Разделяй и властвуй

Далай-лама отказался от статуса политического лидера Тибета

Далай-лама XIV, духовный лидер тибетцев и глава правительства Тибета в изгнании, объявил о намерении отказаться от своего политического статуса и передать полномочия главы правительства выборному должностному лицу. При этом Далай-лама заявил, что намерен сохранить свою роль духовного руководителя Тибета. В решении прослеживается стремление оградить работу правительства от вмешательства со стороны Китая.

10 марта в Тибете отмечается День восстания - годовщина событий 1959 года, когда в ходе выступлений против китайского господства нынешний Далай-лама XIV Тэнцзин Гьямцхо был вынужден бежать из страны. Духовный лидер, которому тогда было 23 года, обосновался в индийском городе Дхаромсала, который стал резиденцией правительства Тибета в изгнании.

Именно после этого Далай-лама получил статус политического руководителя Тибета и духовного лидера всех тибетцев. Несмотря на то, что начиная с XVII века его предшественники периодически возглавляли тибетское правительство, традиции централизованной власти в регионе не было, и за Далай-ламой не было закреплено официального титула правителя Тибета. Кроме того, Далай-лама является главой лишь одной из нескольких школ тибетского буддизма.

В своей речи, приуроченной к 52-й годовщине восстания 1959 года (с полным текстом документа можно ознакомиться на сайте Далай-ламы), Тэнцзин Гьямцхо объявил, что принял решение сложить с себя политические полномочия. "Начиная с 1960-х годов я неоднократно заявлял, что тибетцам нужен лидер, свободно избранный народом, которому я смог бы передать свои полномочия. Настало время воплотить этот план в жизнь", - заявил он.

Сохранив за собой статус духовного лидера Тибета, обязанности главы государства Далай-лама предложил передать премьер-министру правительства в изгнании, которого в 2001 году уже наделил частью своих политических полномочий. Для этого Далай-лама XIV попросил внести соответствующие изменения в выполняющую функции конституции "Хартию тибетцев в изгнании". Предложение Далай-ламы должно быть формально одобрено в ходе заседания правительства в понедельник, 14 марта.

"Мое намерение передать власть не имеет ничего общего с желанием уйти от ответственности", - заявил Далай-лама XIV. По его словам, наличие выборного лидера "будет полезно Тибету в долгосрочной перспективе".

То, что решение Далай-ламы направлено на перспективу, сомнений не вызывает. В своих интервью Тэнцзин Гьямцхо часто повторяет, что начал готовиться к передаче политических полномочий еще в 1969 году. Однако первый серьезный шаг был предпринят лишь в 2001 году, когда прошли выборы первого главы правительства в изгнании. О готовности полностью уйти из политической жизни Далай-лама заявил только сейчас - в возрасте 75 лет.

Резонно предположить, что решение Тэнцзина Гьямцхо продиктовано мыслями о том, что будет с институтом Далай-лам после его смерти. В этом вопросе духовные материи довольно причудливо переплетаются с суровой политической реальностью, и дальновидность Далай-ламы XIV свидетельствует, что он вполне рационально отделяет одно от другого.

В традиции буддийской школы гэлуг Далай-лама считается воплощением Авалокитешвары - бодхисатвы сострадания и покровителя Тибета. После смерти реинкарнации Далай-ламы начинается поиск его нового воплощения, который может длиться несколько лет. Обычно новый Далай-лама определяется монахами, однако в этот раз процедура может осложниться.

Правительство Тибета в изгнании не признает власть КНР и считает присутствие в области китайской администрации незаконной вооруженной оккупацией. Китай, со своей стороны, Тибет считает своей неотъемлемой частью, а Далай-ламу - опасным сепаратистом (официальный Пекин частенько называет Тэнцзина Гьямцхо "волком в монашеском облачении"). При этом Китай вполне недвусмысленно давал понять, что постарается проконтролировать появление следующего Далай-ламы, чтобы гарантировать политическую благонадежность духовного лидера Тибета.

Риторика компартии, конечно, поражает. Официальные лица КНР, например, на полном серьезе утверждают, что именно партия "должна решать, кому позволено реинкарнироваться". В ответ Далай-лама заявил, что, возможно, сам выберет своего преемника еще при жизни, чего его предшественники никогда не предпринимали.

Кроме того, между Китаем и правительством в изгнании ведется теологический спор о том, где может появиться новый Далай-лама. В КНР, разумеется, заявляют, что новая реинкарнация воплощения Авалокитешвары возможна только на китайской земле. Тэнцзин Гьямцхо на это отвечает просто: "Если тибетский народ захочет нового Далай-ламу, то я появлюсь там, куда не распространяется власть Китая".

Иными словами, чтобы не допустить вмешательства Китая, нынешний Далай-лама готов пожертвовать многими вековыми традициями - лично избрать преемника, либо даже вовсе отказаться от института Далай-лам. Очевидно, попытка вывести политическое руководство правительством в изгнании из компетенции Далай-ламы направлена на то, чтобы дополнительно обезопасить работу правительства от китайского контроля.

Опасения Тэнцзина Гьямцхо имеют под собой вполне твердую почву. Ранее Китай уже позволял себе вмешиваться в процесс выявления духовных лидеров Тибета. Так было, например, с Панчен-ламой, вторым по важности ламой в традиции Гэлуг. В 1995 году китайское правительство "назначило" Панчен-ламой собственного кандидата, а Гендун Чокьи Ньима, выбранный Далай-ламой XIV, бесследно исчез.

Нельзя сказать, что эта махинация принесла Китаю какие-то ощутимые дивиденды, скорее наоборот - ставленника КНР в Тибете не приняли, а столь бесцеремонное вмешательство в духовную жизнь только больше озлобило жителей. Однако китайские власти, судя по всему, не отказались от намерения поставить тибетских духовных лидеров под жесткий партийный контроль.

На заявление Далай-ламы официальный Пекин уже отреагировал, причем весьма предсказуемо. Комментируя слова руководителя тибетцев, представитель китайского правительства заявила, что они являются не более чем попыткой "обмануть мировое сообщество". Кроме того, в Пекине напомнили, что Далай-лама и ранее изъявлял желание отойти от дел, однако этого до сих пор так и не произошло.