Сотворение мира

Как Рамзан Кадыров обустроил Чечню

Рамзан Кадыров
Фото: Сергей Узаков / ИТАР-ТАСС

В минувшие выходные телеканал НТВ показал документальный фильм о восстановлении Чечни. Главным героем картины стал 36-летний глава республики Рамзан Кадыров, которого операторы телеканала запечатлели в образе мудрого не по годам благодетеля и религиозного лидера. Шикарные интерьеры, в которых оказался запечатлен Кадыров, напомнили «Ленте.ру» о той цене, которую Москва заплатила за стабильность в Чечне лично Рамзану Кадырову.

Встреча журналистов с президентом РФ Владимиром Путиным в декабре 2012 года запомнилась, среди прочего, выступлением главреда чеченского издания «Путь Кадырова» Билхис Дудаевой. В момент, когда женщина назвала газету, которую она представляла, в зале послышались смешки, и Путин был вынужден сделать журналистам замечание. «Оживление в зале неуместно, имеется в виду старший Кадыров, который погиб за интересы своего народа. Попросил бы вас без усмешек это воспринимать», — объяснил глава государства.

Сразу после пресс-конференции стало известно, что чеченские власти закрыли «Путь Кадырова», а глава республики Рамзан Кадыров назвал вопрос сотрудницы газеты президенту провокационным. В интервью «Ленте.ру» Дудаева предположила, что Кадырова, вероятно, оскорбила реакция зала. Однако не меньше его должна была оскорбить реакция Владимира Путина, который, едва услышав смех в зале, моментально понял, что смеются именно над Кадыровым-младшим и процветающим в Чечне культом личности молодого кавказского лидера.

Кадыров, в прошлом боевик, а затем сторонник Кремля, возглавил Чечню в 2007 году, но фактически контролирует республику со времени гибели его отца в 2004-м. Отец Кадырова Ахмат поддерживал сепаратистов, но в 1999 году во время второй чеченской войны перешел на другую сторону. В 2003 году Кадыров-старший стал президентом республики, но через полгода погиб в результате покушения на грозненском стадионе «Динамо» на празднике по случаю Дня Победы. Так и не придумав ничего лучшего, Москва отдала Чечню сыну муфтия Рамзану.

С тех пор Герой России Рамзан Кадыров, которого в 2004 году в Кремле Владимир Путин держал за руку, словно ребенка, дорожит своей репутацией, хотя понимает значение этого термина своеобразно. С его точки зрения, смех над словами Билхис Дудаевой в присутствии президента в Москве наносит куда больший ущерб его репутации, чем строительство в честь Рамзана Кадырова «по многочисленным просьбам жителей» новой мечети в Шали. Подобный подход, впрочем, не должен вызывать удивления: положение Кадырова в Чечне напрямую зависит от благосклонности Владимира Путина, а благополучие жителей Чечни зависит уже от самого Рамзана Кадырова.

Тактика Кадырова в борьбе с сепаратистами принесла в Чечню, пережившую две военных кампании, относительную стабильность на фоне участившихся вспышек насилия в соседних Ингушетии и Дагестане. В итоге Рамзан Кадыров, окруженный охраной из числа бывших боевиков, получил от Кремля карт-бланш на руководство республикой, а вместе с ним и щедрое финансирование из федерального бюджета. На эти средства за считанные годы Кадыров превратил Грозный в мелкокалиберный северокавказский Дубай, а на деньги мусульманских стран украсил его крупнейшей мечетью Европы. Разменной монетой стала сама Чечня — неприглядная изнанка политики Кадырова, выстроившего систему из лично преданных ему людей, Кремлем игнорируется.

Правозащитники упоминают главу Чечни в связи с убийствами журналиста Анны Политковской, активиста Натальи Эстемировой, критиков из числа чеченцев, его противников в России и за рубежом. Но Кадыров всегда отвергал обвинения в причастности к убийствам и даже судился с теми, кто, по его мнению, марает его имя. Себе глава Чечни, впрочем, частенько позволяет выступать с агрессивными выпадами в адрес различных политических сил, называя, к примеру, оппозицию Кремлю «врагами народа».

