Остров Владивосток

Отрывок из книги Ильи Лагутенко

20-21 октября на концертах группы "Мумий-Тролль" в столичном клубе "Arena Moscow" будет представлен прозаический дебют лидера группы Ильи Лагутенко – киноповесть "Владивосток-3000". Соавтором музыканта (взявшим, откровенно сказать, на себя всю техническую работу) выступил владивостокский журналист и писатель Василий Авченко, привлекший к себе в прошлом году достаточно пристальное внимание документальным романом "Правый руль".

Новое творение Авченко и Лагутенко документальным назвать затруднительно – действие книги разворачивается в альтернативной реальности, где их родной город все-таки отделился в "лихие девяностые" от России и стал могущественной военно-морской республикой, эдакой дальневосточной Венецией XXI века, во главе которой стоит адмирал, все госслужащие ходят в военно-морской форме, а все машины, естественно, – с правым рулем.

Впрочем, авторы, очевидно, вдохновлялись не столько романтической историей "Яснейшей республики" (хотя само название "Владивосток-3000" намекает скорее не на заведомо отдаленную дату, а на особый демократический институт - "большой совет", аналогичный венецианскому), сколько "Островом Крым" Василия Аксенова и многочисленными шпионскими романами – в центре повествования лежат шпионская и любовная интриги, накладывающиеся друг на друга.

А еще – Авченко не был бы Авченко, если бы в книге не были тщательно выписаны марки и характеристики автомобилей, на которых передвигаются герои, а в центре Владивостока-3000 не стоял бы "памятник Правому рулю" как символ независимости и незашоренности мышления. А Лагутенко не был бы Лагутенко, если бы не процитировал несколько своих песен и не подпустил мистической дымки – по городу мчит белая тойота-призрак, а морской гребешок вводит героев в измененное состояние сознания, в котором он может, как шаман, перемещаться между мирами и беседовать с легендарными подводниками.

Называя книгу "киноповестью", авторы подчеркивают, что не имели амбиций творить великую литературу. Повесть написана сжатым конкретным языком, готовым для киноадаптации. Лагутенко уверяет, что их творение вызвало интерес киношников еще до выхода книги, но от указания конкретных имен и дат уклонился. Хочется надеяться, что до 3000 года кинопроект "Владивосток-3000" не затянется.

