Новости партнеров

Наговорили на срок

Документальный фильм Пивоварова привлекли к "разоблачению" оппозиции

Журналист Аркадий Мамонтов показал 16 октября фильм "Провокаторы-3", практически на треть составленный из кадров документального проекта "Срок". Создатели "Срока" (среди них ведущий НТВ Алексей Пивоваров) обвинили Мамонтова в произвольном монтаже и искажении оригинального смысла фильма. Скандал очертил новую неприятную тенденцию в российских СМИ, когда работу журналистов их же коллеги вырывают из контекста и используют в своих целях.

Человечность как улика

Анонсируя свой новый фильм, Аркадий Мамонтов выразил надежду, что он станет последним в цикле "Провокаторы", посвященном панк-группе Pussy Riot. В фильме утверждается, что за ее скандальной акцией в храме Христа Спасителя на самом деле стоял гражданский муж одной из участниц группы, Надежды Толоконниковой, - Петр Верзилов. Он же, как говорится в фильме Мамонтова, вместе с адвокатами Pussy Riot собрал и все лавры от международного скандала вокруг группы. Для иллюстрации этой идеи создатели "Провокаторов - 3" активно использовали нарезку фрагментов из документального фильма "Срок", который в свободном доступе выкладывается в интернет.

Фильм "Срок" был задуман журналистом Алексеем Пивоваровым, в портфолио которого есть уже несколько серьезных документальных работ, и режиссерами Павлом Костомаровым и Александром Расторгуевым как летопись жизни российской оппозиции. Фильм стартовал с эпизода, сразу ставшего хитом YouTube, - кадров задержания Алексея Навального на митинге 6 мая: полицейские заламывают оппозиционеру руки, а тот в ответ угрожает их посадить.

Как в свое время отметил автор "Коммерсантъ-Weekend" Игорь Гулин, успех ролика, в первую очередь, объяснялся тем, что он показал "самую человечную точку в его [Навального] публичной биографии вплоть до сегодняшнего дня". Человечность - это, пожалуй, главная характеристика "Срока", авторы которого сопровождают оппозиционеров повсюду и фиксируют их самые незначительные мысли и эмоции, из которых потом складывается портрет реальных людей, а не ораторов с мегафоном на сцене.

Одним из таких человечных "портретов" в "Сроке" стали сюжеты о поездке Петра Верзилова и Геры Толоконниковой, маленькой дочки Верзилова и Надежды Толоконниковой, в США. Ролики называются "Толоконникова в Америке" и сосредоточены именно на фигуре маленькой девочки, которая посещает Конгресс, дает интервью CNN, а в перерывах признается, что скучает по маме. Мамонтов, использовавший нужные ему кадры из этих роликов в "Провокаторах", сосредоточился на том, что Верзилов, мол, в своей погоне за славой даже не замечает усталости собственной дочери, которая вымотана многочасовыми перелетами. Для документального подтверждения этой мысли зрителям мамонтовского фильма предлагается нарезка кадров с Герой зевающей, Герой спящей и Герой, скучающей в ожидании эфира. И ни одного кадра, где маленький ребенок, настроение которого меняется каждые пять минут, скачет, веселится, интересуется новой страной или радуется, когда видит маму на фотографиях.

Мамонтовский фокус с Герой не был бы полным без закадрового голоса: "Все эти телевизионные приемы западной пропаганды давно известны - во всех кадрах должна присутствовать беззащитная маленькая девочка, символ оппозиции по мысли пиарщиков". Мамонтова при этом не смущает, что он показывает нарезку кадров не из сюжета CNN, а из пивоваровского фильма, который, в общем-то, даже не посвящен делу Pussy Riot. И уж тем более его не смущает, что образ маленькой девочки пропагандистски используется именно в "Провокаторах". В этом смысле даже странно, что Мамонтов не включил в свой фильм кадры, на которых Гера канючит, указывая на отца: "Он меня ударил!" - а тот в ответ отшучивается: "Сейчас привлеку тебя за статью про клевету!" В логике мамонтовского фильма они вполне могли бы послужить основанием для обвинений в насилии над детьми.

Понятно, почему такое обращение с материалом вызвало возмущение Пивоварова, Расторгуева и Костомарова, которые обвинили главного "разоблачителя" "России-1" в "вольном перемонтаже, изменяющем смысл". Кроме того, по мнению авторов, Мамонтов использовал видеоматериалы из "Срока" "в объеме, очевидно и значительно превышающем допустимый при цитировании". Кадры из "Срока", действительно, составляют костяк сюжета о Верзилове и занимают чуть не треть всего фильма Мамонтова.

Похожим образом, хотя и в куда меньшем объеме, были использованы кадры из "Срока" в другом недавнем "разоблачительном" фильме - "Анатомии протеста - 2". После выхода фильма в эфир 5 октября одна из его "героинь", глава движения "Русь сидящая" Ольга Романова пожаловалась на то, что в фильм включили сюжет из "Срока" о ее поездке к мужу - осужденному бизнесмену Алексею Козлову - в колонию. НТВ наложил на эти кадры рассказ о том, как Романова пыталась с помощью взятки добиться освобождения мужа по УДО. Журналистка уже заявила, что собирается подать на телеканал в суд по статье о клевете, причем подчеркнула, что в случае отказа в иске к НТВ суду придется признать правоту авторов "Анатомии протеста" и начать поиск судей, которые якобы берут у нее взятки. Эти поиски, как рассчитывает Романова, должны будут привести все к тому же НТВ, - таким образом, она в любом случае выигрывает.

