Новости партнеров

Переходим в режим фестиваля

Основатели OpenSpace о своем новом проекте

30 июня редакция OpenSpace, занимавшаяся сайтом с момента основания, покинула проект из-за смены его концепции инвестором и начала работу над новым порталом - Colta.ru. Преемник OpenSpace будет финансироваться на средства редакции и на пожертвования от читателей - в первые же дни проекту удалось собрать больше трети необходимой суммы. Создатели Colta.ru - бывший главный редактор OpenSpace Мария Степанова, шеф-редактор рубрики "Общество" Михаил Ратгауз и шеф-редактор рубрики "Медиа" Глеб Морев - рассказали, как будет жить сайт в ближайшие месяцы и почему они собирают деньги не просто на новое издание, а на "общую надежду".

"Лента.ру": Насколько можно понять, основной претензией вашего бывшего инвестора Вадима Беляева было то, что сайт не стал общественно-политическим в той мере, в какой ему бы хотелось. С другой стороны, обычному читателю могло показаться обратное - что сайт за последние два года часто выходил за пределы культурной тематики. Зимой, например, было ощущение, что OpenSpace последовал за "духом времени", начав активно писать о протестах. Как было на самом деле?

Михаил Ратгауз: На самом деле было так. Сайт следил и следовал духу времени с самого начала. Бессмертная колонка Лошака "Закоротило", на которую Вадим в программе "Эха Москвы" сослался как на прообраз того, что он ждет от переформатированного OpenSpace, появилась вообще-то два года назад, весной 2010-го. И она не то чтобы самозародилась. С тех пор раздел "Общество", действительно, становился все более политизированным. В ноябре 2011 я пригласил писать нам Станислава Белковского, потому что потребность в чисто политическом колумнисте стала очевидной. И да, действительно, с декабря 2011 года в разделе "Общество", которым я занимался, появлялись по 12-15 материалов в неделю, посвященных протесту. Не все политические СМИ писали об этом так интенсивно. Часть читателей справедливо считала, что мы сбрендили на политике. Которая, конечно, этой зимой и весной политикой не являлась и была взрывом сугубо общественным. Которым невозможно было не заниматься. Так что конкретно с этой претензией в наш адрес, конечно, довольно непросто согласиться.

Мария Степанова: Добавлю, что раздел Общество на OS работает с 2008 года, то есть четыре года (с вынужденным трехмесячным перерывом в 2010 году, когда сайт остался без финансирования). И за это время и объем материалов в разделе, и само значение раздела для ресурса в целом только увеличивались. Без "Общества" OpenSpace как издания просто нет - без контекста, который он задавал, невозможно правильно оценить задачи, которые мы ставили перед собой, затевая и продолжая всю эту историю. Мы никогда не были сайтом о чистом искусстве - какой бы смысл ни вкладывать в это потертое словосочетание. Что-то очень старомодное есть в самом противопоставлении "искусства" и "общества", как будто эти вещи можно разделить, как будто их можно друг без друга представить или понять. Задачей OS было говорить о современности - на тех примерах, на тех сюжетах, что предоставляла нам наблюдаемая реальность.

Беляев собирается приближать OpenSpace к более актуальной повестке дня, и с какой-то стороны его можно понять, учитывая события последнего года. Очевидно, у редакции раздела "Общество" был иной взгляд на актуальность.

МР: Собственно, про актуальность мы уже говорили. Мне кажется, что раздел "Общество" точно хотел быть актуальным и им, по всей видимости, являлся. Это, кстати, доказывают и вполне объективные показатели, например, посещаемость, которая в протестную зиму выросла у нас почти вдвое. Что все эти люди искали и читали у нас, как не актуальное?

Почему вам так важно сохранить прежний OpenSpace? Дело в том, что ниша культурного сайта не должна пустовать? Или же это желание сохранить уникальный журналистский коллектив?

МС: Мы не будем сохранять прежний OpenSpace - мы будем делать новый ресурс, и так, словно начинаем все с чистого листа. OpenSpace.ru, каким его знали читатели, закончился 1 июля 2012 года, и пытаться воспроизвести его в том же виде, но на другой почве и под другим названием не имеет смысла. И не только потому, что какие-то вещи в устройстве сайта кажутся мне сейчас родовыми пороками реальности, которая его породила - а это был конец нулевых, для медиа время размашистых структур и больших претензий. Мы в любом случае переделали бы его, и изрядно, но сейчас сама ситуация требует от нас большего, что ли, радикализма. Вкладывать то же количество сил и любви в заведомое повторение пройденного скучно. Хочется все переустроить. Но делать это мы собираемся той же командой, что и четыре года назад, и в той же нише - есть что-то противоестественное в том, что она сейчас оказалась совершенно пустой. На фоне лихорадки разного рода закрытий, переформатирований и сокращений, от Ситизена и БГ до культурной полосы "Московских новостей", заниматься культурной журналистикой становится делом чести.

