Острый осколок правды

Умер Борис Васильев

Борис Васильев
Борис Васильев
Фото: Алексей Филиппов / ИТАР-ТАСС, архив

11 марта в Москве скончался писатель Борис Львович Васильев. Автору книг «А зори здесь тихие», «В списках не значился», «Завтра была война» было 88 лет; его похоронят 14 марта на Ваганьковском кладбище.

Борис Васильев родился в 1924 году в семье царского, а затем красного офицера и дворянки и, по собственному признанию, был воспитан человеком девятнадцатого века: «И по любви к литературе, и по уважению к истории, и по вере в человека, и по абсолютному неуменью врать».

Тогда только закончилась Гражданская война, но мало кому из поколения первых советских детей было суждено увидеть счастье мирной жизни. Их родителей могли уничтожить как врагов народа — а тела их самих скоро намотают на гусеницы танки Клейста и Гудериана: из мальчиков-погодков Васильева до 1945 года дожило 3 процента.

Но что было делать? Когда началась Великая Отечественная война, вчерашний девятиклассник-комсомолец тоже пошел на фронт, как и все. Он записался в добровольческий истребительный батальон. Такие формирования были созданы для борьбы с немецкими диверсионными десантными группами, их направляли на передовую, в места прорыва противником линии фронта, а также на уничтожение бандитских формирований в тылу. Затем Васильева послали сначала в кавалерийскую полковую школу, а после — в пулеметную полковую школу, которую он и окончил. Служил в 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Васильев трижды оказывался в окружении, а во время боевого сброса в 1943 году угодил на минную растяжку — этот эпизод будет сниться ему всю жизнь — и с тяжелой контузией попал в госпиталь, где познакомился со своей будущей женой.

В тылу Васильев поступил в Военную академию бронетанковых и механизированных войск имени Сталина, после войны работал испытателем колесных и гусеничных машин на Урале, пока не понял, что его призвание — литература. Но первый писательский опыт был неудачен — его принятую к постановке пьесу «Танкисты» («Офицер») о смене поколений в армии запретили до премьеры, и даже набор текста произведения был рассыпан. Без объяснения причин. Последнее, впрочем, сам Васильев расценивал как положительный фактор: «Если бы надавали замечаний, я бы растратил уйму времени, пьесу все равно бы угробили (в этом ведомстве своих мнений не меняют), а я бы привык доделывать да переделывать по указаниям, слухам, мнениям, — писал он. — Я слушаю только редакторов, устраняю их замечания или принимаю к сведению, но никогда ничего не переделываю во имя, так сказать, сиюминутного момента».

Следующая пьеса «Стучите и откроется» в 1955 году была поставлена театрами Черноморского флота и Группы войск в Германии. Васильев посещал сценарную студию при Главкино, в результате чего по его сценариям оказались сняты кинофильмы «Очередной рейс» (1958) и «Длинный день» (1960).

Первое же прозаическое произведение писателя, «Иванов катер», три года пролежало в столе Александра Твардовского, который принял его для публикации в «Новом мире», но выпустил только в 1970 году. К этому времени в «Юности» уже успело выйти главное произведение Бориса Васильева — «А зори здесь тихие».

Всего в послужном списке Васильева более пятидесяти произведений, по которым снято 15 кинофильмов. Творчество Васильева было шире «лейтенантской прозы», он не просто писал о Великой Отечественной как о войне людей, оказавшихся в чудовищных обстоятельствах. Герой его книг и сценариев — жертва исполинского насилия, бороться с которым у него нет сил, но проиграть которому он не может или не хочет.

