Без поддержания нормальных торговых связей с Израилем и без американской финансовой помощи сделать это будет очень трудно. Кроме того, для страны, в огромной степени зависящей от туризма, любой вооруженный конфликт обернется полным экономическим коллапсом. Если только на смену Мубараку не придет полный отморозок (что маловероятно), то никакой войны не будет.

Единственное, что может действительно испортить жизнь правительству Нетаниягу, - это потепление отношений между Каиром и палестинскими организациями. В этом случае израильская блокада сектора Газа прекратится, туда пойдут деньги и (возможно) оружие. Давление на ХАМАС существенно ослабнет, эта организация укрепит свои позиции. Такой вариант нельзя сбрасывать со счетов, поскольку большинство египтян действительно не понимает, почему их страна должна поддерживать Израиль в борьбе против палестинцев. Раньше объяснением этому служил лозунг: "плохой Мубарак пляшет под американскую дудку". Демократическому правительству (если оно появится) надо будет либо придумать что-то новое, либо снимать блокаду.

Но и тут все пока складывается не так уж плохо для Иерусалима. С большой вероятностью новым руководителем Египта станет нынешний вице-президент Омар Сулейман, который прекрасно ладит с израильтянам и, скорее всего, не будет им подкладывать свинью, заигрывая с ХАМАСом.

В целом же Израилю, как, впрочем, и всем остальным, остается наблюдать за тем, что происходит в Каире, и надеяться на лучшее. Возможно, демократический Египет окажется не таким уж беспокойным соседом, как того опасаются в Иерусалиме.