Выборы английской королевы

Станет ли Евгений Ройзман мэром Екатеринбурга: репортаж «Ленты.ру»

Екатеринбург
Фото: Павел Лисицын / РИА Новости

Выборы мэра Екатеринбурга ― самая непредсказуемая из крупных кампаний единого дня голосования в 2013 году. Два оппозиционных политика, глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман и депутат Госдумы от «Справедливой России» Александр Бурков, не на жизнь, а на смерть сражаются с чиновником-единоросом Яковом Силиным. Победить может любой, все трое подошли к финишу практически вровень, но наиболее вероятна победа Ройзмана. Парадоксально, что нешуточная битва с обильным использованием «черных технологий» развернулась за фактически номинальный пост, и ни один из основных претендентов на мэрское кресло на самом деле не горит желанием в него сесть. За последними днями кампании в Екатеринбурге наблюдала «Лента.ру».

На старте избирательной кампании в Екатеринбурге ничто не предвещало бури. Выборы разворачивались по привычному для уральской столицы сценарию: своих кандидатов выдвинули областная и городская администрация. Раньше так в Екатеринбурге бодались тяжеловесы — бессменные мэр города Аркадий Чернецкий (занимал пост в 1992-2010 годах) и губернатор Свердловской области Эдуард Россель (1995-2009). Впрочем, ставленники популярного в области (но не в городе) губернатора каждый раз Чернецкому проигрывали.

Но очень быстро привычный ход событий был нарушен областной администрацией. Она надавила на горадминистрацию и заставила сняться с выборов ставленника «городских» вице-мэра Александра Высокинского. В результате заключенного перемирия в гонке остался только один кандидат от партии власти ― вице-губернатор Яков Силин. «Двигать Силина стали абсолютно тупо: бездонный бюджет и куча агитации, поэтому возникло полное ощущение, что он победит просто в отсутствие других желающих», ― рассказывает Федор Крашенниников, местный политолог и автор концепции «Облачной демократии», которую он написал вместе с Леонидом Волковым, нынешним главой штаба кандидата в мэры Москвы Алексея Навального. Но желающие появились. Первым о себе заявил депутат Госдумы и лидер местного отделения «Справедливой России» Александр Бурков, который за счет консолидации протестного электората и незначительной известности в городе Силина быстро превратился в фаворита предвыборной гонки.

А окончательно все карты власти, начавшей активно палить по Буркову из всех орудий, спутал глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман. О своем выдвижении самый, пожалуй, известный в Екатеринбурге политик объявил практически «на флажке», и областные власти оказались к этому явно не готовы. Вину за выдвижение Ройзмана, по словам политолога Крашенинникова, несет исключительно назначенный на пост губернатора Свердловской области в мае 2012 года Евгений Куйвашев. «Что называется, срали, да упали», ― подмечает политолог.

Кандидат поневоле

Сразу после переезда Куйвашева в Екатеринбург из Тюменской области у него сложились неплохие отношения как с Ройзманом, так и с его подругой, главным редактором популярной онлайн-газеты «Ура.ру» Аксаной Пановой. По словам Крашенинникова, «Ура.ру» поддерживало губернатора, да и Ройзман отзывался о губернаторе как о «хорошем мужике». Однако вскоре между ними развернулась настоящая война. «У губернатора началась лютая бешеная личка к Пановой и Ройзману», ― говорит Крашенинников. В городе говорят, что причина этой «лички» в том, что губернатор страдает от неразделенной любви к Пановой.

В ходе боевых действий у Пановой отобрали «Ура.ру», а потом завели на нее сразу несколько уголовных дел по статье «вымогательство». Начали давить и на ройзмановский фонд «Город без наркотиков» ― заместитель Ройзмана Евгений Маленкин был заочно арестован и объявлен в розыск. «Власти от возни с Пановой и Ройзманом не получили ни одного плюса, люди видят ситуацию так: вот Ройзман борется с наркотиками, а с ним воюют такие типажи как "мент" и "чиновник". В итоге они силком загнали Ройзмана на выборы, ведь ему нужно же было как-то на время прикрыться», ― объясняет Крашенинников. Известный уральский политтехнолог Сергей Мошкин (сейчас он работает на Силина), впрочем, уверен, что в случае победы Ройзмана Пановой и новоиспеченному мэру будет еще хуже, полицейские преследования только усилятся. «Идеальный вариант для Ройзмана ― проиграть чуть-чуть и сказать, что это произошло из-за фальсификаций, тем самым сохранив лицо», ― говорит Мошкин.

Ройзман в интервью «Ленте.ру» сразу после выдвижения признавался, что совершенно не собирался идти на выборы, но попал в ситуацию, когда «бездействие может принести больше бед, чем действие». То же самое он говорит и сейчас. Более того, Ройзман уже в ходе кампании был готов снять свою кандидатуру в обмен на прекращение уголовных дел против Пановой и Маленкина и предоставления им гарантий неприкосновенности.

Пока мы с Ройзманом ждем в ресторане Панову, которая должна привезти ему гранки последней агитационной газеты «Неизвестный Ройзман», кандидат в мэры рассказывает, что к нему приходили люди от губернатора, но диалог не получился (по словам Мошкина, «несколько заходов», наоборот, было со стороны Ройзмана).

― Аксану сейчас закроют, ты что не понимаешь? ― якобы говорили Ройзману.
― Ну хорошо, я снялся. А дальше что? ― спрашивал, дескать, он их в ответ.
― Ну а дальше мы как-нибудь порешаем, ― отвечали ему.

По словам Ройзмана, если бы он согласился на такой вариант, он стал бы «лохом года».

Глава фонда «Город без наркотиков» ждал более серьезных переговоров, желательно в Кремле с участием замглавы администрации Вячеслава Володина, но так и не дождался. «[Власти] категорически не хотели, чтобы он выдвигался, но сделать так, чтобы он снялся сам, им не хватило мозгов. И потом, казалось бы, на него копай не хочу компромата, но снять его тоже не удалось», ― рассказывает Крашенинников.

Ройзман действительно очень популярен в городе. Раскрутился он много лет назад на борьбе с наркотиками, о чем при Росселе он сам еженедельно рассказывал с телеэкрана. Зато о том, что попавший в 19 лет в тюрьму за кражу, мошенничество и незаконное ношение холодного оружия Ройзман ― историк по образованию, открывший в Екатеринбурге частный музей старообрядческих икон и с юности пишущий стихи, знают далеко не все. Именно тому и посвящена его газета «Неизвестный Ройзман».

За несколько дней до выборов он излучает уверенность в себе: «Мы выигрываем с запасом. Чего, думаешь, они бесятся от нечего делать? Я в городе не проиграл ни одних выборов. Свои позиции кожей ощущаешь, когда каждый человек на улице подходит и здоровается, из машин сигналят, а из троллейбусов руками машут».

Стать мэром Ройзману тем проще, что они в Екатеринбурге проходят в один тур. Власти сами уготовили себе ловушку ― эту схему пролоббировал в свое время Чернецкий, который однажды набрал больше всех голосов, но меньше необходимых для победы 50 процентов. «У Ройзмана есть ядерный электорат, а ведь муниципальные выборы ― это маленькая явка. Хотя у него нет горизонта наращивания, его пиковый рейтинг 30 процентов, и во втором туре он бы проиграл», ― объясняет Крашенинников.

У противной стороны есть контраргументы. Мошкин предупреждает, что за Ройзмана будет голосовать в основном молодежь, которая на выборы ходить не любит. За Буркова, по словам политтехнолога, ― в основном пенсионеры, а у Силина ― ровная поддержка среди всех возрастных категорий. Зато на руку Ройзману играет, признает Мошкин, «предельная электобилити» (над этим модным социологическим словом в своем блоге хорошо как-то посмеялся Ройзман) Силина. Если расшифровывать, это означает, что большинство екатеринбуржцев и так уверены, что победу на выборах все равно одержит Силин, и могут поэтому просто не пойти на выборы. Крашенинников уверен, что Ройзман стал идеальным кандидатом для протестного голосования. «Многие придут на выборы, зажмут нос и поставят галочку, чтобы потом радоваться, как из желтого домика (резиденции губернатора) будут вылетать головы», ― говорит оппозиционер. По городу ходят слухи, что если Силин проиграет, то губернатор Куйвашев гарантированно лишится своего поста. На его место якобы претендует как мэр Нижнего Тагила Сергей Носов, так и справедливорос Бурков.

Растроение личности

Кандидат от «Справедливой России» утверждает, что «без вбросов и фальсификаций (а пиарщики и политологи в Екатеринбурге говорят, что в горизбиркоме дали установку на "честные выборы” ― прим. "Ленты.ру") на выборах победит либо Бурков, либо Ройзман». Бурков утверждает, что выдвижению Ройзмана даже рад, так как это повышает «драйв» кампании, а «если бы кто-то один снялся, то оставшегося укатали бы из говнометной машины».

Он уверен в своей победе, в том числе и потому, что в 2011 году на выборах в Госдуму «эсерам» удалось по городу победить «Единую Россию», набрав 30,44 процента голосов против 27,3 процента у партии Дмитрия Медведева. Однако многие аналитики утверждают, что к концу кампании Бурков сильно подотстал от своих основных соперников. Дело в том, что из-за раннего выдвижения «эсера» власти удалось найти на популярного кандидата управу. Екатеринбуржцы, придя в ближайшее воскресенье на избирательные участки, обнаружат в бюллетене сразу троих Бурковых. Более того, одного из «двойников» кандидата от «Справедливой России» тоже зовут Александр Бурков, и он возглавляет организацию «Справедливый ЖКХ» (так же называется и движение «эсера»). По данным Ройзмана, Бурков-двойник будто бы даже опережает справедливороса.

Другой недостаток кампании Буркова заключается в том, что он сосредоточился исключительно на проблемах жилищно-коммунального хозяйства. Кандидат претензии в узости своей повестки с возмущением отвергает. «Она шире некуда, ведь мы предлагаем поменять всю систему принятия решений в городе, а не просто персоналии», ― объясняет мне Бурков. Он хочет, чтобы люди через советы многоквартирных домов сами решали вопросы благоустройства, образования, здравоохранения, дорожного и жилищного строительства на своей территории. «Нужно, чтобы граждане сами решили, что им построить ― клуб пенсионеров, торговую точку или свечку-многоэтажку. Вся власть советам!» ― повторяет свой лозунг Бурков.

Тем не менее позиции Буркова неплохие, потому что «он много лет работает на земле по кампании “Справедливый ЖКХ”», подытоживает Крашенинников. Незадолго до выборов Бурков и Ройзман встретились в кафе. Они не общались с тех пор, как Ройзман перед выборами 2007 года был изгнан из «Справедливой России» ― Кремль тогда играл в кампанию «не пустим криминал во власть». Бурков затем от «эсеров» избрался в Госдуму, фактически заняв ройзмановское место. На своей первой за много лет встрече кандидаты в мэры договорились координировать усилия в борьбе против Силина, а друг друга не трогать.

Неизвестный вице-губернатор

Ройзман на встрече с избирателями называет Силина «неплохим дядькой», как-то не особенно критикуют его и другие конкуренты. На самом деле, утверждает Панова, возглавившая избирательный штаб Ройзмана, о Силине просто невозможно сказать ни плохого, ни хорошего. Вот и Крашенинников называет Силина «серым чиновником». «После того, как он возглавлял городскую думу, он ушел в полпредство, но там люди с утра до вечера занимаются ничем, а такая деятельность за огромные деньги приводит к ментальной кастрации», ― считает политолог. Нет на Силина и никакого компромата. «Он всю жизнь на таких должностях провел, что даже взятку ему дать не за что. Я бы, например, не дал», ― шутит известный уральский политтехнолог и политик Антон Баков, который в 2003 году только во втором туре проиграл губернаторские выборы Эдуарду Росселю.

В Екатеринбурге Силина перед его выдвижением мало кто знал, хоть он дважды возглавлял городскую думу, в середине девяностых и начале двухтысячных. «То, что это не публичная персона для массового обывателя ― это да. Тем более что его восемь лет в регионе не было», ― признает Мошкин. Силин только в 2010 году вернулся в Екатеринбург из Перми ― при Олеге Чиркунове он был замглавой администрации губернатора Пермского края.

Известности кандидату оперативно добавили, заклеив весь город изображениями вице-губернатора с привычными для единороса эпитетами «надежный», «честный» и «ответственный». Кстати, упоминания «Единой России», от которой баллотируется Силин, на его баннерах нет. «На протяжении всего лета штаб “Единой России" предлагал нам склеивать партию и кандидата, а мы отвечали: “Зачем? Вам это не поможет, нам не поможет". Надпартийная позиция нам выгодна», ― говорит Мошкин. Ведь голосовать за Силина все равно намерены те, кто всегда выбирает представителя власти.

Панова работу избирательного штаба Силина оценивает невысоко: «У них за кампанию были три сумасбродства. Сначала Силин ехал по городу на машине, у него якобы спустило колесо, и он вышел из машины и самолично его заменил. Вот только почему-то это снимали фотографы сразу с трех разных точек».

Апофеозом избирательной кампании Силина, по словам Пановой, стала поездка за рулем маршрутки. «Петрович брал с людей деньги за проезд, хотя в отпуск не ушел (ему пеняли и на то, что у него не было водительских прав соответствующей категории). Если бы Ройзман так сделал, то не успел бы доехать до следующей остановки», ― жалуется глава штаба.

Потом Силин, как и Сергей Собянин в Москве, начал бороться с мигрантами, пошел на облаву и смущенно хлопал по спине выстроившихся перед ним в ряд жопами нелегалов», ― рассказывает Панова. Действительно, в предвыборной газете Силина целая страница посвящена нелегальным мигрантам, которые «должны быть выдворены отсюда и из России в целом».

Ройзман национальную тему намеренно избегает. «Я единственный из всех кандидатов имею полное право работать на этой поляне, так как они сказки рассказывают, а я в десять раз больше понимаю в этом. Но для русского интеллигентного человека это некрасиво», ― говорит Ройзман. Впрочем, пункт о мигрантах есть в предвыборной программе Ройзмана: «Скажу просто: никакие приезжие не имеют права притеснять местных жителей». Программу он писал самостоятельно в свойственном ему отчасти даже трогательно-пацанском стиле. «Город растет и развивается. Слава богу, детей стали больше рожать», ― пишет он в пункте «Решение проблемы детских садов». По мнению Мошкина, программа оппозиционера ― «школярская и смешная». На встречах с избирателями Ройзман объясняет, что не дает пустых обещаний и написал только то, что реально сможет сделать.

По словам Крашенинникова, главная ошибка штаба Силина в том, что команда губернатора «ввязалась в войну, не имея никаких приводных ремней». В городе сильно недовольны командой губернатора региона Куйвашева и им самим. «Люди ничего из себя не представляют, но приезжают сюда и считают, что у них есть ярлык на княжение и все должны их слушаться, а в итоге возникает эффект рычага в песке», ― говорит политолог. «Из Тюмени к нам пришла команда деревенских неотесанных мужланов», ― добавляет Баков.

Именно необходимостью остановить пришлых из Тюмени Ройзман объясняет свое выдвижение на встречах с избирателями. «Министр образования у нас ― игравший в самодеятельности школьный учитель из Тюмени, а министр здравоохранения был гинекологом в поселковой больнице», ― накачивает екатеринбуржцев гневом Ройзман.

Он проводит по три-четыре встречи с избирателями в день. Этим и многим другим кампания Ройзмана очень напоминает ту, которую в Москве ведет оппозиционер Алексей Навальный. К тому же они друг друга официально поддерживают. У Ройзмана тоже нет ни одного билборда ― городские власти неофициально заблокировали их размещение, хотя даже у Буркова «наружки» хватает, ― у станций метро стоят палатки с агитационными материалами, сторонники вешают на свои балконы растяжки, а в штабе Ройзмана работают сотни волонтеров. Есть у Пановой с Ройзманом и оригинальные задумки вроде субботней пробежки с кандидатом, которая начинается от резиденции губернатора.

