Две крепости

Кому достанутся обломки Северо-Кавказского округа

 Резиденция Рамзана Кадырова в Гудермесе
 Резиденция Рамзана Кадырова в Гудермесе
Фото: Михаил Фомичев / РИА Новости

23 февраля 2014 года может стать важнейшим рубежом в истории российского Кавказа. На этот день назначена церемония закрытия зимней Олимпиады в Сочи, и до той поры Москва пытается заморозить все актуальные проблемы на юге России, чтобы не допустить дестабилизации обстановки в северо-кавказских республиках. И чем дольше длится статус кво, тем больше кажется, что в будущем их судьба начнет складываться уже без всякого участия федерального центра. Пока же ключевой регион России все явственнее разбивается на два лагеря, у каждого из которых есть свой лидер, обладающий значительным административным и экономическим ресурсом.

Большой пятигорский провал

В 2010 году решение президента РФ Дмитрия Медведева выделить из Южного федерального округа Северо-Кавказский с центром в Пятигорске на Ставрополье восприняли по-разному. Кто-то — в штыки, предвидя усиление экспансии со стороны национальных республик, кто-то — с надеждой на экономический подъем, обещанный федеральной властью и ее полномочным представителем, чиновником-олигархом Александром Хлопониным. Однако довольно быстро выяснилось, что Северный Кавказ — не Чукотка и даже не Красноярский край, где приход крупного бизнеса во власть дал толчок социально-экономическому развитию. И сегодня, спустя три года, Москва наблюдает за провалом стратегии развития СКФО, основным элементом которой была корпорация «Курорты Северного Кавказа» (КСК).

В регионе, впрочем, сомнения в эффективности данного решения появились еще на стадии формирования КСК, когда всерьез обсуждались проекты строительства горнолыжных курортов в Чечне, Ингушетии и пляжных — на Каспийском море (переговоры о включении в туркластер Кавказских минеральных вод начались только в 2012 году). В итоге за год до Олимпиады руководство КСК и вовсе обвинили в незаконном расходовании средств.

На фоне провалившейся курортной стратегии Москва бросает все силы на новые утопические проекты, а основным ньюсмейкером становится Счетная палата. По данным ведомства за 2011 год, в СКФО «потрачены с нарушениями» 18 миллиардов рублей (около 10 процентов общих объемов дотаций региону), при этом только в Чечне объем финансовых нарушений составил около восьми миллиардов. А совсем свежий доклад палаты, датируемый 18 марта текущего года, сообщает, что, оказывается, «сокращение финансирования ФЦП "Социально-экономическое развитие Чеченской Республики на 2008-2012 годы" на 11,9 миллиарда рублей не позволило в установленные сроки завершить строительство 33 объектов коммунального хозяйства, здравоохранения, образования, культуры, промышленности и АПК», хотя выделенные средства уже дали возможность «существенно преобразить облик столицы республики — города Грозного».

Пока «преображение», выражающееся в строительстве мечетей, стадионов и лезгинке со звездами, является основной статьей расходов федеральных программ, уровень безработицы в Ингушетии и Чечне остается самым высоким в РФ (46,9 и 27,1 процента), между республиками до сих пор не действует оборванное более 15 лет назад железнодорожное сообщение, не восстановлен Грозненский НПЗ — казалось бы, главный объект в некогда нефтяной столице России. Да и небоскребы Грозного пылают из-за того, что не была закуплена вовремя противопожарная техника.

Но доклады Счетной палаты не влияют на пересмотр финансовой политики центра, а руководитель ведомства и фактически главный аудитор России Сергей Степашин с экранов российских телевизоров с воодушевлением рапортует о восстановлении Чечни. Тем временем в соседней Ингушетии до 2016 года выделяют три миллиарда рублей на «обустройство граждан, проживающих в оползневой зоне г. Малгобека». Эта сумма сопоставима с бюджетом столицы СКФО — двухсоттысячного федерального курорта Пятигорска, притом что население Малгобека составляет немногим более 30 тысяч человек.

Пока СКФО застыл в ожидании вливаний из бюджета, в регионе стремительно набирают силу исламские радикалы. Теракты и контртеррористические операции стали обыденным делом там, где их не видели и в худшие годы вооруженного противостояния федералов с боевиками. Только в марте 2013 года режим КТО действовал в Махачкале, Баксанском районе КБР, Пригородном районе Северной Осетии. Террористов убивают без суда и следствия, и никто не понимает, идет ли речь о деятельности подпольного «Имарата Кавказ» или же об обыкновенном криминале.

