Новости партнеров

Ученик чародея

"Мастерская Петра Фоменко" выбрала нового худрука

Художественным руководителем московского театра "Мастерская П. Фоменко", 9 августа лишившегося своего основателя Петра Наумовича Фоменко, станет режиссер Евгений Каменькович. Его кандидатуру выдвинула труппа - теперь выбор артистов должен утвердить столичный департамент культуры. Глава ведомства Сергей Капков уже пообещал, что одобрит любого режиссера, предложенного коллективом.

Избрание Каменьковича было делом предрешенным. В течение многих лет, с 1983 года, он работал рядом с Фоменко - вначале в ГИТИСе как педагог на его курсе, потом как режиссер в "Мастерской", разделял его взгляды на театральное искусство и театральную педагогику. Вместе с Фоменко они вырастили в стенах ГИТИСа несколько поколений артистов и режиссеров, большинство из которых и составляет теперь труппу театра.

С "фоменками" Каменькович поставил около 15 спектаклей. В афише театра сегодня: "Дом, где разбиваются сердца" по пьесе Бернарда Шоу, "Самое важное" по роману Шишкина "Венерин волос", "Улисс" по Джойсу и другие спектакли. Теперь к череде этих сложных для театра текстов, с которыми Каменькович умеет справляться как никто другой, добавился и "Дар" по роману Владимира Набокова. Его премьерой недавно открылся 20-ый сезон "Мастерской", первый сезон, который этой большой, осиротевшей театральной семье предстоит прожить без своего Мастера. Театр переходит теперь "по наследству" в руки законного преемника, и за тем, как Евгению Каменьковичу удастся двигаться вперед и развиваться, сберегая дух "Мастерской", зритель явно будет следить с неравнодушным вниманием.

Евгений Борисович Каменькович, заслуженный деятель искусств России, профессор РАТИ (ГИТИС) родился 9 ноября 1954 года в Киеве в семье режиссера и хореографа Бориса Каменьковича и режиссера оперного театра Ирины Молостовой. В 1972 году он приехал в Москву учиться на режиссера, окончил вначале актерский курс и лишь потом получил профессию, о которой мечтал. Его учителем был выдающийся режиссер Андрей Гончаров, в свое время бывший учителем и самого Фоменко.

Не переставая преподавать на курсе у Петра Фоменко, а с 1992-го года работая в "Мастерской", Каменькович много ставил в самых разных московских и зарубежных театрах. В театре Маяковского - "Волшебный сон" Юлия Кима (1987), "Молодые годы Людовика XIV" Дюма - в театре Сатиры (1993), "Любовные письма" Гурнея (2000) и "Затоваренную бочкотару" Василия Аксенова (2007) в театре под руководством Олега Табакова. В Студии театрального искусства Сергея Женовача он сделал "Marienbad" по Шолом-Алейхему (2005), в МХТ - "Белого кролика" Мэри Чейз (2008), в "Современнике" - "Горбунова и Горчакова" по поэме Иосифа Бродского (2011).

Но родным домом для Евгения Каменьковича всегда оставался маленький гитисовский зальчик. В начале 90-х попасть туда на студенческий спектакль курса Фоменко в постановке Каменьковича - "Двенадцатую ночь" по Шекспиру - было подчас невозможно. Тогда Москва только начинала узнавать имена юных актрис Полины и Ксении Кутеповых, Галины Тюниной и Мадлен Джабраиловой, привыкать к их неповторимым интонациям, любоваться их грациозностью. Только-только стало входить в обиход их ласковое прозвище "фоменки". Эти легкие, очаровательные, по-студенчески неприхотливые спектакли (например, "Как важно быть серьезным" по Оскару Уайльду) вошли и в афишу театра "Мастерская Петра Фоменко", родившегося в 1993 году, заставив говорить о нем как о театре с ярко выраженным "женским акцентом".

Сегодня Каменькович посерьезнел, у него обнаружился вкус к сложной интеллектуальной литературе. Это совершенно не означает, что он перебрался из репетиционного зала в кабинет, нет, просто он считает, что нынешнее время требует от театра большей интеллектуальности, чем раньше. В целом Каменькович по-прежнему верит в стихию игры, которой присягал на верность в прежние годы. Его излюбленным методом ведения репетиций и обучения студентов актерской профессии, как и ранее, остается импровизация. "Я убежден, что форма должна рождаться изнутри репетиций спектакля", - говорил Каменькович в одном из интервью. И это доверие к актерской фантазии в сочетании с музыкально выверенной формой спектакля - черта, особенно сближающая его с Фоменко.

Впрочем, как и приверженность театру высокого слова, чуждого злобе дня. Вслед за Фоменко Каменькович упрямо держит оборону против наступающей визуальности и уклоняется от высказываний на политическую тему. Даже самые продвинутые критики легко прощали Петру Наумовичу и некую старомодность вкусов, и некий консерватизм, в котором он полушутливо каялся: "Мы представляем собой нафталинный театр, приходится это признать". А его преемнику, похоже, не спустят. В ситуации, когда театральное сообщество все резче раскалывается на "старых" и "новых", Каменьковичу с его богатым наследством будет непросто.

Пока же с благословения Фоменко, успевшего посмотреть предпремьерные репетиции, в "Мастерской" выпустили набоковский "Дар". Каменькович выступил тут не только в роли режиссера, но и смелого инсценировщика. Нужно быть очень бесстрашным, чтобы подступиться к тонкой вязи набоковского текста с театральной отмычкой. Каменькович рискнул и извлек оттуда самые яркие эпизоды: несколько пародийных гротескных сцен, пару картин былого семейного счастья, возникающих в памяти неприкаянного юноши-эмигранта, желчную зарисовку из жизни нелюбимых Набоковым немцев, две упоительные, призрачные беседы о литературе и сцену творческих мук полунищего поэта Годунова-Чердынцева (в исполнении Федора Малышева).

Театральный язык "Мастерской" устроен гораздо проще сверхчувствительного набоковского глаза. К крайне субъективным, трудно уловимым оттенкам ощущений писателя язык сцены, по крайней мере этой, не восприимчив. Так, самое важное для Набокова из спектакля выпадает, как выпадает и целая глава - сочиненная главным героем книга "Жизнь Н.Г. Чернышевского". В антракте ее можно приобрести отдельной брошюркой - она же является программкой спектакля. Тем не менее постановка выстраивается вокруг прекрасного набоковского слова: слова сочиняют, о словах рассуждают, через слова характеризуют персонажей - поэтов, пошляков, политиканов, самых близких, к словам, написанным на бумаге, даже принюхиваются.

Смотреть и слушать это захватывающе интересно и порой смешно. Спектакль "Мастерской" - признание в любви русской литературе, безграничным возможностям и выразительной силе русского слова. Сегодня, когда слово все больше уходит из нашей жизни, театр Фоменко лишний раз заявляет о своей верности традициям. На том стоят и не могут иначе.

Культура01:3915 августа
Эдуард Успенский

Не тратил время зря

Он придумал Гену, Чебурашку и кота Матроскина: каким запомнят Эдуарда Успенского