Больше интересных новостей у нас во ВКонтакте
Новости партнеров

Птичьи права и обязанности

Как устроен и чем опасен «черный авиатуризм»

Одномоторный самолет на авиационном фестивале «Свободное небо» в Пермском крае
Фото: Максим Кимерлинг / Коммерсантъ

В августе 2011 года в Ленинградской области во время ознакомительного полета разбился легкомоторный самолет ЯК-18Т. Погибли четверо, включая пилота. Виновным в итоге признали пилота, однако родственники погибших с этим решением не согласны: по их мнению, вина лежит на устроителях ознакомительных полетов, которые развивают по всей стране «черный авиатуризм». Всего за последние семь лет в авиакатастрофах судов авиации общего назначения погибли 70 человек, тяжело ранены были 25. «Лента.ру» попыталась разобраться, как устроены российская легкая авиация и ее теневой сегмент.

Химик Борис Кирьянов и переводчица Мария Воробей дружили с раннего детства, в юности вместе ездили отдыхать в Европу, а в 2011-м, когда Борису исполнилось 25, а Маше — 24, решили пожениться.

Свадьбу назначили на лето того же года; дату выбрали символическую, 23 августа: в этот же день, много раньше, поженились родители Кирьянова; Борис хотел сделать им подарок. Лето перед свадьбой мать Бориса Алевтина Кирьянова описывает как «сумбурное»: «Борис и Маша занимались подготовкой свадьбы в Петербурге, а мы с мужем жили за городом, в деревне Марконицы. Сложилась совершенно безумная ситуация: на свадьбу приехала моя свекровь, младший брат мужа привез из Москвы жену с маленькими детьми. Я себя вспоминаю в то время и пугаюсь: в доме постоянно десять человек, всех надо чем-то занять и накормить, я за три месяца 13 килограммов потеряла, спала очень плохо».  

В Петербург Алевтина с мужем Владимиром вернулись 18 августа 2011-го. «Боря вскользь сказал, что устроит мальчишник: ему подарили сертификат на полет на самолете, он полетит с друзьями, — вспоминает Алевтина. — Я не понимала, о чем идет речь, только просила его быть аккуратнее».

20 августа Борис Кирьянов вместе со старшим братом Федором и лучшим другом Михаилом Смирновым отправился на частный аэродром «Гостилицы», расположенный в нескольких километрах от поселка Ропша в Ленинградской области. 

В 14:50 их встретил представитель компании «Взлетим.ру», в которой друзья Бориса купили подарочные сертификаты на получасовой полет. В 15:00 они сели в одномоторный самолет российского производства ЯК-18Т, которым управлял летчик Александр Голубев. В 15:15 ЯК-18Т оторвался от взлетно-посадочной полосы.

Потом Алевтина вспомнит, что Борис, достаточно часто ей звонивший, в тот день ни разу с ней не говорил. Сама она так и не собралась ему набрать — замоталась с делами. А когда Алевтина вернулась домой и открыла дверь, то услышала, как муж кричит кому-то по телефону: «Нет, нет, нет! Пока я своими глазами не увижу, ни за что вам не поверю».

Из милиции им позвонили в шесть вечера и попросили приехать в Ропшу как можно скорее. Так Владимир Кирьянов, 60-летний доцент кафедры высшей математики финансово-экономического университета, впервые в жизни оказался на месте катастрофы. 

«Когда я приехал в Ропшу, место падения самолета уже было плотно оцеплено: пожарные, милиция, Следственный комитет, — рассказывает Кирьянов. — Мне сказали, что близко подходить нельзя, криминалисты работают. Под вечер приехала страшная машина, так называемая "буханка-труповозка". В нее сложили тела, машина тронулась, а за ней поехал я». Дополнительный кошмар, продолжает Владимир, состоял вот в чем: «С одной стороны, ты видишь этот ужас, эти обгорелые четыре тела. С другой стороны — чудный летний вечер, солнце садится, облака, тишина, коровы где-то мычат: ничего в мире не произошло, все осталось по-старому».

Вместо свадьбы гости Бориса пошли на кладбище. 

