Новая жизнь Канн

Кинофестиваль порадовал тягой к переменам

Главное, чем нынешние Канны оказались примечательны: это один из самых сильных фестивалей за последние годы по части официального конкурса и, что странно, один из самых слабых - по части параллельных программ. Если в прошлом году все говорили про то, что в Каннах проходит прощание с "десятилетием кинематографа" (в конкурсе участвовали почти все основные имена предыдущей эпохи), то нынешний фестиваль вполне можно назвать долгожданным началом нового времени. Во всяком случае, мотивы звучат уже не приевшиеся, а вполне новые; изобилие этих мотивов придает Каннскому конкурсу мозаичный стиль. И это многообразие, конечно, не может не радовать.

Яркой рифмой к этой новой странице в истории фестиваля стал новый фильм британского классика Кена Лоуча "Доля ангелов", получивший в итоге спецприз. Певец рабочего класса и автор самых яростных классических песен протеста, Лоуч в "Доле ангелов" перековался в комедиографа. Что само по себе симптоматично: создатель "Ветра, который качает вереск" снял комедию про шотландских гопников, каким-то чудом умудрившихся стырить бочку самого дорогого в мире односолодового виски столетней выдержки. Поучительная картина - не в смысле даже самого фильма, а в смысле его места в фильмографии режиссера. То, как легко и радостно Лоуч меняет серьезную мину на иронию по отношению к своим вечным брутальным нордическим персонажам, обнадеживает.

По-своему эту линию перерождений и новой жизни подчеркнуло и жюри в своих решениях, хотя улавливание смыслов и не входит в компетенцию восьми судей. Нынешний фестиваль вообще оказался богатым на камбеки. Таковым можно назвать и получившую в итоге "Золотую пальмовую ветвь" "Любовь" Михаэля Ханеке, бенефис 82-летнего Жана-Луи Трентиньяна и 85-летней Эмманюэль Рива. Трентиньян и Рива играют пожилую пару преподавателей музыки, которых изредка навещает дочь (Изабель Юппер). Пара существует в ожидании смерти: жену разбивает удар, она лишается возможности двигаться и говорить, и пожилые супруги оказываются один на один с тем самым, что вынесено в заголовок. Рифмовать любовь и кровь вроде бы не оригинально, но мало кто это делал так элегантно, просто и понятно, как Ханеке. За что, в итоге, режиссер и получил заслуженную "ветвь". Кто-то из критиков уже, кажется, заметил, что "Любовь" - самое исчерпывающее объяснение того, что значит фраза "жили счастливо и умерли в один день".

Триумфальным возвращением стал и безусловный фаворит критики (и не только): новая - первая за 13 лет - лента Леоса Каракса "Святые моторы". Это сложносочиненное полотно про некоего мсье Оскара (то есть тезку самого режиссера, чье настоящее имя - Александр Оскар Дюпон), жонглирующего масками и образами, проживающего несколько жизней и поочередно становящегося то куклой, то Человеком-Пауком, то персонажем караксовской новеллы из альманаха "Токио" - Мсье Говно, обитателем канализации, питающемся цветами. То, что этот фильм - главный и в программе и, может быть, в году - ничего в итоге не получил, ничуть не должно ни смущать, ни возмущать. Награждать такие безусловные вещи просто не имеет смысла, фильмы вроде "Святых моторов" сами, если угодно, кого хочешь наградят. Это не картина дня сегодняшнего, а вполне абсолютное высказывание навсегда, ради которого, в конце концов, стоило хранить молчание десяток лет.

Больше всего вопросов вызвал гран-при Маттео Гарроне за "Реальность" - даром что председателем жюри в 2012-м был земляк лауреата Нани Моретти, так что его даже подозревают чуть ли не в подтасовке и подыгрывании условным "своим". Да и фильм вполне сомнителен, а для такого определенно большого режиссера, как Гарроне, он и вовсе отдает халтурой. По сюжету главный герой настолько увлекается телешоу "Grande Fratello" (аналог "Большого брата"), что превращает свою жизнь в подобие этой передачи. Если рядом с "Реальностью" поставить прошлые работы режиссера - сильнейшие "Гоморру" и "Первую любовь", то все и вовсе встанет на свои места. Если это и новая страница, то весьма сомнительная и ничуть не украшающая фильмографию режиссера.

Зато в своем репертуаре остался мексиканец Карлос Рейгадас, за что и получил заслуженный приз за лучшую режиссуру. А еще до объявления победителей - неофициальный титул автора самого странного фильма фестиваля. И было за что: эпизоды, как частички паззла, разбросаны во времени и пространстве, картинка размыта, собрать эту туманную мозаику воедино - задача не из легких. Рейгадас на пресс-конференции вполне исчерпывающе высказался по поводу собственного фильма: "А зачем снимать фильм, в котором все понятно?"

