Новости партнеров

Упасть в кукушкино гнездо

Обвинение попросило отправить Михаила Косенко на принудительное лечение: репортаж «Ленты.ру»

Михаил Косенко
Фото: Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ

В Замоскворецком суде Москвы 2 октября прошли прения по делу Михаила Косенко; оно было выделено в отдельное производство из так называемого «болотного дела». Обвинения в отношении Косенко стандартные: он якобы участвовал в массовых беспорядках и применил насилие, опасное для жизни, в отношении бойца ОМОНа Александра Казьмина. В последний день процесса обвинение просило признать Михаила Косенко невменяемым; четверо адвокатов, напротив, требовали снять с их подзащитного все обвинения и отпустить на свободу.

Процесс по делу Косенко продолжался больше года. Председательствовала на нем судья Людмила Москаленко. В последний день заседаний Москаленко была почти безразлична к происходящему. Первое слово она предоставила прокурору Андрею Белову. Он долго описывал ущерб, причиненный Михаилом Косенко и «группой лиц» личному и государственному имуществу: так, на митинге 6 мая 2012 года на Болотной площади был содран асфальт на общую сумму в 29 миллионов рублей, компания «Эко-Универсал» не досчиталась шести компактных туалетов — по 12 тысяч рублей за штуку, а бойцы ОМОН в неравном бою лишились шлемов на 73 тысячи рублей.

Не вдаваясь в детали поведения самого Михаила Косенко, прокурор Белов утверждал, что «бойца Александра Казьмина били ногами, а вина Косенко подтверждается фотографиями, на которых последний двигает руками в сторону полицейского». Некоторые фотографии Белов описал емкой фразой «Есть контакт!»

Напоследок прокурор в очередной раз сказал, что у Косенко — «вялотекущее психиатрическое заболевание», которое на митинге перешло в острую фазу. Эта фаза была впоследствии освидетельствована специалистами института Сербского, а значит, сомнению не подлежит. Белов попросил признать Михаила Косенко невменяемым, «опасным для себя самого и окружающего общества». По мнению обвинения, Косенко, несколько лет состоящему на учете в психоневрологическом диспансере, стоит заменить амбулаторное лечение на стационарное: то есть его нужно направить в психиатрическое заведение «общего типа».

Сразу после этого Косенко кротко сказал, что Казьмина не бил, но лишь оттаскивал его от задержанных. Один из адвокатов подсудимого, Алексей Мирошниченко, слегка противореча своему доверителю, тут же заявил, что «Михаил никого пальцем не тронул». В своей речи Мирошниченко потребовал оправдать подзащитного, особо напирая на тот факт, что в показаниях боец Казьмин не указывал на Косенко как на «лицо, его избивавшее».

Затем слово взял адвокат Владимир Ржанов. По его мнению, на площади не было массовых беспорядков, но имели место локальные стычки — ни в одной из них Косенко замечен не был. Третий адвокат подсудимого, Валерий Шухардин, попросил судью Москаленко обратить внимание на то, что обвинение голословно и общо: конкретные поступки Косенко не описаны, рассказ идет о «группе лиц». Последним выступил адвокат Дмитрий Айвазян: заметно запинаясь, повторяя фразу «Как есть, так и есть», защитник заявил о том, что Косенко не может быть признан опасным для общества: «Он сейчас находится под стражей, не получает никаких лекарств. Суд — сильный стресс, и если бы у Косенко действительно был описанный экспертами института Сербского "параноидальный синдром", он бы давно проявился».

Стоит пояснить, на каком стационарном заведении общего профиля настаивает обвинение. Это — психоневрологический интернат, то есть место, где люди, страдающие любыми психическими заболеваниями, живут фактически весь остаток жизни. В такие заведения неохотно пускают правозащитников и представителей общественно-наблюдательной комиссии (ОНК); пациентов там нередко держат на нейролептиках; некоторых пациентов «фиксируют», то есть привязывают к кроватям. В отличие от колонии, оттуда практически нельзя выйти на свободу.

В своем последнем слове Михаил Косенко сказал, что в таких учреждениях популярно лечение аминазином и галоперидолом, которые вызывают судороги и боль (и из-за которых пациенты лишаются всех зубов). «Самая большая ценность в стране — это свобода. Именно этого большинство населения нашей страны в той или иной степени лишено. В первую очередь это касается заключенных. Огромное количество людей в тюрьмах и лагерях сидит ни за что, и никто им не поможет… И те, кто сидит за совершенное преступление, не заслуживают тех условий», — сказал Косенко. В конце немного сбивчивой речи он попросил суд считать его вменяемым.

Приговор по делу Косенко будет объявлен 8 октября.

Россия00:0319 октября

«Шла политическая бодяга»

В 90-х он написал главный документ страны. Теперь нашлись желающие его изменить