СКФО не состоялся не только как экономическая единица, но и как общее культурное и политическое пространство. Недаром большую популярность здесь получила статья жителя Израиля Авраама Шмулевича, предложившего выделить Чечню, Дагестан и Ингушетию в отдельный федеральный округ. Это пространство, за исключением разве что двух небольших казачьих анклавов (станица Наурская и Кизляр), уже является полностью исламским, а Ингушетия и Чечня остались фактически единственными на карте России моноэтничными образованиями. Однако строительству Исламского института в Нальчике противятся прежде всего сами кабардинцы, а местные адыги объединяются с казаками. Отделила три восточных региона в отдельную епархию (самую маленькую в России по числу прихожан) и Русская православная церковь. «Надеюсь, это имя будущего святителя, а не мученика», — высказался по поводу назначения нового епископа Махачкалинского и Грозненского Варлаама протодиакон Андрей Кураев.

В качестве кнута Москва традиционно применяет огромный аппарат силовиков, в качестве пряника — экономические пилюли, давно превратившиеся в банальные контрибуции. Но долго в ситуации такого временного успокоения Кавказ пребывать не сможет — экономическая нестабильность и недовольство местной властью в условиях отсутствия какого-либо диалога с гражданскими институтами выступают катализаторами терроризма.

Две крепости

В своей книге «Прыжок волка. Политическая история Чечни» писатель Герман Садулаев рассуждает о том, что на Кавказе на протяжении последнего тысячелетия сменяли друг друга разные доминирующие этносы. До XIII века — аланы, до XVI — татаро-монголы, до XVIII — адыги, до XX века — казаки. Сейчас, рассуждает он, пришла пора чеченцев — этноса, не комплементарного ни к какому другому. И сейчас Чечня распространяет свое влияние на территории не только в пределах Северного Кавказа, но и всего Юга России.

На Ставрополье — и на Кубани, и на Дону — местные жители порасскажут вам о «скупающих все чеченах и москалях». Откуда деньги в столице — понятно, только вот здесь никак не могут привыкнуть к тому, что Москва охотнее всего делится средствами именно с Чечней. Чеченская экспансия имеет уже чисто физическое воплощение: заняв поселения казаков и ногайцев в республике, чеченцы претендуют на районы Дагестана и половину территории Ингушетии. Причем последний процесс инициировал своим указом сам глава ЧР.

За считанные годы Чечня превратилась в российский протекторат, где Кремль довольствуется номинальным подчинением, не вмешиваясь во внутреннюю политику региона. По сути, Кремль установил в республике феодальный режим, подпитываемый миллиардными дотациями из общефедерального кошелька. Недаром Рамзан Кадыров в лучших традициях Средневековья именует себя «солдатом Путина» и все чаще выступает в качестве не только светского, но и духовного лидера всего исламского Северного Кавказа.

На фоне усиления Кадырова на востоке Кавказа, на западе растет фигура несменяемого губернатора Кубани Александра Ткачева, активно разыгрывающего казачью и националистическую карту. И хотя Краснодарский край формально не входит в состав СКФО, именно фигура Ткачева рассматривается в качестве противовеса амбициям Кадырова и де-факто стала знаковой для политических элит Северо-Кавказского региона: выходит, здесь можно и нужно проводить независимую политику, пользуясь покровительством (или молчаливым согласием) Кремля. Решения Ткачева по созданию казачьих дружин и даже казачьего радио копируют власти Ставрополья, а краевые делегации набираются опыта в Краснодаре. Свои тянутся к своим.

Краснодар все чаще представляет соседей по Северному Кавказу в качестве враждебной силы. На Кубани больше года муссируются слухи о том, что ЧОП, близкий к окружению президента Чечни, выиграл тендер на охрану олимпийских объектов Сочи. Уже несколько лет здесь обсуждают перспективы строительства в городе огромной соборной мечети имени Ахмада-Хаджи Кадырова. В этих условиях уроки «кубановедения», еженедельные казачьи парады на улице Красной в Краснодаре, дружины с «травматами» и проповедь особой кубанской идентичности выглядят единственным противовесом натиску «восточников».

