«Кто ходил в лес, кто по дрова»

Суд завершил допрос свидетелей обвинения по делу «Кировлеса»

Алексей Навальный
Фото: Евгений Фельдман / AP

В понедельник, 20 мая, в Ленинском суде Кирова завершился допрос свидетелей обвинения по делу «Кировлеса» (его фигуранты — оппозиционер Алексей Навальный и предприниматель Петр Офицеров). Последним свидетелем стал Андрей Вотинов, бывший советник губернатора Кировской области Никиты Белых, сам отбывающий трехлетний срок за мошенничество. Всего с апреля в суде выступило больше 30 свидетелей; даже те, кто откровенно не желают Навальному с Офицеровым добра, не сказали ничего внятного об инкриминируемых подсудимым хищениях.

Первым в зал судебных заседаний зашел директор по снабжению предприятия «Соликамскбумпром» (известного производителя газетной бумаги из Пермского края) Алексей Федотов. Это был очередной свидетель, даже не знакомый с Навальным и Офицеровым. Он рассказал, что в начале мая 2009 года к ним на предприятие приезжал губернатор Кировской области Никита Белых и предлагал увеличить объем поставок древесины, производимой «Кировлесом». Белых был знаком с президентом «Соликамскбумпрома» Виктором Барановым — они в первой половине нулевых вместе заседали в пермском законодательном собрании, и кировский губернатор решил воспользоваться старыми связями, чтобы помочь «Кировлесу» выйти из кризиса.

Федотов рассказал, что обсуждались вопросы сплава древесины по Каме — как это практиковалось еще во времена СССР, а также автомобильных и железнодорожных поставок продукции «Кировлеса». Вскоре после визита Белых в Соликамск на предприятие пришел вежливый факс за подписью Навального. Там говорилось о том, что работа по организации лесозаготовочных площадок ведется. Словом, это был документ, который, по словам Федотова, подтверждал намерения кировчан об увеличении поставок. При этом поставщиками в документе значились уже и «Кировлес», и «Вятская лесная компания» (ВЛК) Офицерова.

На этом, собственно, разговор об увеличении поставок и закончился. Навальный, по его словам, к тому времени уже понял, что никаких возможностей увеличить поставки у «Кировлеса» нет, а запасы древесины существуют только на продукте ее переработки, то есть на бумаге. Навальный вовсю требовал увольнения директора предприятия Вячеслава Опалева. Федотов сказал, что с другими лесозаготавливающими предприятиями Кировской области «контакт налажен лучше». С ВЛК же и с администрацией области после тех переговоров никаких контактов его предприятие не имело, а с «Кировлесом» были только «трения по оплате». «Зачастую Кировлес даже не мог оформить документы надлежащим образом», — сетовал свидетель.

Директор кировского мебельного деревообрабатывающего комбината Сергей Черник был лаконичен и к происходящему равнодушен. Он сказал, что «Кировлес» был одним из поставщиков, потом на короткое время поставщик сменился и древесину стала поставлять ВЛК, причем на тех же условиях. Затем ВЛК прекратил поставки, а отношения с «Кировлесом» на комбинате решили не возобновлять.

Очередной директор лесхоза Никита Сергеев говорил, что закупочные цены, предложенные ВЛК, его не устроили и он решил, что сотрудничество было бы невыгодным. Правда, цены он узнал не от ВЛК, а от дирекции «Кировлеса» — и был безжалостно на этом пойман стороной защиты.

— Вы цены ВЛК-то сами лично видели? — строго спросила адвокат Офицерова Светлана Давыдова.
— Не видел, — обреченно ответил свидетель Сергеев.
— Так как же вы можете говорить, что они невыгодные? — мучила его Давыдова.
— Никак! — с каким-то даже самопожертвованием выпалил Сергеев.

А затем свидетеля и вовсе понесло: «Может быть, это было устное распоряжение — торговать с ВЛК, а может, и письменное. Может быть, договор был, а может быть, и не было». Присутствующие смотрели на Сергеева с интересом, пока тот не утих и не вспомнил заветную фразу всех директоров кировских лесхозов: «Я не помню».

Пришлось зачитывать его показания 2011 года; ничего существенного, впрочем, они не содержали. Директор другого лесхоза Сергей Пантелеев стал единственным, кто вспоминал ВЛК даже с некоторой ностальгией. Дело в том, что стоимость древесины колеблется в зависимости от сезона, а Пантелеев договор «Кировлеса» с ВЛК, судя по всему, понял так, что компания Офицерова весь год собирается закупать древесину по стабильным ценам. Еще один свидетель, менеджер ЗАО «Инвестлеспром» Михаил Минин запомнился лишь тем, что они с Навальным интересно и со взаимным удовольствием обсудили, ведут ли все компании-трейдеры (а к ним относятся как ВЛК, так и «Инвестлеспром») преступную деятельность или все-таки имеют право на существование. Пришли к выводу, что трейдеры — это хорошо и что они необходимы в условиях рыночной экономики.