Глеб Морев: На самом деле любой журналистский коллектив является уникальным и одновременно не представляет никакой музейной ценности - такой, чтобы его сохранение имело смысл само по себе. Важна функция, которую выполняют те или иные журналисты с помощью конкретного медиа. Наша редакция выполняла экспертную функцию в области культуры - понимаемой максимально широко, от кино и арта до медиа и социальных проблем. Репутация и профессионализм шеф-редакторов OpenSpace делали качество этой экспертизы одним из самых высоких в ряду, предлагаемом сегодня российскими медиа. Разумеется, мы не поставляли истину в последней инстанции, претендовать на это в такой трудно измеряемой объективными показателями области, как культура, довольно странно. С редакторской политикой OS можно было соглашаться или не соглашаться, можно было ненавидеть OS или обожать его, нельзя было одного - обойти его, не замечать. Я считаю, что с исчезновением OS функционирование культурной журналистики, как оно сложилось за последние годы, разрушено. В восстановлении такого неинвалидного функционирования я вижу смысл сохранения коллектива OS.

Судя по описаниям нового сайта в интервью, вы хотите сделать его более современным, даже более ориентированным на молодую аудиторию. А есть какие-то более конкретные идеи? Сокращение количества публикаций означает возвращение к той модели, в которой OpenSpace существовал в 2008 году? И не боитесь ли вы потерять, за счет обращения к "аудитории, выросшей с интернетом", ту лояльную аудиторию, которая вас сейчас так поддержала?

МС: Сокращение объема публикаций до одной-двух в день, а именно так это будет выглядеть сейчас, все-таки не новая модель, а вынужденная мера. Это очень мало - и этого, конечно, недостаточно для того, чтобы дать читателю сколько-нибудь объемное представление о том интересном и важном, что творится сейчас в культуре и обществе. Давайте считать, что сайт будет существовать сейчас в походном варианте. Его можно называть конспектом будущего издания, можно - чем-то вроде витрины, дающей представление о том, что мы собираемся сделать. Важно другое: набор ограничений, который сейчас накладывают на нас обстоятельства, может оказаться сайту на пользу. Когда вместо десяти-пятнадцати текстов в день публикуешь один, он весит больше. Нам придется от многого отказаться: в новом формате пока не будет деления на разделы, не будет постоянных рубрик вроде "ликбезов", авторских колонок. Мы переходим, если хотите, в режим фестиваля: только штучные материалы, только знаковые авторы, все придумывается и делается в логике спецпроекта, праздника. Будничный режим работы еще надо заслужить.

MР: Да, мы только начинаем придумывать новый сайт. Сейчас скорей понятно, от чего хочется отказаться. Сайт давно разросся, и его нужно проредить. Он был похож на широко раскинутые сети, которые вытаскивали всякое: и крупную рыбу, и мелкую, и пресловутые пластиковые стаканчики. В новой версии хочется выйти на прицельную снайперскую охоту. Целей должно быть меньше, выбирать их нужно более тщательно и бить наверняка. Что касается аудитории, то в таргет-группы я не слишком верю. Во всяком случае, там, где речь идет о рефлексии. Рынок рефлексии, как бы ужасно это ни звучало, гораздо более целен, чем рынок, скажем, развлечений. Про Болотную много говорили как про бунт самосознания, и она представляла из себя "melting pot" (англ. "плавильный котел") разных групп, испытывающих жажду в собственном обновлении. И возраст тут был ни при чем. Я знаю очень много совсем юных людей, для которых OpenSpace был важен. Просто как место, где можно было коллективно думать. Вы знаете еще такие места? Я не то чтобы много.

Идея с ежемесячными культурными акциями, на которые будут приглашать читателей, пожертвовавших сайту деньги, в каком-то смысле напоминает проект "Сноб". Тем более что Михаил в интервью порталу Slon заговорил и об идее подписки. Стоит ли ожидать появления сообщества Colta.ru?

МС: Сообщество Colta.ru уже появилось - раньше, чем запустился сайт. Люди, которые голосуют рублем за то, чтобы наш ресурс выжил, а их уже очень много, всегда будут относиться к сайту как к личному делу, как к своему. И будут правы. В эти три месяца мы будем существовать как издание, которое принадлежит только своей редакции и своим читателям. В этой ситуации между сайтом и пользователем устанавливаются совершенно новые отношения - и это, помимо всего прочего, страшная ответственность. Авансы надо отрабатывать, доверие надо заслуживать, каждый день, раз за разом. В этом смысле наша модель - обратная модели "Сноба": мы не выращиваем читательскую аудиторию, предлагая ей разного рода культпоходы, а пытаемся поблагодарить ту, что уже существует, теми средствами, которые у нас есть. Если проект выживет, будем думать дальше: идея подписки - только один из возможных вариантов. Могу сказать, в какую сторону мы думать не будем: на Colta.ru не будет платного контента "для немногих", то есть в ClosedSpace мы превращаться не собираемся.

