Новости партнеров

«Вежливо, но в масках»

Мурманская правозащитница рассказала о том, что происходит с задержанными активистами «Гринпис»

Активисты Greenpeace и российские пограничники около платформы «Приразломная»
Фото: Денис Синяков / Greenpeace

Вчера, 25 сентября, мурманской правозащитнице Ирине Пайкачевой из Общественной наблюдательной комиссии по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания удалось встретиться с четырьмя активистами «Гринпис» с корабля «Арктик Санрайз», которых задержали российские спецслужбы неделю назад. «Лента.ру» поговорила с Ириной Пайкачевой сразу после того, как она вышла из изолятора временного содержания.

Активисты Greenpeace 18 сентября на моторных лодках, спущенных с ледокола «Арктик Санрайз» (под флагом Нидерландов), подплыли к нефтяной платформе «Приразломная» и попытались взобраться на нее. Пограничники пресекли акцию, открыв предупредительный огонь из стрелкового оружия. На следующий день спецназ ФСБ десантировался на борт «Арктик Санрайз» и захватил его вместе с международным экипажем (в нем есть и граждане России); затем ледокол отбуксировали в Мурманск. Активисты Greenpeace находятся под стражей уже неделю, при этом суды по мере пресечения начались только 26 сентября. СК попросил у мурманского суда арестовать всех членов экипажа, включая кока, врача и фоторепортера.

«Лента.ру»: Куда вам удалось пройти?

Ирина Пайкачева: В ИВС «Кольский». Поговорили там с четырьмя задержанными. В том числе с фотокорреспондентом Денисом Синяковым. Он пытается заявить следствию, что он корреспондент и журналист (у Синякова контракт с Greenpeace — прим. «Ленты.ру») и что предъявлять ему обвинение — вообще за рамками логического смысла. Он пока еще не встречался с адвокатом. Нужны заявления от изданий, на которые он работал, о том, что он выполнял редакционное задание, чтобы его скорее отпустили. У него нормальное, рабочее настроение. Он, единственно, в некотором недоумении, почему никто не заявляет, что он журналист. Я об этом от него узнала. У него есть права на всю журналистскую деятельность.

Они там [в ИВС] не могли жаловаться и писать заявления, потому что у них элементарно ручек с бумагой не было, пока я не пришла. Кроме Кольского ИВС, девять человек содержатся в Октябрьском, восемь — в Ленинском, девять — в Североморске. В Кольском все русскоговорящие, россияне и украинцы. Не могу называть их имена, потому что «Гринпис» просил этого не делать. Я как правозащитник стараюсь придерживаться правил и просьб других организаций.

Они рассказывали о том, что происходило на корабле?

Вопрос сложный. Пока не встречусь с другими, этого не следует говорить.

В сообществе Greenpeace во «ВКонтакте» опубликован пост за позавчерашний день. Чьи это слова ― неизвестно (орфография и пунктуация оригинала сохранены):

«Как происходило задержание Арктик Санрайз у платформы Приразломная: "В 18.30 18 сентября безоружный корабль Greenpeace Arctic Sunrise находящийся в международных водах захватили бойцы спецназа Альфа, спустившись на палубу с вертолета. Команда пыталась помешать им стоя с поднятыми руками под зависшим вертолетом, но через 15 минут всех уже согнали в камбуз. Мостик захвачен, дверь в рубку выломали. Связи не стало.

Капитан отказался вести судно самостоятельно в Мурманск, так как ему не дали позвонить в страну приписки, Голландию.

После 12-часового обыска команде позволили вернуться в свои перевернутые каюты.

Забрали все личные вещи, компьютеры, камеры, диски, флешки. Разумеется без описи и протоколов.
Перемещение ограничено каютами и камбузом.

В трюме живут офицеры, откуда по вечерам доносится запах спиртного. Это напрягает команду, так как те вооружены. Но пока все корректно.

Что будет в Мурманске (пришли кажется) я не знаю. Но на соблюдение законов тут точно всем начхать. На закон о СМИ тем более. Могут россиян сделать крайними. Всего же тут 19 национальностей. Настроение ничего, играют в скрабл и шахматы.

Капитану предъявлено обвинение в нарушении правил навигации (административное дело) и подозревают в ведении научной деятельности. Что бред, Гринпис протестовал против нефтедобычи в Арктике.