Черные девяностые

Пока Ройзман общался с народом, избирательная кампания со стороны властей в Екатеринбурге свелась к борьбе с ним всеми доступными способами. «Черная неделя сейчас у нас идет: обычный психоз штабов, когда все уже сделано и осталось только гадить», ― объясняет мне Баков обстановку за четыре дня до выборов. Власти не стесняются в средствах и фактически вернули Екатеринбург в давно забытые времена, когда активно использовались «черные технологии». «То, что сейчас происходит, ― это поразительная деградация. Ведь была целая генерация речистых политиков ― тот же Баков, а теперь все сменились серыми, безликими людьми, потерявшими умение работать с людьми», ― соглашается Крашенинников.

На встречах с Ройзманом старушки рассказывают, как им звонят по телефону и говорят, что Ройзман ― наркоман с плохой кармой. В газете «Оракул» вышла заметка, сообщающая, что «с кем бы ни сводила судьба Ройзмана, он навсегда оставляет темный след в жизни этого человека» и что «люди, в которых живет такое зло, опасны для общества». Город заполонили листовки, якобы изданные Ройзманом, в которых написано, что тому «свойственны прогрессивные взгляды и понимание интересов молодежи», «его поддерживает наш кумир миллиардер Михаил Прохоров», а пенсионеров называют «старыми пердунами». Если верить листовкам, то Ройзман поддерживает догхантеров и хочет полностью запретить продажу алкоголя. В подъездах появились хвалебные трафаретные надписи: «Жека Ройзман ― самый ******** мэр». Впрочем, по мнению Мошкина, это весьма сомнительный антипиар, «ведь городской гопоте, которая поддерживает Ройзмана, такая антиреклама только в кайф». Пиарщик Силина отрицает причастность штаба единороса к грязной кампании: «В ситуации качелей в игру может вмешиваться кто угодно: Желтый дом, партийцы, кремлевская администрация, да кто угодно».

Наконец, в качестве тяжелой артиллерии к выборам привлекли и московского журналиста Андрея Караулова, который в специальном фильме рассказал о связях Ройзмана с организованной преступностью (Ройзман уже подал на Караулова в суд). «Это очевидный заказ», ― признает Мошкин. Сам Ройзман не отрицает, что знаком с криминальными авторитетами (его давно обвиняют в связях с уралмашевской ОПГ), но на встречах с кандидатом жители в основном негодуют по поводу того, как вообще можно передавать по телевизору такую чушь, а неудобные вопросы задают редко. По словам Крашенинникова, обвинение в связях с этнической преступностью ― это «вообще смех на палочке», так как «у Ройзмана главный мифический образ ― борца с этнической преступностью». Политолог напоминает, что Ройзман первый стал говорить, что таджики торгуют наркотиками и хорошо «пропиарился на теме Сагры».

И Мошкин, и Крашенинников считают, что компромат на Ройзмана не действует, так как он давно стал «тефлоновым политиком» (раньше этот эпитет употребляли разве что только в отношении Владимира Путина). «Все истории про его отсидку и приковывание наркоманов наручниками здесь уже десять раз все обсудили. Его мочили много лет, он был в черном списке под номером один. Сказать, что Ройзман сидел в 1983 году, ― это то же самое, как сейчас обвинить Жириновского в том, что “он продажная скотина”. Будто все сразу воскликнут: “Боже мой! Он продажная скотина?!”» ― иронизирует Крашенинников. «Весь компромат на него известен, но как любимому сыну Екатеринбурга ему давно все простили», ― говорит Баков. При этом он считает, что Ройзман, конечно, связан с криминалом: «Никто же не понимает, как Ройзман зарабатывает на жизнь, и возникают вопросы».

Тему борьбы с наркоманией, которая когда-то была его коньком и принесла неоднозначную федеральную славу, сам Ройзман не поднимает ― надоело. Не упоминают ее и конкуренты. «Ройзман предложил не очень богатым семьям вариант, как решить проблему с наркоманом в семье: просто сдаем Ройзману и живем дальше», ― объясняет Крашенинников. Ройзман же молчит, потому что считает, что «говорить то, что избиратели хотят услышать, ― это подлый и тупиковый путь». Он вообще склонен к громким пафосным заявлениям, например, вдруг доверительно сообщает мне, что «любит екатеринбуржцев и хочет им помочь».