Сегодняшняя тактика Кадырова заключается в экономической и де-факто силовой экспансии далеко за пределы своего региона. Ткачев же отдает предпочтение обороне с демонстрацией сил у себя и на близких территориях. В Краснодарском крае разговоры о чеченской экспансии (которую здесь из политкорректности маскируют под словом «кавказская») и знаменитом ткачевском «выдавливании» давно уже вышли с кухонь на телевидение и в прессу. Чечня и Кубань, два субъекта федерации, борются за сферы влияния в регионе так, как если бы он уже не существовал в рамках единого государства. Но если у Чечни «фронт работ» — это (пока что) Ингушетия и Дагестан, то у Кубани — традиционно Адыгея, в основном славянская по населению (первым вице-губернатором у Ткачева не случайно является адыг Джамбулат Хатуов), и «испорченный фильтр» — Ставрополье. Юрисдикция Кубанского казачьего войска распространяется также и на Карачаево-Черкесию, где большинство славян — потомки кубанских казаков. Очевидно, что регион на глазах «разваливается» на две части еще и по конфессиональному признаку. К Ткачеву тяготеют регионы, где доминирующей религией является православие, к Чечне склоняются преимущественно исламские (и если у мусульман Западного Кавказа ислам умеренный, то на востоке он все более приобретает некавказские, саудитские черты). В качестве буфера остались только КБР и Северная Осетия, куда салафизм лишь начинает проникать.

Кубанский регионализм Ткачева уже стал политическим трендом и, несомненно, будет усиливаться в дальнейшем. Не последним фактором при этом является как раз пресловутая Олимпиада: как-никак губернатор Кубани непосредственно отвечает за ее проведение, да и туризм с VIP-виноделием развиваются не в окрестностях Ачхой-Мартана. Не исключено, что Москва и впредь будет опекать Ткачева в противовес эскалации восточнокавказского буйства. Ведь сформировать противовес проще, чем разобраться с тремя кавказскими республиками, дрейфующими в сторону то ли «Имарата Кавказ», то ли кадыровской джамахирии. Пока же очевидно одно: перемещение одной из двух ключевых фигур — Ткачева или Кадырова — значительно изменит расклад сил на всем Кавказе.

Но ситуация, в которой граница Осетии и Ингушетии фактически стала государственной (и уж точно — границей двух миров и культур) не может продолжаться бесконечно. Не исключено, что как только отыграют последние аккорды гала-концерта закрытия сочинских Игр, Москва будет спешно предлагать новые проекты развития СКФО, иначе кадыровский экспансионизм, митинги русских националистов и казачьи отряды самообороны станут единственной реальностью не только для СКФО, но и для всего Юга России.

Обсудить
В Россию вернулся «Прогресс»
Кто виноват в падении «Прогресса» и почему это — приговор космической отрасли
Чужими молитвами
В Лос-Анджелесе наградили лучшие видеоигры и показали будущие бестселлеры
Четыре мужика в одной палатке
Какие прелести таит продолжение японской культовой ролевой игры Final Fantasy XV
«Великобритания не знает, относится ли она к Европе»
Даг Уоллас о русской и британской литературе и самосознании
INDIO, CA - OCTOBER 14:  (L-R) Musician Keith Richards, singer Mick Jagger and musician Charlie Watts of The Rolling Stones perform during Desert Trip at the Empire Polo Field on October 14, 2016 in Indio, California.  (Photo by Kevin Winter/Getty Images)Че-то приуныли
Как The Rolling Stones записали первый альбом за 11 лет — возможно, и последний
Девочки или виденья
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Союзников» до «Плохого Санты 2»
Ленинград в зазеркалье
Как питерские фотографы-любители определили эстетику конца XX века
BEVERLY HILLS, CA - OCTOBER 04:  Internet personality Casey Neistat accepts the First Person award onstage the 6th annual Streamy Awards hosted by King Bach and live streamed on YouTube at The Beverly Hilton Hotel on October 4, 2016 in Beverly Hills, California.  (Photo by Mike Windle/Getty Images for dick clark productions)Закрой канал, я ухожу
Почему интернет-звезды отказываются от миллионов и завязывают с YouTube
Владимир Познер«Я за сопротивление хамству, бескультурью и мракобесию»
Владимир Познер о духовных скрепах, байкере Хирурге и поиске национальной идеи
Дмитрий МедведевПо секретным каналам
Где раскрываются тайны российской политики
Прикормленные детки
Как политическую элиту США посчитали сектой педофилов
«Вы приехали»
Длительный тест Toyota Camry с «Яндекс.Навигатором»
Безумные трюки грузовиков Volvo
Самые необычные видеоролики с грузовиками Volvo
Выбираем лучший компактный седан
Длительный тест Octavia, Elantra, Corolla и Mazda3
Как полиция перехватывает машины
Полицейские лайфхаки или 8 инновационных способов остановить преступника
Конец близок
Уходящий 2016 год может стать последним для ипотеки
Лестница в ад
Неприглядная правда об интеллигентных обитателях центра Москвы
Да он упоротый просто
Самые странные дома мира в фотографиях из Instagram
Худо будет
Москвичи тратят миллионы на квартиры, в которых невозможно жить