«Как зритель я доверяю тому, что сделано руками»

Гарри Бардин собирает деньги на новый мультфильм: интервью «Ленты.ру»

Гарри Бардин
Фото: Сергей Карпов / ИТАР-ТАСС

«Гадкий утенок», последний на сегодняшний день завершенный мультфильм классика отечественного анимационного кино Гарри Бардина, вышел на экраны в 2010 году. Сейчас Бардин занят съемками другой ленты, которая, в отличие от предыдущей картины, будет короткометражной. Новый мультфильм получил название «Три мелодии». Бардин решил разбить ленту на три части, каждая из которых будет отталкиваться от определенной музыкальной темы. В качестве музыкального сопровождения были выбраны «Интродукция и Рондо-каприччиозо» Камиля Сен-Санса, «Элегия» Жюля Массне и «Let My People Go» Луи Армстронга.

Ресурсы на съемки «Трех мелодий» Бардин собирает в том числе и на сайте коллективного финансирования Planeta.ru. Кампания по сбору средств началась 29 мая и продлится до конца августа. Все желающие могут пожертвовать на мультфильм сумму в размере от 500 до 100 тысяч рублей.

Через две недели после начала кампании Гарри Бардин поговорил с «Лентой.ру» о старых и новых мультфильмах, различных анимационных техниках и реакции зрителей на его собственные работы.

«Лента.ру»: Давайте для начала поговорим о том, как возникла идея проекта «Три мелодии». Почему вы решили снять ленту из трех эпизодов?

Гарри Бардин: Дело в том, что я понял, что первый полнометражный фильм, который я снял в своей жизни, он же будет и последним. «Гадкий утенок» забрал шесть лет моей жизни, и я был просто обессиленный в конце. Я понял, что надо делать поменьше метраж. И возникла идея сделать фильм, ну, не совсем короткометражный — он не десятиминутный, у него будет продолжительность 23 минуты. Я подумал о трех разных мелодиях и под них выстроил три философские притчи. Я являюсь продюсером этого проекта, режиссером и автором сценария.

Отдельные части мультфильма будут выполнены в разных техниках или в одной и той же?

В трех разных техниках. Весь мультфильм объемный. Ручная работа, никакого компьютера, как всегда. Это разные техники, но сюжет рассказывать я не хочу...

Про сюжет давайте не будем, но на техниках, если можно, остановимся.

Ну, техника необычная. Один сюжет — о смысле жизни и смерти. Я хотел, чтобы это был почти классический сюжет, для этого потребовалась такая скульптурность в самих куклах, чтобы они были как изваяния. Мы долго искали материал, но в конце концов добились результата и отлили такие фигуры, которые похожи на классические статуи, только ожившие. Это латекс с разными добавками, такое ноу-хау, которое сделано у меня на студии.

Понятно. А остальные два сюжета?

Один — более такой предметный, что ли, а другой — кукольный... И не совсем кукольный. Я всегда задаю коллективу вопрос: «Чем мы будем удивлять зрителя?» И мы ищем способы. Надеюсь, и в этот раз удивим.

Отказ от использования компьютера — это принципиальная позиция?

Да, я люблю ручную работу. На экране я как зритель доверяю тому, что сделано руками, и, соответственно, исповедую это как режиссер.

А как вы музыкальные темы выбирали? Между ними разве есть что-то общее?

Нет, ничего. Вообще ничего общего. Я никого не обманываю, под заголовком «Три мелодии» действительно скрываются три мелодии. Эклектика? Ну да. Но эклектика сейчас стала формой в искусстве, и я ее не боюсь, осознанно на это иду.

В мультфильме будут диалоги между персонажами или говорить придется музыке?

Диалогов не будет, будут шумы.

Сколько вы уже работаете над «Тремя мелодиями»?

После завершения «Гадкого утенка» я сделал перерыв — около года. И вот почти два года я работаю над новым фильмом. Надеюсь, к осени я сниму его. При этом в график уже не укладываюсь, к сожалению. Вот сейчас мы разговариваем накануне моего похода в Министерство культуры — я буду просить пролонгацию. По разным причинам: по зависящим от меня, по независящим... В июле месяце я должен сдать картину, но я ее не сдам.

Как вообще оформлены ваши отношения с Минкультом?

Когда мы приступали к работе, подали заявку в Министерство культуры. Нам ее удовлетворили на 66 процентов — перечислили средства из государственного бюджета. А остальные ресурсы должен был добирать я. Две трети фильма уже сняты, но мы пришли к тому, что сейчас не хватает денег на завершение. И мне молодые друзья посоветовали сходить вот на этот модный ресурс Planeta.ru. Я сомневался поначалу. Ну, как-то это не очень... этично, мне кажется. В том смысле, что люди борются за выживание, едва сводят концы с концами, а тут я еще со своей просьбой...