Следующий свидетель давал показания из-за решетки, на нем была черная тюремная роба и нашивка на груди: «Вотинов А.В. 3-й отряд». Бывший советник кировского губернатора Андрей Вотинов 17 мая 2012 года был приговорен к трем годам колонии за мошенничество в особо крупном размере. Его задержали в феврале 2010 года при получении взятки от Вячеслава Опалева в размере двух миллионов рублей. Вотинов якобы обещал Опалеву, что тот сохранит должность после реструктуризации предприятия, и требовал за это денег. Следствие сочло, что у Вотинова было недостаточно полномочий для сохранения под Опалевым кресла, и квалифицировало его действия как мошенничество. Вотинов два года ходил под подпиской о невыезде и был арестован после оглашения ему приговора. Сам он считает себя невиновным — и что Опалев его подставил. В клетке Ленинского суда Вотинов переминался с ноги на ногу и мял в руках листочки с рукописным текстом.

Свидетель показал, что в роли советника губернатора он занимался экономическим блоком вопросов. Деятельность «Кировлеса» хорошо себе представляет, Петра Офицерова видел один раз в жизни, с Навальным не просто знаком, но даже конфликтовал с ним. О сути конфликта Вотинов в суде не сказал ни слова. После суда Навальный пояснил «Ленте.ру», что, если кратко, он хотел Опалева просто прогнать из «Кировлеса», Вотинов же верил в его перевоспитание.

Бывший советник рассказывал, что в «Кировлесе» была «сложная ситуация». «Четкой координации не было, руководство неэффективно. Были проблемы со сбытом. Кто ходил в лес, кто по дрова. Каждый директор лесхоза был князьком на своей территории. Был бардак», — перечислил Вотинов. Он рассказывал, что пытался направить «Кировлес» на путь истинный и даже летал с Опалевым в Чечню — пытаться договориться о крупных поставках леса в рамках программы по восстановлению республики (договориться не получилось). Однако потом выяснилось, что директор «Кировлеса» в глаза говорит Вотинову одно, а за глаза принципиально другое. «Предполагаю, что Опалев был готов дискредитировать правительство Кировской области и отдельных его членов, чтобы остановить реорганизацию "Кировлеса". Это было выгодно ему и директорам лесхозов», — так Вотинов плавно перешел к мысли о том, что Опалев оговорил его по его собственному делу. И, вполне вероятно, готов сделать то же самое теперь уже в отношении Навального. «Лесник он хороший, а вот человек — не очень», — сказал Вотинов про Опалева.

Вотинов попросил зачитать свое заявление по этому поводу — то самое, которое он мял в руках. Представители гособвинения были против, и суд бывшему советнику в этом отказал. Впрочем, сидевший рядом адвокат Вотинова Владимир Соснин сказал потом, что суть своего заявления бывший чиновник передать успел. Эта история еще получит продолжение. Сторона защиты подала ходатайство, чтобы Вотинов присутствовал при допросе губернатора Никиты Белых и при повторном допросе Опалева, на котором защита будет настаивать. Судья Блинов дал команду пока не этапировать Вотинова обратно в колонию — и оставить его в кировском СИЗО.

На этом свидетели у стороны обвинения закончились. Возможно, несколько не допрошенных выйдут с больничного, вернутся из командировки или обнаружатся в федеральном розыске — тогда они будут допрошены позже. А пока сторона обвинения перешла к чтению письменных материалов по делу — самой скучной части любого судебного процесса. Прокурор лишь предупредил, что в деле есть содержащая обсценную лексику прослушка разговоров Навального и Офицерова. Поэтому либо СМИ попросят цитировать ее с маркировкой 18+, либо часть заседания, где она прозвучит, вообще будет закрытой.

Прокуроры, меняя друг друга, зачитывали постановление о возбуждении уголовного дела, уведомления Навальному и Офицерову, что против них возбуждено уголовное дело, постановление о передаче дела от одного следователя к другому. Читали, как изначально дело было закрыто, а потом возобновлено по другой статье — и кочевало между Москвой, Нижним Новгородом и Кировом. Читали постановление о назначении почерковедческой экспертизы. В общем, это увлекательное чтение продолжалось два с лишним часа, а потом судья объявил перерыв до 21 мая.

В этот же день в Первомайском суде Кирова состоится рассмотрение жалобы адвокатов Навального на незаконные, по их мнению, изъятие агитпродукции и обыск в его штабе (точнее, арендованном офисе). Там активисты обсуждают свои планы, а адвокаты хранят часть бумаг, связанных с делом. Активисты, как и во все предыдущие дни, развесили антипутинские баннеры и в меру сил агитировали за Навального прохожих. Плакат с надписью «Путин — вор» полиция в эти дни изымала раз шесть; всякий раз по заявлению некоего гражданина о том, что содержание плаката кажется ему экстремистским. В понедельник активисты, кажется, поставили кировской полиции шах и мат: они вывели эту надпись мелом на тротуарной плитке, показали на нее подошедшим полицейским и сказали — изымайте.

Россия00:0124 сентября

«Делая вид, что лечишь»

Как работать без лекарств и оборудования: откровенный рассказ российского врача