Это молодой командир Коля Плужников («В списках не значился», 1974), воплощение фразы Гёте «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой». Он один воюет в Брестской крепости, когда немцы уже штурмуют московские пригороды, и выходит из битвы победителем несмотря на смерть — а солдаты вермахта отдают ему честь. Это школьники начала сороковых, подавленные одним насилием, на смену которому идет еще большее («Завтра была война»). Это обаятельный ефрейтор Святкин, лейтенант Суслин и еще 16 человек комсомольского взвода — они балагурят и могут нахамить командиру, они пробьют крупповскую сталь — но все погибнут. Это бедовый Егор Полушкин, для которого любое дело кончалось недоразумением, которого никто не любил, кроме белых лебедей — защищая их, он погибает от рук браконьеров. Это, в конце концов, друзья Трофимов и Варрава («Офицеры»). И это пять женщин на войне, которым она, по выражению старшины Васкова, «как зайцу курево».

Не чуждый романтики и мелодраматизма, Борис Васильев никогда не жалел своего читателя, стремясь показать свою правду — правду беззащитности, жертвы: родную, как хлеб, всегда неожиданную, как голос Левитана, и острую, как осколок снаряда. Он учил сочувствию, мысли, что добро жизненно необходимо здесь и сейчас, бескомпромиссно показывая опасности, с которыми сталкивается человек; не утешая читателя, но толкая его к катарсису. Еще сильнее это чувствуется в малых произведениях, посвященных ветеранам, вчерашним школьникам, повзрослевшим на войне и не умеющим найти себя в мирной жизни без помощи общества, которое поспешило наделать из них знамен, символов, забыв, что они в первую очередь люди, а уж потом орденоносные герои.

Васильев не терпел лжи и лицемерия и не принимал поэтому советскую идеологию, был не из тех, кто машет флагом. Не принял он до конца и постсоветскую Россию, правда которой оказалась столь же горькой. При всем этом он был патриотом высшего порядка — патриотом действия — и быстро закончил свою политическую карьеру, вернувшись в 1990-е к литературной деятельности, считая, что каждый должен заниматься своим делом. «Неужели не ясно, что любовь [к Родине] доказывается только делами, только поступками и решительно ничем иным?» — писал Васильев в 2002 году, комментируя деятельность депутатов Госдумы.

В последние годы Борис Васильев мало общался с прессой, предпочитая обозначать свою позицию в публицистических статьях и книгах на историческую тему — «Вещий Олег», «Князь Ярослав и его сыновья», «Ольга — королева русов» — в которых читатель учился находить параллели с действительностью.

Считая себя наследником традиции российской интеллигенции и одновременно на примере собственной семьи наблюдая трагедию, он писал: «Русская интеллигенция была востребована историей для святой цели: выявить личность в каждом человеке, восславить ее, укрепить нравственно, вооружить не раболепием православия, а мужеством индивидуальности. Русский народ не может существовать без собственной интеллигенции в исторически сложившемся ее понимании не в силу некой богоизбранности, а потому лишь, что без нее он утрачивает смысл собственного существования, вследствие чего никак не в силах повзрослеть».

Последним крупным произведением Бориса Васильева был цикл из шести романов — «Картежник и бретер, игрок и дуэлянт: Записки прапрадеда», «Были и небыли», «Утоли моя печали», «И был вечер, и было утро», «Дом, который построил Дед», «Вам привет от бабы Леры» — действие которых разворачивается со времен Александра I до середины XX века с членами одной семьи, прототипом которой была его собственная.

Культура00:0619 октября

Дайкон и порядок

Безногий спортсмен, медсестра-вампир и другие герои книжных новинок
Иссам ЗахреддинХалифат убери
Сирийский терминатор три года косил джихадистов, но взорвался в день победы
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
«Мне довелось убивать русских»
Жажда крови, шепот смерти и грязная работа головорезов в Сирии
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Доброе утро, Вьетнам!
Еще одна азиатская страна сошла с ума по караоке
«Бабушка спрашивает, заставляют ли мусульмане сменить веру»
История москвички, которая переехала в Объединенные Арабские Эмираты
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Тайное оружие наркобаронов
У них есть танки, суперкомпьютеры и беспилотники
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки