Новости партнеров

Федеральная служба огораживания

Госохранникам расширят полномочия

Государственная охрана - это не просто обеспечение безопасности высших государственных чиновников. Это - одна из главных сословных привилегий российской "новой знати". Это создание "санитарного кордона" вокруг власти, физическое воплощение отделения ее от окружающей действительности. Федеральной службе охраны нет равных по части публичного - и совершенно законного - пренебрежения правами и интересами граждан.

2 ноября Госдума рассмотрит во втором чтении проект поправок в закон "О государственной охране". Поправки расширяют полномочия Федеральной службы охраны, ответственной за обеспечение безопасности высших чиновников. Законопроект внесен в Госдуму правительством 29 июля. Ожидается, что в течение ноября поправки будут приняты окончательно. Согласно пояснительной записке, они законодательно закрепляют сложившуюся практику ФСО.

Главное новшество - расширение перечня лиц, которым предоставляется государственная охрана. Действующий закон содержит закрытый перечень: президент (статья 7), премьер, спикеры Госдумы и Совета Федерации, председатели высших судов и генпрокурор (статья 8). Согласно статье 9, госохрана также может быть предоставлена по решению президента "иным лицам, замещающим государственные должности <...>, членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы и федеральным государственным служащим". Кроме того, согласно статье 11, госохрана предоставляется главам иностранных государств и правительств, а также (по распоряжению президента) "иным иностранным политическим и общественным деятелям в период пребывания на территории Российской Федерации".

При этом известно, например, что госохрана предоставляется патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, который ни в одну из перечисленных категорий не попадает. В январе 2011 года антиклерикальный общественный фонд "Здравомыслие" поднял по этому поводу скандал, обвинив ФСО в нарушении статьи 14 Конституции, провозглашающей Россию светским государством.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности Михаил Гришанков ("Единая Россия"), комментируя "Ленте.ру" действующий и будущий закон "О госохране", отказался считать незаконной предоставление патриарху охраны ФСО. "Бывают ситуации, когда закон не в полной мере охватывает те или иные сферы общественных правоотношений, - пояснил Гришанков. - Указами президента эти лакуны заполняются. А затем корректируется законодательство".

Рассматриваемый Госдумой проект поправок задним числом легализует подобную практику: в статье 9 вместо "иные лица, замещающие государственные должности" будут значиться просто "иные лица". То есть кто угодно - по распоряжению президента.

Может показаться, что ничего особенного в этом нет: ну да, глава РПЦ - важная фигура, недоброжелателей у него много, попадаются среди них и психопаты, и адепты индивидуального террора. Охранять его нужно.

Однако госохрана - это нечто большее, чем просто охрана. Соответствующий закон фактически позволяет ФСО вводить режим чрезвычайного положения там, где находится охраняемое лицо. Например, пункт 6 статьи 15 действующего закона "О госохране" обязывает любые органы власти, любые предприятия и любые организации исполнять любые требования ФСО, продиктованные соображениями безопасности охраняемого лица (на юридическом языке такие требования называются "представлениями об устранении причин и условий, порождающих угрозу безопасности объектов государственной охраны"). То есть в известном скандале с визитом Дмитрия Медведева на журфак МГУ 20 октября претензии к университетскому руководству, что оно пустило президента на факультет и не отстояло права и интересы студентов, строго говоря, необоснованны: закон просто не оставляет им возможности что-то отстаивать. Из тех же соображений безопасности, а также при преследовании людей, подозреваемых в подготовке покушения, госохранники могут забирать у граждан личные автомобили (статья 15, пункт 8) и входить в любые помещения (статья 15, пункт 9). А в рассматриваемых Госдумой поправках есть еще и пункт, позволяющий ФСО приостанавливать "производство работ, осуществление хозяйственной и иной деятельности" там, где находится или просто проезжает охраняемое лицо.

На практике подобные меры применяются, в общем, только ради двух человек - президента и премьера. Однако, с формальной точки зрения, все то же самое ФСО может проделывать и ради любого "иного лица". То, что спецслужба не пользуется своими полномочиями на полную катушку - это, вы будете смеяться, проявление ее доброй воли.

Два последних запомнившихся примера такого де-факто чрезвычайного положения - это визиты президента Дмитрия Медведева на журфак МГУ 20 октября и в город Барнаул 1 ноября. Масштабы событий и накал истерики, конечно, разные, но много и общего. На журфаке студентов и преподавателей не пускали в здание, а с "нарушителями спокойствия" (пресловутыми студентками с плакатиками) ФСОшники обходились довольно жестко и, говорят, даже грозили исключением из университета. Про то, что творилось в Барнауле, можно много прочитать в твиттере по хэштэгу #медведеввбарнауле: там и пробки, и ограничение торговли алкоголем (?!), и запертые в аудиториях студенты (!!!), и закрытые офисы через дорогу от университета (президент посещал Всероссийский студенческий форум), и запрет подходить к окнам, и, по новой традиции русского твиттера, стихи (из удачных: "Бомжей одели и обули, раз уж #медведеввбарнауле").

Как рассказал "Ленте.ру" Михаил Гришанков, при обсуждении проекта поправок в закон "О госохране" в думском комитете по безопасности представителям ФСО "задавались конкретные вопросы": мол, граждане недовольны, когда на полдня перекрывают трассу ради перемещений высших должностных лиц. Со слов депутата, ФСОшники отвечали: "Мы знаем, мы понимаем, но у нас сейчас нет другой возможности обеспечить безопасный проезд. Ищем любые другие варианты". "И у меня нет сомнений, что действительно ищут, - добавил Гришанков от себя, - потому что им тоже не хочется получать постоянно нагоняи от руководителей страны за создание конфликтных ситуаций".

На этом фоне очень трогательно прозвучало признание Дмитрия Медведева, что он иногда "по-тихому" ездит по Москве как обычный водитель и может на себе почувствовать все "парадоксы" организации дорожного движения в столице. Признание прозвучало на встрече с московским партактивом "Единой России".

Между скандалами вокруг визитов Медведева на журфак МГУ и в Барнаул поместился еще один, тоже связанный с ФСО. В самом центре Москвы, между улицами Ильинка и Варварка, огородили забором квартал, в котором размещается администрация президента. В ответ на шум, поднятый движением "Архнадзор", чиновники долго, что называется, путались в показаниях: то говорили, что забор строят для обеспечения безопасности в связи с тем, что из-за ремонта в одном из корпусов множеству чиновников пришлось переехать в менее защищенное здание; то уверяли, что забор решили строить давно и не в связи с ремонтом и переездом, а как "символическую отсылку" к Китайгородской стене, которую долго собирались восстанавливать, но в итоге решили отказаться от "новодела" в пользу "ажурной ограды" в стиле конца XIX века.

Ассоциации с пекинским Запретным городом были тем более неминуемы, что место действия - район Китай-город (хоть название и не связано с Китаем). Заверениям Сергея Девятова, что никакой режимной зоны в центре Москвы не будет, а будет всего лишь небольшой "технический контроль" (рамки металлоискателей на входах), почти никто не верит. Тем более что, по данным прессы, священнослужителям церквей, оказавшихся за оградой, уже предложили составить списки прихожан, чтобы выписать им пропуска. Недостроенный забор уже успели превратить в метафору всей российской системы власти.

Собственно говоря, вся ФСО и есть такой метафорический забор. Пока политические власти декларируют открытость и регулярно "общаются с народом" по телевизору и живьем, забор этот делается только выше и крепче. И "ажурным" его уж точно не назовешь.