Лидер по количеству наград - каннский любимец Кристиан Мунджу, предводитель румынской волны, получивший пять лет назад "Золотую пальмовую ветвь" за свой программный фильм "Четыре месяца, три недели и два дня". Его новой ленте "За холмами" достались и сразу два приза за лучшую женскую роль (Кристина Флютур и Космина Стратан), и победа в номинации "Лучший сценарий". Как и "Четыре-три-два", это пьеса для двух ведущих актрис - так что никакого лукавства в решении жюри нет. Выросшие вместе в детском доме подруги встречаются через много лет: одна уехала в Германию, другая ушла в монастырь. Естественно, это столкновение оборачивается трагедией и крушением мира. Надо только добавить, что как раз Мунджу никакой второй молодости не переживает, скорее, наоборот, повторяет старые мотивы хоть и на новый, но не самый стройный лад.

Лучшей мужской ролью жюри назвало работу Мэдса Миккельсена в "Охоте" Томаса Винтерберга. Выходец из "Догмы" и один из ведущих датских кинорежиссеров остался верен себе, что уже достойно уважения. И снял ленту о детсадовском воспитателе, обернувшемся десадовским - стало быть, незаконно обвиненным в педофилии.

Считающийся нашим, русским участником конкурса новый фильм Сергея Лозницы "В тумане" остался, в итоге, только с призом ФИПРЕССИ - международной федерации кинопрессы. Экранизация повести Василя Быкова про партизанов, отправляющихся казнить предателя - своеобразное развитие игрового дебюта Лозницы, "Счастья моего". В "Счастье" были вставные новеллы про возвращающегося с войны фронтовика и расстрелянного партизанами учителя-коллаборациониста, здесь тема гражданской войны внутри Отечественной звучит уже ярче и внятнее. Пожалуй, это главная тема для Лозницы, и его позицию в этом смысле - раз за разом сыпать соль на зарастающие, казалось бы, раны, апеллировать к самой болезненной точке русской истории ХХ века и делать это предельно беспощадно - да, заслуживает почтения и уважения. Естественно, будут еще впереди, наверное, обвинения в подтасовке истории и точно - в русофобии, и припомнят режиссеру немецкое гражданство. Но это, скорее всего, будет означать, что Лозница достиг своей цели: те самые раны не зажили.

Революционная тематика - тоже, в общем, связанная с переменами и новой жизнью - оказалась еще одним важным лейтмотивом нынешнего фестиваля. Нашлось в программе место и ленте чилийского режиссера Пабло Ларраина про крушение диктатуры Пиночета, и портрету египетской революции "После битвы". Да и Дэвид Кроненберг снял более чем своевременный "Космополис", экранизацию романа Дона Делилло. По отношению к Кроненбергу некорректно говорить про "вторую молодость" - он как раз удали не теряет никогда. Тем не менее, нельзя не отметить его прозорливость: Роберт Паттинсон играет акулу капитализма, оказывающуюся в Нью-Йорке, охваченном пламенем революции. И если десять лет назад, когда был написан роман Делилло, эта картина была кокетливой антиутопией, то сейчас это уже скорее картина вполне близкого будущего. Фантастики здесь куда меньше, чем тонко подмеченных деталей. Хотя, может, Кроненберг и не провидец - его коньком все-таки всегда были скорее ловкие аллегории современности, чем ее точные и близкие к оригиналу портреты.

"Нет" Ларраина - подробная инструкция "как избавиться от диктатора за столько-то дней". В конце 1980-х, чтобы утихомирить зарубежных либералов, Пиночет решился на референдум, предложив гражданам самим решить: жить с национальным лидером до конца дней своих или нет. И допустил оппозицию до телеэфира. Собственно, этот допуск и попадает в поле зрения Ларраина: Гаэль Гарсиа Берналь играет рекламщика, который берется за создание телевизионных роликов для противников диктатуры Пиночета (сами ролики в фильме используются оригинальные). И неожиданно для всех побеждает.

Совсем другую дорогу перемен - куда более радикальную - демонстрирует "После битвы" египтянина Юсри Насраллы. Нет, это не подробная хроника "арабской весны". Скорее, портрет того, что происходит после того, как перемены произошли, а лозунги реализованы. Главная героиня - женщина, случайно сделавшая неверный выбор и оказавшаяся таким образом аутсайдером, в большей степени сторонником старого режима, нежели провозвестником нового. Побывать в ситуации героини никому особенно не пожелаешь, так что к программе завершившихся Канн с ее переменами и перерождениями стоит прислушаться.

Культура00:0816 июля
Джозеф Джексон с дочерьми Джанет и Ла Тойей, 1983 год

«Он найдет искупление в аду»

Избиения, унижения и кастрация: как отец Майкла Джексона сделал из него звезду