Михаил Визель



— Влад? Очень хорошо. Хорошее у тебя имя. Значит, местный?
Это говорит третий находящийся в комнате кроме Каплея и Пришельца. Он – в желтоватой флотской рубашке с погонами капитана третьего ранга. Лет этому "каптри", может быть, тридцать пять. Хотя кто его разберет. На стене висит подробная карта с непонятными значками и цифрами и еще какая-то схема. Между ними – изображение мужчины в старинной военно-морской форме: то ли парадный портрет, то ли вообще икона. На столе – компьютер: тонкий раскрытый ноутбук с росчерком непонятного бренда по задней крышке экрана. В углу угадывается контур гитары – видимо, хозяин кабинета не чужд музыки и лирики. В кружке – остатки кофе.
— А не врешь? В базе данных тебя нет, — с сомнением говорит Каптри. Голос у него мягкий, не очень вяжется со строгой офицерской формой. Как не вяжется и неформальная прическа. Похоже, офицер недавно перекрашивался в блондина… – Документов точно нет никаких?
— Не знаю… — парень роется в карманах. – О, студенческий есть.
— Так ты студент, что ли? – недоверчиво спрашивает Каптри.
— А что?
— Да ничего… Мы просто подумали, что ты гопник какой-то. Так, чисто по разговору. А ты, оказывается, студент, — улыбается Каплей. – Гранит науки, да? И чего же ты студент?
— ДВФУ, — отвечает Влад.
— Это что?
— Дальневосточный федеральный университет. Который на Русском.
— А-а, — догадывается Каптри. – Понятно. Значит, у вас он называется ДВФУ. Это МТУ, — бросает он вполголоса Каплею.
— Что-что? – переспрашивает Пришелец.
— МТУ — Международный тихоокеанский университет, — внятно объясняет Каптри. – Наша версия вашего ДВФУ. Тоже на Русском.
— Что значит "ваша версия"?
— Да погоди ты, не наводи суету.
Офицеры внимательно изучают студенческий билет.
— Действительно – ДВФУ. Пробьем по базам, — говорит Каптри и нажимает клавиши компьютера. Проходит несколько минут. Влад от нечего делать изучает буквы на задней панели монитора, обозначающие не известный ему бренд – "ВладНао".
— Что за "ВладНао"? – спрашивает он Каплея.
Тот удивленно вскидывает брови.
— Не в курсе? Компьютер, наша марка местная. Знаешь, как китайцы называют компьютер? "День нао". Если перевести буквально — "электрический мозг".
— А, ну да, точно, — соображает Влад. – Мог бы и догадаться.
Наконец Каптри отрывается от экрана.
Офицеры переглядываются. Каптри неопределенно покачивает головой. Влад обращает внимание, какое у него то ли задумчивое, то ли даже грустное выражение глаз. "Не похож он на вояку", — думает Влад.
— Может быть, вы мне хотя бы поясните, куда я попал? – агрессивно спрашивает Пришелец. У него явно тот тип темперамента, который называют "взрывным".
— Во Владивосток ты попал, во Владивосток. Только вот откуда? – Каптри переводит взгляд на Каплея.
— МТ №2? – спрашивает тот.
— Конечно, — отвечает Каптри. – Влад, если ты действительно Влад, мы сейчас проведем небольшую проверку. Это будет нетрудно.
Оба офицера встают. Один настраивает какую-то большую лампу вроде софита, другой прикрепляет к голове и рукам Пришельца, назвавшегося Владом, какие-то датчики, провода от которых втыкает в компьютер.
— Значит, ты живешь на Эгершельде? – спрашивает Каптри. И спрашивает, неожиданно резко и отрывисто, не в своей обычной мягкой манере: — А на заре что обычно делаешь?
— На "Заре" у меня девушка живет. Мы на Восточном вместе учимся.
— Где именно она живет? Адрес? – так же отрывисто бросает офицер.
— Снимает гостинку в "самолете" на Чапаева.
— А Чуркин – кто такой?
— Не "кто", а "что". Чуркин — это район.
Каптри и Каплей переглядываются.
— Где стоят БПК, знаешь?
— Да прямо в центре. На 33-м.
— Вместе с авианосцами?
— Авианосцев у нас вообще нет, походу. На гвозди давно продали.
Каптри смотрит на Каплея. Тот слегка кивает. В том Владивостоке, откуда прибыл Пришелец, оба тяжелых авианесущих крейсера Тихоокеанского флота — "Минск" и "Новороссийск" — в середине 90-х были проданы как металлолом в Корею и Китай. Еще вполне в нежном по корабельным меркам возрасте. Один из них китайцы, первым делом тщательно скопировав все параметры, превратили в развлекательный комплекс…
— Хорошо, — продолжает Каплей. – Гребешок ел?
— Сегодня или вообще?
— Вообще.
— Конечно, ел. А вы с какой целью интересуетесь?
Офицеры переглядываются, чуть улыбаясь. Каплей помечает что-то у себя в блокноте.
— Неважно. Как ловят кальмар?
— Кальмар ловят ночью, на свет, на такие кальмарницы… — Пришелец показывает руками, какие именно бывают кальмарницы. – Че вы мне какой-то залепон, походу, вкручиваете, а?
Каптри что-то нажимает в компьютере, потом подходит к Пришельцу и отцепляет от него провода. Каплей выключает яркую лампу.
— Ты не врешь. Ты действительно из Владивостока, хотя мне показалось сначала, что ты послан Москвой, — задумчиво говорит Каптри. – Но ты — из другого Владивостока.
Пришелец молча смотрит на Каптри, ожидая продолжения.
— Тот Владивосток, откуда пришел ты, мы называем Владивосток-2000. А сейчас ты попал во Владивосток-3000.
— Это как, в будущее, что ли? Через тысячу лет? Вы попутали или загоняете?
— Нет, не в будущее. В настоящее. Другое настоящее. Все владивостокцы живут во Владивостоке-3000, но не все об этом знают. А те, кто уехал на запад… Там вообще другая планета, и им это понять еще сложнее.
— Я в параллельный мир попал, что ли? Как в фантастических фильмах? – не понимает Пришелец. – Вы как-то можете мне по сути пояснить?
Каптри улыбается, покачивает головой, глянув на Каплея.
— Настоящая фантастика – это те фильмы, которые выдают себя за реалистические, — говорит он. — Параллельный… Ну, для тебя параллельный, да. Так тебе будет проще. Считай, что ты попал в иное измерение, скажем так. Помнишь Кэрролла, "Алису в стране чудес"? Вот у нас здесь — зазеркалье. Только не совсем параллельный… Параллели – это такие прямые, которые никогда не пересекаются. Или пересекаются в бесконечности, что, в общем, одно и то же… Здесь скорее можно говорить о перпендикулярном мире.
Каптри одним глотком допивает из кружки остывший кофе и продолжает:
— У жизни, у любой жизни, всегда много вариантов. Обычно мы выбираем только один вариант. Ты тоже до сих пор знал только один вариант своей жизни. Может быть, он неплох, но это не единственный вариант. Владивосток-3000 – это настоящий Владивосток. Куда более настоящий, чем твой.
— Как это? – не понимает Влад.
— Помнишь старую историю об Атлантиде? – включается в разговор Каплей. — Владивосток-3000 – это тоже Атлантида, только скорее… Пацифида. Иногда… очень редко… у человека получается перезагрузить свою судьбу и переключиться на другой вариант. У нас пока слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы, но мы знаем, что иногда… Иногда к нам попадают люди из Владивостока-2000. Как ты. Только вот почему и как именно — мы пока точно не знаем.
Каптри расстегивает рубашку, встает и берется за электрический пластмассовый чайник с логотипом "Завод Изумруд".
— Ну хватит грузить уже гостя, — говорит он. — Может быть, кофе попьем? У меня "Максим". Настоящий, японский – ребята подогрели.
— Ты запарил уже со своим "Максимом". Купил бы кофеварку, делал нормальный кофе…
— Мне такой нравится. Да и ребята подгоняют все равно, не выбрасывать же.
— Знаю я твоих ребят. Контрабандисты! Оборотень, блин, в погонах.
— А кому сейчас легко! — Каптри улыбается.
Трое пьют кофе.
— Я слышал что-то… Давно слышал, с детства, — тихо говорит Влад. Он сжимает кружку с дымящимся кофе, но не пьет. Его голос становится необычно серьезным, обычные улично-гопнические интонации куда-то деваются. – Я никогда не верил… У нас в детстве было много легенд – про подводные ходы на остров Русский, про таежных летающих людей на сопке Пидан, про спрятанный в катакомбах секретный флот, но я думал, что все это просто легенды…
— Для некоторых и море – легенда, — говорит Каплей.
— Я всегда думал, что все эти мифы – так, фантастика…
Офицеры молчат.
— Это и есть, — наконец говорит Каптри и замолкает. После паузы продолжает чуть нараспев:
— Это и есть. Фан-та-сти-ка…