Самые популярные сведения у иностранцев тут о РФ это Путин и Гулаг. Печально!»

Как задержанные с корабля попали в ИВС?

В девять вечера вчера их отвезли с корабля в Следственный комитет. Дальше, по нашим данным, часть перевезли в ИВС в 1.40 ночи, других в два часа ночи. У них с собой практически нет никаких вещей. Даже зубных щеток. Потому что им сказали, что довезут до Следственного комитета и вернут обратно. А развезли в итоге по ИВС. Все вещи остались на судне. Записные книжки, фотоаппаратура, одежда.

Всем задержанным предъявлены обвинения?

Да. 227 статья [«Пиратство»].

Что они говорят о моменте, когда сотрудники ФСБ высадились на корабль?

Не знаю, нужно ли говорить. Если я расскажу об этом, меня, возможно, не допустят в другие ИВС. Могу говорить только об условиях содержания в месте, где они находятся сейчас.

Но что они говорили? Адекватно вели себя спецслужбы? Не было физического насилия?

Каких-то силовых действий не было. Нормальное было отношение к людям. Вежливо, но в масках.

На судне они могли свободно передвигаться?

Нет. На судне они могли находиться в каюте и в столовой. На палубу им было запрещено выходить. Без прогулок они уже шестые сутки. Это грубейшее нарушение. Я могу говорить пока про Кольский ИВС. В нем нет прогулочного поля. Хотя минимум часовая прогулка положена всем задержанным по правилам внутреннего распорядка для задержанных.

Как вы оцениваете их содержание ИВС?

Мы [ОНК] пять лет не зря работали. Условия содержания приемлемые. Отношение сотрудников к ним нормальное. Только задержанные не знают о своих правах. У них отобрали бумаги и ручки, и они думают, что не могут их попросить.

В Кольском ИВС всех допросили? Пресс-секретарь Greenpeace Мария Фаворская говорит, что допросили только пять человек.

В Кольском на момент нашего приезда велись следственные действия с одним из задержанных.

В твиттере Greenpeace вчера было сообщение, что на корабль поднялись 18 консулов из разных стран.

Активисты Greenpeace говорят, что видели катер, который подошел к «Санрайзу». Но кто на нем был — они не знают. Не знаю. Когда буду встречаться с иностранцами, им всем задам этот вопрос. Собираемся в ближайшее время посетить всех. Этот вопрос нужно решать в срочном порядке. Все иностранцы зачем-то написали в протоколах, что в совершенстве владеют русским. А им нужно требовать переводчика и требовать встречу с консулом. Что им стоит? Это же лишняя защита.

Сейчас их всех задержали на 48 часов, насколько я понимаю. Значит, если не будет суда, их отпустят вечером 26 сентября? (интервью было взято до судебных заседаний по мере пресечения, которые начались утром 26 сентября — прим. «Ленты.ру»)

Да. 48 часов начались с 21:00 вчерашнего дня [24 сентября]. Когда будет суд по мере пресечения — неизвестно. Все ИВС мечтают, что в 21 час завтра они от них избавятся. Но вопрос — на свободу или в СИЗО. Суд такой может состояться в последние минуты, прямо перед 21 часом. Еще непонятно, будет закрытое или открытое заседание (заседания судов по мере пресечения в итоге были открытыми — прим. «Ленты.ру»). Кто-то из сотрудников полиции в Кольском ИВС сказал сегодня, что должно быть открытое, если не найдется уникальных причин вроде государственной тайны. Я начала проворачивать в голове, какая там может быть государственная тайна, вроде бы нет, но может же всплыть.

Как думаете, после сегодняшних слов Путина их не отпустят просто?

Да. Думаю, да.

Почему вообще такая жесткая реакция на акцию последовала?

Ну чьи-то амбиции. Общая политика такая. Не буду говорить. Не хочется спугнуть возможность их освобождения.

Какие будут ваши следующие действия?

Чем больше будем ездить и тормошить, тем скорее скажут: «Не хотим такого внимания». Наша задача — не давать им покоя.

Почему им не дают связываться с родственниками?

Не дают. Я им посоветовала написать заявления. Без заявлений никто ничего не делает. Нет заявлений — значит, никто не просил. Сейчас они просят о передачах. В Кольский ИВС нужны футболки 50-52 размеров, капли в нос, носки, периодика; один попросил книжку на английском, лучше историческую.