За пять месяцев своего существования проект "Срок" стал не просто фильмом о лидерах протеста, но и хроникой всех крупных и мелких событий в общественно-политической жизни России. Хроникой, к которой СМИ стали обращаться как к источнику эксклюзивной информации - ведь, как заметил блогер Олег Козырев, "Срок смог то, чего не могли сделать опера - войти в дома и в частные разговоры опозиции" (орфография и пунктуация авторские - прим. "Ленты.ру"). Именно поэтому за проектом Пивоварова стали так пристально следить его коллеги с федеральных каналов, но именно это же поставило под удар создателей "Срока", которым доступ в оппозиционные круги могут теперь и перекрыть - раз это оказалось небезопасно для самих оппозиционеров.

Подлости перевода

Сама же практика нечистоплотных манипуляций при склейке визуального и звукового рядов для российских тележурналистов совсем не в новинку. Один из самых свежих примеров - та же "Анатомия протеста-2". В ключевом фрагменте фильма - записи беседы, которую якобы вел Сергей Удальцов с главой комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе, блогеры обнаружили следы грубого подлога. Например, одна и та же вереница кадров демонстрируется дважды в сопровождении разных фрагментов аудиозаписи, а голоса "героев" съемки скрытой камерой звучат в ту минуту, когда на экране они молчат, не разжимая губ.

В воскресенье, 14 октября, когда все обсуждали фильм "про Удальцова", любопытный прием продемонстрировала и итоговая программа "Вести недели" на телеканале "Россия-1". Мало того, что Дмитрий Киселев представил как не подлежащий сомнению факт беседу Удальцова с Таргамадзе, которую показали его коллеги с НТВ, и назвал "интригой недели" вопрос, посадят оппозиционера или нет, он еще решил развить тему о "руке Тбилиси" в организации революций на территории СНГ. Журналистам "Вестей" меньше повезло с эксклюзивом: "неизвестный мужчина грузинской национальности" не осчастливил их на улице видеороликом, раскрывающим антигосударственные заговоры оппозиции. Зато они обнаружили архивную пленку, снятую даже не скрытой, а самой обыкновенной камерой, на которой тот же Гиви Таргамадзе, нимало не смущаясь того, что делает это под запись, якобы предлагал помочь деньгами теперь уже белорусской оппозиции.

Это кадры из французского фильма 2005 года "Соединенные Штаты: завоевание Востока". Авторы фильма действительно присутствовали на встрече белорусского оппозиционера Анатолия Лебедько с Таргамадзе и нынешним секретарем Совета национальной безопасности Грузии Гигой Бокерия - "им даже не пришлось вести скрытую запись", восхитились удачей французских коллег журналисты с "Вестей". При этом беседа, что естественно при таком национальном составе, велась на русском языке. Однако сотрудники "Вестей" решили показать в своем сюжете не оригинальную версию разговора (которую наверняка можно было запросить у французов), а ее перевод на английский язык. На английскую звуковую дорожку, которая звучит поверх русской, они наложили собственный - и крайне вольный - перевод, снова на русский. В результате этих нехитрых манипуляций фраза Таргамадзе "Мы дадим вам совет, как захватить власть" (которую легко можно расслышать во французской версии фильма) в сюжете "Вестей" трансформировалась в "Мы дадим вам четыре миллиона на то, чтобы захватить власть". А предложение Бокерия прекратить съемку - в вопрос: "Вы считаете, что достаточно?"

История с "Вестями" лишний раз показывает, как легко нужная звуковая дорожка меняет смысл видеоряда. Ровно то же можно проделывать и с телефонными разговорами, компонуя их из фраз, действительно сказанных "героем" вразнобой и в другом контексте ("Анатомия протеста - 2", "Провокаторы - 3"). При этом если бы перед журналистами из других стран встал трудный вопрос, как выдать эту мешанину за достоверную информацию, добытую легальным путем, то их российские коллеги о такой ерунде даже не думают, в лучшем случае намекая на то, что в их распоряжение попали данные "прослушки". Российские же власти, которые так любят ссылаться на заграничный опыт, закрывают на это глаза, словно бы и не было недавнего скандала с прослушками в той же Великобритании, который, в частности, стоил постов главе Скотланд-Ярда и главному редактору одного провинившегося таблоида. Российские тележурналисты на подобных "эксклюзивах" только поднимают себе рейтинги, а российские власти принимают их в качестве оснований для возбуждения уголовных дел против "героев" подобных фильмов.

В 2010 году, после знаменитой телеатаки на бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, журнал "Большой город" опубликовал материал про искусство создания разоблачительных фильмов на российских телеканалах. В нем, в частности, утверждалось, что ненадежные архивные материалы, постановочные съемки и домыслы вместо фактов привлекаются создателями таких фильмов только ради того, чтобы "развлечь или запугать зрителя", ведь "у журналистов нет цели посадить героя в тюрьму, снять с должности или рассказать о нем правду".

Действительно, тогда еще сложно было представить, что авторы слепленной таким образом поделки будут предлагать компетентным органам дать "соответствующую оценку" проведенному ими "расследованию", а Следственный комитет заведет уголовное дело на основании съемок и телефонных разговоров неясного происхождения. История с фильмом "Срок", фрагменты которого были передернуты усилиями Мамонтова и авторов "Анатомии протеста", - это очень тревожный знак для всей российской журналистики. По сути нам дали понять, что отныне любой профессионально снятый материал, вырванный из контекста или нужным образом перемонтированный, может быть произвольно использован против его героев или авторов, в том числе и в суде.

Журналисты, таким образом, оказались перед выбором: либо рисковать стать сообщниками в карательных операциях власти, либо воспользоваться своим правом хранить молчание.

Интернет и СМИ00:0129 августа

«Мы никогда не будем смешнее русских»

Русские мемы свели с ума иностранцев и вышли на международный уровень