В последние годы Кадыров все чаще заявляет, что в отдаленной перспективе может оставить руководство Чечней, но его амбиции, очевидно, растут вслед за небоскребами Грозного. Неформальный пакт о ненападении с Владимиром Путиным (личная преданность которому постоянно подчеркивается Кадыровым) позволяет чеченскому лидеру не бояться за свое кресло: Кадыров все чаще вступает в конфликты с соседями по Северному Кавказу, спорит с Ингушетией за приграничные территории и отвечает критикой в ответ на критику Госдепа США, а своего коллегу из Краснодара осуждает за национализм.

Ислам для Чечни Кадырова, бросившего все силы на подавление исламистского подполья, играет все более важную роль — обнаруженные сыном муфтия в Коране и у арабских лидеров «духовные скрепы» без оглядки на историю прививаются населению республики. В ткань светского государства в Чечне вплетается все больше религиозного орнамента: в Грозный привозят мусульманские реликвии, а Кадыров все чаще появляется на публике в арабских одеждах. Пока лидер Чечни осторожно высказывается в поддержку многоженства и пропагандирует мусульманский дресс-код, одна из его дочерей сдает экзамен на знание сур Корана, а вторая — восхваляет священную книгу мусульман в паре с кувейтским имамом. В конце 2012 года Кадыров прямо отказал убитым боевикам в праве считаться мусульманами.

Все чаще президент республики берет на себя смелость определять, кто является настоящим чеченцем, а кто — нет. В 2010 году крайне нервную реакцию у Кадырова вызвало, к примеру, интервью писателя Германа Садулаева, заявившего, что в кадыровской Чечне у мужчин нет шансов удовлетворить свои сексуальные желания вне брака, что «грозит расцветом гомосексуализма». В ответ глава Чечни назвал Садулаева шизофреником. «Он если вот такие вещи пишет, он даже не чеченец, даже не мусульманин, даже не человек», — возмущался Кадыров. И надо сказать, что подобные высказывания для чеченского лидера, болезненно реагирующего на обвинения в попытках создать вокруг себя культ личности, — обычное дело.

В кадыровской Чечне гомосексуализма нет, как местами нет и YouTube, но остальная страна еще может порадоваться тому, как хорошо живется республике. В последние годы при поддержке Грозного в российской телевизионной документалистике был создан целый жанр хвалебной песни восстановителю чеченской столицы. Солистами в них выступают как федеральные чиновники, игнорирующие экономическую несамостоятельность республики, так и местные жители, щедро приправляющие свои речи отборной лестью. Но в обычных репортажах из республики Кадыров ведет себя иначе, без стеснения демонстрируя корреспондентам то личный зоопарк, то заплутавшую в его родовом поместье украинскую красотку. Есть в Сети и чеченские патриотические фильмы для местного пользования, героями которых выступают малолетние племянники главы республики, марширующие с боевыми пистолетами на созданной Кадыровым базе. Все это размывает имидж чеченского лидера, выставляя его кем-то вроде мусульманского плейбоя.

В своей вотчине молодой лидер Чечни чувствует себя в праве вести себя так, как ему заблагорассудится, о чем напоминают развешенные по Грозному гигантские портреты Кадырова. День рождения главы республики, приуроченный к празднованию восстановления чеченской столицы, его игра в футбол со звездами мирового спорта и лезгинка в паре с Орнеллой Мути, автомобили класса люкс и чистокровные скакуны — давно уже часть северокавказского фольклора. Как и фраза Кадырова про то, что деньги ему (и его фонду) дает Аллах.

До Олимпиады в Сочи остается немногим более года, и Кадыров все чаще предъявляется стране в качестве одного из символов спокойствия Северного Кавказа и успехов национальной политики Кремля. Но новостройки Грозного неспособны скрыть тот факт, что Чечня в России сегодня — (полу-) тоталитарная территория на кормлении у авторитарного государства, смазывающего коррупционный механизм своего вассала в обмен на преданность. Законы шариата здесь стоят если не выше законов Российской Федерации, то где-то рядом, а выборы — чистая формальность. И эта необъявленная независимость от федерального центра вкупе с зависимостью экономической будет тем сильнее грозить России новыми конфликтами, чем сильнее в остальной стране будут расцветать антикавказские настроения. Не исключено, что в следующий раз, когда Владимиру Путину придется вмешаться в скандал о хиджабах в Ставрополе, делать это ему уже придется с оглядкой на Грозный.