Виноват ли пилот

Спустя месяц после гибели братьев Кирьяновых и Михаила Смирнова было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена). Расследование вели в ОВД Петербургского следственного отдела на транспорте, параллельно изучением обстоятельств авиакатастрофы под Ропшей занималась межгосударственная авиационная комиссия (МАК). Согласно их заключению, причиной авиакатастрофы стал выход самолета на закритические углы атаки (углы между направлением скорости набегающего воздушного потока и характерным продольным направлением на теле воздушного судна), что привело к сваливанию самолета в штопор. Грубо говоря, пилот при маневрировании резко потянул ручку управления самолетом на себя, аппарат пошел вверх, потерял скорость, упал. Точнее обстоятельства трагедии выяснить невозможно: на борту ЯК-18Т отсутствовали самописцы, магнитофоны, регистраторы; при падении самолет полностью сгорел, зафиксировать показания приборов не удалось. 

Версия следствия: «Пилот Голубев, находясь на неустановленной следствием высоте и управляя воздушным судном, в нарушение правил безопасности воздушного судна создал недопустимую вертикальную перегрузку, что привело самолет к столкновению с землей. В результате командир воздушного судна и три пассажира самолета, получив множественные тупые сочетанные травмы головы, конечностей, туловища, скелета, с разрушением множественных внутренних органов, осложнившихся травматическим шоком и кровопотерей, скончались на месте». А значит, «в действиях пилота Александра Голубева имеются достаточные данные, указывающие на совершение им преступления».

19 апреля 2012 года дело было закрыто, но в мае 2013-го его направили на повторное судебное разбирательство по заявлению законного представителя обвиняемого, дочери пилота Александра Голубева Анны. 

Она категорически отказалась соглашаться с результатами следствия; более того, она считает, что ее отец, преподаватель академии гражданской авиации Петербурга и пилот с 25-летним стажем, не мог совершить ошибку в полете. 

«Папа — очень опытный летчик, у него налет более трех тысяч часов, он с 1982 года небом болеет — сколько я себя помню, сколько живу, он все время летал, — обозначает свою позицию Анна. — Доцент кафедры летной эксплуатации в академии, папа специализировался на роли человеческого фактора в авиакатастрофах, писал на эту тему докторскую диссертацию. Он знал самолеты как свои пять пальцев».

Чета Кирьяновых и родители Михаила Смирнова, официально признанные потерпевшими, согласны с Голубевой. Их версия, в частности, основывается на словах одного из основных свидетелей защиты, ропшинской пенсионерки Марии Ивановой. В день падения она полола лук на огороде в нескольких километрах от аэродрома «Гостилицы». Услышав форсированный звук мотора, Иванова подняла голову от грядок, увидела снижающийся самолет, затем звук мотора полностью стих, и ЯК-18Т клюнул носом землю.

В случившейся катастрофе, уверены родственники погибших, виноваты люди, устраивающие платные полеты. Родственники считают, что предприниматели некачественно обслуживали ЯК-18Т, что и привело к поломке мотора.

Воздушные бомбилы

Подарить небо кому угодно — проще простого: в русском интернете несколько сотен сайтов, продающих сертификаты на так называемые «ознакомительные полеты». Техника покупки примитивная: оставляете заявку на сайте, платите деньги (от четырех тысяч рублей за получасовой полет), курьер привозит красивую коробку. Внутри бумага с надписью «Сертификат воздухоплавателя», выполненная изящной вязью. Оператор сайта сообщает адрес частного аэродрома, куда нужно приехать в назначенное время. Если спросить, обеспечивается ли пассажир страховкой на время полета, оператор ответит отрицательно (в ходе подготовки материала были опрошены десять операторов с различных сайтов так называемых необычных подарков — прим. «Ленты.ру»).  

Полеты проводятся по договоренности продавцов сертификатов с частными аэроклубами, законодательно их отношения никак не закреплены: согласно действующему воздушному кодексу, правом на коммерческие перевозки обладают только официально зарегистрированные авиакомпании (коммерческая авиация); аэроклубам (авиация общего назначения) извлекать прибыль из ознакомительных полетов запрещено. 

«Когда вы берете билет на обычный самолет, то есть на рейс коммерческой авиакомпании, за вашу безопасность отвечает перевозчик. Если же вы покупаете сертификат на полет на легкомоторном самолете и приезжаете с ним в аэроклуб, то ваша безопасность под большим вопросом: юридически и законодательно ваш статус никак не оформлен, страховки у вас нет, сертификат на полет вы купили у одной компании, а летите с другой. Сертификат — это не договор перевозки, не авиационный билет», — разъяснил «Ленте.ру» источник в Росавиации. 

С ним согласен руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев: «В стране есть несколько тысяч воздушных судов и летательных аппаратов, которые принадлежат частным лицам. Среди этих судов существует определенный теневой сегмент, в котором люди зарабатывают деньги частным извозом: обзорная экскурсия вокруг какой-нибудь достопримечательности, полет на вашу дачу, вылет за острыми ощущениями. Легализовать такие мероприятия пока невозможно, поэтому изобретаются разные уловки: например, человека, заплатившего за сертификат, записывают членом аэроклуба».

Такие экскурсии Пантелеев называет «полетами с воздушными бомбилами»; бороться с ними, как показывает практика, абсолютно бесполезно. 

«К нам поступает информация о том, что в таком-то аэроклубе, воздушные суда которого зарегистрированы в реестре Росавиации, людей катают за деньги. Мы направляем инспектора, он приезжает на место, а сделать ничего не может: дирекция аэроклуба клянется, что их оклеветали, а на самолетах летают только члены клуба, — объясняют в Росавиации. — Мы же не оперативные сотрудники, мы не можем проводить "контрольную закупку", посылать своего человека с купленными в интернете сертификатами и хватать пилота за руку в момент взлета». 

Продавцы воздуха

Согласно статистике Росавиации, с 2006 по 2013 год в авиакатастрофах судов авиации общего назначения погибли 70 человек, тяжело ранены — 25. 

Эта статистика учитывает и прошлогоднюю авиакатастрофу под Архангельском, в которой погибли четыре человека, включая пилота аэроклуба «Авиасервис». 

Руководитель «Авиасервиса» Валерий Тиличенко незадолго до катастрофы объявил о том, что открывает службу «воздушного такси». «Все это нужно для того, чтобы помочь жителям Архангельской области освоить еще и небо. У нас к тому все предпосылки есть. Самолеты есть, воздушное пространство есть, огромная территория, которая не всегда снабжена инфраструктурой, дорожной, железнодорожной. Это новые возможности и обычным гражданам попробовать, что такое небо! Обнять его руками, подержаться за штурвал, чтобы можно было почувствовать адреналин, что ты управляешь самолетом настоящим», — говорил Тиличенко в одном из интервью. Там же он рассуждал: «Если вы пользуетесь рейсовым самолетом, я их называю автобусами, приходите на остановку в аэропорт, ждете, когда вас там загрузят. А это такси. То есть звоним, хотим, летим, пожалуйста!»

Полеты для первых пассажиров авиатакси были назначены на 2 сентября 2012 года. Летчик поднимался в воздух четыре раза, последний полет закончился катастрофой. Вскоре выяснилось, что лицензии на выполнение коммерческих полетов у аэроклуба Тиличенко не было вовсе. Расследованием авиакатастрофы под Архангельском занимались в Северо-Западном СУ на транспорте при СК РФ. Помощник руководителя управления Марат Аксакаев рассказывает: «В ходе следствия выяснилось, что аэроклуб "Авиасервис" занимался коммерческими перевозками людей под видом членов клуба. За деньги их возили на охоту и рыбалку, что является незаконным предпринимательством». Уголовное дело по этому факту возбуждено не было, а всю вину за авиакатастрофу возложили на пилота. Согласно материалам дела, «причиной падения явился непроизвольный срыв самолета в штопор из-за ошибок командира воздушного судна в технике пилотирования при выполнении элемента акробатического полета "горка"». 

Согласно базе «Спарк-Интерфакс», сразу после закрытия уголовного дела Тиличенко спешно ликвидировал свою компанию «Авиасервис», теперь он числится совладельцем отеля «Авиатор» в аэропорту «Шереметьево». Связаться с Тиличенко мне не удалось.

«У них всегда виноват пилот, — горячится Владимир Кирьянов. — Моих детей угробили, вы понимаете? Они не были застрахованы, за них никто вообще никакой ответственности не нес, а мы хотим, чтобы эти "бомбилы" поняли, что такие поездки — дело наказуемое».

Все зависло

В суде соседнего с Ропшей города Ломоносова идет четвертое заседание по делу об авиакатастрофе самолета ЯК-18Т. Допрашивают свидетеля обвинения, заслуженного летчика России, преподавателя петербургской гражданской академии авиации Владимира Романенко. 

Романенко — собственник ЯК-18Т, он сдавал самолет в аренду аэроклубу при авиационном учебном центре «Крылья Невы», который базировался на территории аэродрома «Гостилицы». Формально Романенко давал самолет под нужды курсантов, обучавшихся в учебном центре, получая за это две тысячи рублей за час полета; на допросе в суде Романенко показал, что «подозревал о том, что самолет использовали для коммерческих нужд, и даже собрался его продавать». 

За неделю до авиакатастрофы в Сети действительно были размещены объявления о продаже ЯК-18Т 1982 года выпуска (просили два миллиона рублей); сразу после катастрофы объявление о продаже исчезло. Романенко не скрывает, что сумел выручить за обломки принадлежавшего ему воздушного судна 35 тысяч долларов. По данным «Ленты.ру», эти деньги Романенко получил от авиационного учебного центра «Крылья Невы».

В материалах дела описывается схема взаимодействия продавца сертификатов на полеты «Взлетим.ру» и «Крыльев Невы»: «Между авиационным учебным центром "Крылья Невы" и ООО "Взлетим.ру" никаких юридических отношений не имелось, сам [погибший пилот] Александр Голубев в "Крыльях Невы" официально не работал, он осуществлял полеты по устной договоренности с генеральным директором "Крыльев Невы" Андреем Кочарыгиным. Заявки на полеты и их оплата передавались дирекции авиационного учебного центра».

Известно, что за каждый вылет Александр Голубев получал 500 рублей, но факт этот трудно подтвердить или опровергнуть: Голубев погиб, с Андреем Кочарыгиным связи нет — его учебный центр закрыт, сам он проходит обвиняемым по делу о выдаче пилотских документов за взятку.

Полеты во сне

Отец погибших в авиакатастрофе молодых людей Владимир Кирьянов свою основную задачу видит в том, чтобы навсегда прекратить коммерческие «черные полеты». Он следит за каждой катастрофой, в которой разбивается легкомоторный самолет, сидит на форумах пилотов, наизусть знает отчеты МАК и пишет письма в департамент государственной политики по гражданской авиации, требуя масштабной проверки аэроклубов.

Он привозит меня на заросшее борщевиками поле в Ропше, где два года назад упал ЯК-18Т: возле 30-сантиметровой ямы, которую пробил в земле винт самолета — грубо сколоченный крест. «Федор вылетел из самолета, но он был целый, — указывает Кирьянов на яму. — Говорят, ему ноги оторвало, но я этого не заметил, поскольку тело было простыней закрыто, а вот лицо и голова были узнаваемы. Боря больше пострадал: он был такой красивый парень, мы гордились им, а тут он ломаный-переломаный». 

После смерти сыновей Кирьянов завел специальную папку, в которую записывает сны о сыновьях: «Один раз со мной такое было: костер, возле него Боря стоит, что-то палкой мешает. Я руку протягиваю, глажу: "Боря, Боря". А он мне: "Папа, успокойся, все нормально". Вы понимаете, я был уверен, что не смогу пережить гибель собственных детей. Потом знакомый священник, отец Зенон, рассказал мне о раввине из Израиля: у того умер сын, и раввин с женой легли в ванну, перерезав вены. Отец Зенон мне сказал: "Мы вам этот вариант не советуем"». Голос Кирьянова прерывается.