Ненужное кресло

Парадоксально, но ни один из трех претендентов на кресло мэра на самом деле садиться в него не хочет. Ройзман сам признает, что в мэры не собирался и пошел на выборы вынужденно. «Для меня победа ― очень сомнительный бонус. Я остаюсь здесь как привязанный и становлюсь мишенью», ― объясняет он. Действительно, немногие видят общественника и борца с наркоманией на чисто административном посту. «На нем даже пиджак сидит плохо. Носить пиджак ведь тоже нужно уметь», ― посмеивается Мошкин.

Бурков же, являясь одним из самых популярных политиков в области, просто не мог проигнорировать выборы мэра столицы. «Для Буркова выборы ― это бизнес. Он, как брокер, делал ставки на повышение, но ему никто не предложил сколько надо», ― говорит Мошкин. Между тем для депутата Госдумы Буркова пересаживаться в кресло мэра Екатеринбурга ― это очевидное понижение в статусе. Точно так же, как и для вице-губернатора Силина. «Силин хороший, порядочный, добрый человек, но он не лидер, и его проблема в том, что не он сам решал, что ему нужно идти в мэры. Он не командует парадом», ― говорит Бурков. Силин «себе не принадлежит», вторит Ройзман.

Мошкину приходится нехотя соглашаться, но у него в запасе есть и контраргумент: «Силин в свое время попал в немилость к городской команде, и толика реваншистских настроений у него есть, да и по стилистике работы более представительские вещи ― это для него».

Противникам Силина пост мэра Екатеринбурга может казаться и не столь привлекательным, поскольку фактически это не больше чем кресло спикера городской думы без серьезных полномочий. Реальная хозяйственная власть в городе принадлежит сити-менеджеру. «У нас уникальный город, единственный в мире, где всеобщим голосованием выбирается председатель городской думы. Ответственность перед избирателями и никаких полномочий», ― смеется Баков. По мнению Крашенинникова, пост мэра Екатеринбурга идеален для пожилого политика или актера, чтобы «он был лицом города и ленточки резал».

О куцых полномочиях Ройзмана спрашивают почти в каждом дворе, и он отвечает, что мэра миллионного города и так всегда услышат. «Мне не надо полномочий. У меня сейчас нет полномочий, но я же работаю. Болевые точки я вижу хорошо», ― говорит кандидат. Он обещает после избрания сесть в свой Land Cruiser и объехать все больницы, а также вести личный прием, как он делает на протяжении многих лет на других постах.

Королева Анастасия

Баков формулирует проблему с выборами мэра Екатеринбурга предельно емко: «Это чисто битва амбиций, они просто ***** меряются». Он явно получает удовольствие от возвращения в реальную политику. С тех пор как Баков провалил избирательную кампанию СПС на выборах в Госдуму в 2007 году, он занимался бизнесом, но в прошлом году неожиданно вернулся в строй, создав Монархическую партию. «Мне ***** кто победит. К счастью, у моего кандидата нету члена и меряться нечем», ― смеется Баков.

С Баковым не приходится спорить: кандидату на пост главы Екатеринбурга от Монархической партии Анастасии Баковой 22 года, она только что закончила в Москве Театральный институт имени Щукина и становиться политиком не думала, пока ее не заставил отец. «Мне надоело заботиться об обездоленных ― пусть о них кто-то другой заботится», ― смеется Баков, попивая бокал красного вина (на часах нет еще и десяти утра). Поэтому он и решил двинуть в мэры свою дочь: «Если бы я был актером, то мог бы пристроить ее в театр, но раз я политик, то и ей придется этим заниматься, хочет не хочет, а в лавке должен кто-то сидеть».

Бакова, симпатичная девушка с обаятельной улыбкой, рассказывает, что с детства была политизирована, но поняла, что «люди должны иметь свою гражданскую позицию, только когда оказалась на митинге на Болотной площади» в период послевыборных протестов в декабре 2011 года. На деньги отца-миллионера она заполонила весь город собственной агитацией, в которой высмеивает выборы. В центре города повсюду ее плакаты: «Мэр может напеть в уши. В остальном он бессилен», «Мэр может встречать гостей города. В остальном мэр бессилен». «Люди не знали [о том, что мэр не имеет полномочий], и я даже просветительской деятельностью занимаюсь, чтобы люди поняли, что в Екатеринбурге мэр ― это не хозяйственник, а представитель. А если так, то зачем нам серый чиновник или человек, который много обещает, но сделать ничего не сможет?» ― смеется Бакова. Она выпустила предвыборный ролик, в котором выступает в роли английской королевы ― с ней по уровню полномочий сравнивается мэр Екатеринбурга.