МР: Это очень новое и вправду дико волнующее чувство. Поддержка, о которой мы подозревали, вдруг приняла материальное воплощение: не только в том смысле, что речь идет о деньгах. Деньги - это в данном случае просто вещественная форма привязанности. Причем коллективной. Это очень странный эффект, - когда что-то невесомое вдруг становится ощутимым. Это трогает и почти пугает. Мне кажется, так должен был чувствовать себя Пигмалион, когда ему первый раз улыбнулась Галатея (или что там она сделала). Неожиданное и будоражащее, острое впечатление.

Ожидали ли вы, что в первые же дни вам удастся набрать треть нужной вам суммы? Может быть, мы все все-таки поторопились хоронить "культурные" СМИ, раз на них есть такой очевидный спрос?

МР: Не ожидали. В принципе, прямо на наших глазах в истории российских медиа происходит что-то революционное, и мы (случайно?) стали его катализаторами. Даже если этот первый рывок не получит продолжения, он точно, как минимум, запомнится. Мне кажется, мы не просто собираем деньги на какую-то собственную редакционную жизнь, на новое издание и проч. Мы, скорее, работаем на общую надежду. Люди, которые инвестируют в "Кольту", инвестируют в модель, в которой они сами играют другую роль, осознают себя другими. Мы на самом деле вступили в общественный договор нового для нас образца, который нам еще только предстоит осознать. Кстати, надо не забыть еще раз дать ссылку на место, где все эти чудесные вещи случаются. Вот тут можно помочь сайту Colta.ru, который родился позавчера и уже, честно говоря, сам удивлен тому, что с ним происходит.

Что будет с вашими авторами?

МС: Мы надеемся, что с ними, а значит, и с нами, все будет хорошо - они продолжат публиковаться на Colta.ru, как до этого публиковались на OS. Авторы - главная ценность для любого медиа. Есть ощущение, что те, кем мы дорожим, останутся с нами. И есть надежда, что придут и новые люди.

Кто тот читатель, для которого вы хотите продолжать проект?

МС: OS читали от полумиллиона до миллиона человек в месяц. Разумеется, эти люди приходили на сайт за разным, кто-то каждый день, кто-то раз в полгода. Но для нас важны они все - и те читатели раздела "Общество", которые пришли к нам по фейсбучным ссылкам в декабре-январе, да так и остались, и профессионалы, годами дискутировавшие в комментариях к текстам отдела "Академическая музыка". Я четвертый день сижу в нашем сообществе на сайте "Планеты" и читаю имена людей, знакомых и незнакомых, которые решили пожертвовать собственные деньги, чтобы наша история продолжалась. Они воспринимают сайт как наше с ними общее дело (и это поразительное чувство: еще несколько недель назад казалось, что поддержки ждать неоткуда). Вот для этих людей и будем его делать, ну и для всех, кто придет еще.

В интервью "Афише" и в обсуждениях на фейсбуке вы ставили OpenSpace в один ряд с центральными гуманитарными изданиями великих культурных эпох - пушкинским "Современником" и "Миром искусства". Раз так, закономерен вопрос: какова она, культура эпохи OpenSpace?

ГМ: Легендарные культурные бренды, которые вы называете, были важны в контексте разговора об экономике культурных медиа - "Современник" был разорителен для Пушкина, а "Мир искусства" выживал благодаря спонсорской поддержке. В этом смысле культура эпохи OpenSpace - изменившись почти во всем по сравнению с аристократической культурой 1830-х и буржуазной 1900-х - осталась прежней. Для медиа, посвященных сферам, далеким от генерирующих рыночную прибыль (включая индустрию моды и потребления, поп-культуру, политику), механизм экономического выживания так и не изобретен. Все они поддерживаются буквально дедовскими методами - грантами от правительства (как у Пушкина) или меценатствующей буржуазией (как у Бенуа с Дягилевым). Ни одного исключения, пусть и подтверждающего правило, пока нет. Отсюда - сравнительно небольшие сроки жизни таких проектов, но отсюда же - трезвое понимание того, что само их наличие и воспроизводство на нашей почве - непременная часть социальной жизни, и что на смену одному обязательно придет другой. Как Colta.ru вслед за OpenSpace.

Интернет и СМИ00:04 6 октября

Голубой экран

Геи пришли на телевидение ради высшей цели, но погрязли в скандальных шоу