Мне кажется, вы не совсем верно оцениваете ситуацию. Вы же ни у кого ничего не выклянчиваете. Кроме того, это взносы не в счет чего-то абстрактного, а на проект, который на две трети готов.

Да, то есть я-то знаю, что завершу его. И если они дадут эти деньги, то я надеюсь, им стыдно не будет, что они поучаствовали в проекте. Потому что я своим именем постараюсь гарантировать качество. Ну вот, собственно, и пошли щелкать дни и деньги. И получилось, как когда-то было в рекламе «МММ», только там было: «Мы сидим, а денежки идут», — а тут: «Мы снимаем, а денежки идут». Сначала был рывок, сейчас немножко поток притормозился. И вот пока мы с вами сидим и разговариваем, уже 480 тысяч...

485 — я смотрел с утра.

Ну, это считается хороший показатель. (По состоянию на дату публикации общие сборы составляли около 540 тысяч рублей — прим. «Ленты.ру»)

Учитывая, что до конца вашей кампании по сбору средств еще два месяца, можно предположить, что все получится. И все-таки хочется узнать: вы рассматривали какие-то альтернативные методы финансирования? На тот случай, если кампания провалится.

Ну, я по ходу дела хожу клянчу там и сям. Пока безрезультатно, но надеюсь, где-то проклюнется. Еще до Planeta.ru я ходил по олигархам, но ничем мое хождение не завершилось. Вот я и решил попробовать — простые люди, может быть, помогут.

Среди бонусов, которые вы предлагаете людям, пожертвовавшим деньги на ленту, у вас есть куклы из «Гадкого утенка». Платишь 50 тысяч рублей — получаешь куклу. Вам с ними не жалко расставаться? Когда вы мне их три года назад показывали, создавалось ощущение, что вы к ним очень привязаны.

Ну да. Тогда, три года назад, еще была крепка пуповина. Сейчас уже я не так смотрю на эти вещи, потому что «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». В данном случае это рукопись. И я с удовольствием продал бы эти куклы, потому что они у нас стоят в шкафу, пылятся, а для кого-то из коллекционеров они представляют, может быть, и интерес. Но пока мне не удалось продать. (На момент публикации уже была куплена одна кукла — сам утенок — прим. «Ленты.ру»)

Премьера «Гадкого утенка» состоялась на кинофестивале в Локарно. Новую ленту вы планируете возить на подобные мероприятия?

Я думаю, к концу работы над фильмом планы объявятся, потому что я все же представляю какой-то мало-мальский интерес для фестивальных организаторов. Я думаю, они сами найдут меня, и если фильм будет готов, то я его им отдам. Но прокатная судьба «Трех мелодий» туманна. Тут скорее телевидение, DVD, ну, фестивальная орбита.

Но среди российских зрителей при этом есть спрос на анимационные ленты — вон, например, у «Трех богатырей и Шамаханской царицы» были отличные сборы. Индустрия развивается.

Вы понимаете, я бы не так уж гнался за индустрией. Рынок выстраивает свои жесткие законы, и получается, что мультипликация в том качестве, в котором она наиболее ценна — в метафоричности и коротком метраже, — теряет себя. Потому что продюсеры и прокатчики требуют полного метра. Полный метр — это не обязательно художественный успех, это не всегда искусство. Как вам сказать... Чаще всего искусством является авторский кинематограф и короткий метр.

Вы можете перечислить какие-то относительно новые анимационные работы, которые вам нравятся?

Мне очень нравится то, что делала Лиза Скворцова — «Колыбельные мира». Я не знаю, продолжила ли она этот проект, но это было очень хорошо. Из молодых мне очень понравилась Дарина Шмидт — она из Питера. Ну а также то, что делают Александр Петров, Ваня Максимов, Миша Алдашин, Костя Бронзит. Но это уже мэтры.

А вы получаете какие-то отзывы от зрителей о ваших собственных работах? Что вам, например, после «Гадкого утенка» говорили и писали?

Ну, первыми, конечно, отметились в интернете те, которые сами ничего не производят, но очень любят ругать. У них хорошая перистальтика, я бы так сказал. Они очень любят обгадить то, что сделано, и на этом утвердиться. Первой была негативная реакция молодых: это не 3D, это отстой, это вчерашний день. А потом пошли более вменяемые люди, были благодарные отклики, и это было, конечно, более вразумительно. Потом фильм был несколько раз показан по каналу «Культура», и мне пошли электронные отклики на почту. И это было тоже хорошо.

Сейчас уже меняется точка зрения у молодых родителей, они мне говорят: «Мы росли на ваших фильмах». И они пытаются сейчас, уже наевшись «Тома и Джерри» по самую завязку, вернуться в свое детство и подарить своим детям то, что они когда-то любили, то, на чем они выросли. Я узнавал в магазинах — спрашивают советскую мультипликацию, старую. Пошла новая волна — поиски своего. Я считаю, это добрый знак.