Теневая кампания

Помимо дочки Баков продвигает партийный список Монархической партии на выборах в городскую думу. Он относится к своему проекту всерьез: купил несколько островов, где учредил Российскую империю, привез из Германии в Россию наследников престола, которые уже приняли православие, и начинает строительство царского дворца.

Несмотря на усилия Бакова, подсвеченная яркой личностью Ройзмана мэрская кампания абсолютно затмила выборы в городскую думу. «Думской повестки не существует ― Ройзман полностью ее сожрал», ― хвастается Панова. Но выбирают депутатов, которыми будущему главе города как раз предстоит руководить. «Гражданская платформа», список которой возглавляет Ройзман, выборы проваливает. Шансы на то, что она проведет в гордуму хотя бы одного депутата, ничтожно малы. В агитационных газетах Ройзмана «Гражданская платформа» не упоминается вообще. «У нас разные штабы, и мы никак не пересекаемся. Они совсем мертвые, а еще хотели контролировать всю нашу продукцию, но я их послала», ― признается Панова. Сам Ройзман на встречах избирателей вскользь упоминает, от какой он партии баллотируется, и призывает голосовать в районе за ее представителя. Кандидаты в депутаты после выступления Ройзмана, пока он раздает автографы, всеми силами стараются привлечь внимание публики и призывают голосовать за себя. «Если кандидат в районах прислонится ко мне, то он пройдет, но они не умеют этим пользоваться», ― сетует Ройзман. По его словам, сам Прохоров сказал ему, что выборы мэра важнее.

В условиях довольно тихой кампании хорошие шансы получить большинство в гордуме имеет «Единая Россия». Партия власти сделала неожиданную ставку на 76-летнего экс-губернатора Эдуарда Росселя, который возглавил партийный список. Правда, далеко не все екатеринбужцы вообще поняли, куда баллотируется Россель, ведь на билбордах с его лицом написан максимально простой лозунг: «За Единую Россию!» При этом сам заслуженный политик в избирательной кампании не участвует, а демонстративно отправился за рубеж лечиться. «Россель не ведет кампанию. Он уехал в отпуск, ведь тащить на себе спиногрызов в гордуму не очень приятно. Власти просто достали мощи святого поносить, а потом засунут обратно в коробочку», ― рассуждает Крашенинников. На фоне Росселя, который в 1990-е годы чуть ли не людей исцелял, хорошо видно, как измельчали нынешние уральские политики, ностальгирует политолог.

Судя по билбордам, активнее других кампанию ведут Партия пенсионеров и «Родина». Бывшая партия Дмитрия Рогозина напирает на борьбу с нелегальными мигрантами, а лидера Партии пенсионеров Евгения Артюха со всех сторон ругают за спойлерство. Он баллотируется в мэры, но признается, что «главная кампания для него ― партийная». Артюх когда-то состоял в КПРФ, а сейчас является депутатом Свердловской облдумы от «Единой России», пройдя в представительный орган по спискам ОНФ. Артюха якобы выдвинул идеолог и первый зампредседателя губернатора Куйвашева Алексей Багаряков, чтобы он стал спойлером КПРФ и «эсеров», но в итоге Партия пенсионеров начала отнимать голоса у «ЕР», а сам Артюх, также пошедший на мэрские выборы, ― у Силина. Сняться Артюх отказался, заявив, что он не спойлер и уходить из гонки, несмотря на доходившие до него из администрации сигналы, он не намерен.

Именно Багаряков занимается в городе «черным пиаром», уверен Ройзман. «Это его уровень ― эдакая геббельсятина», ― говорит политик. Сработает ли «геббельсятина», станет понятно уже через три дня. Даже по признанию силинского политтехнолога Мошкина, ситуация «непредсказуемая и интригующая, так как расстояние между кандидатами в размере статистической погрешности».