Заглох Бульдозер

Скончался израильский покоритель Египта и Ливана

Ариель Шарон
Фото: Gil Cohen Magen / Reuters

На 86-м году жизни скончался бывший израильский премьер Ариэль Шарон — человек, которого одинаково ненавидели палестинцы, израильские поселенцы, правые и левые политики страны. Шарон пережил два инсульта в конце 2005-го и начале 2006-го — и последние восемь лет провел в коме. Этого времени израильскому обществу, которое при жизни Шарона либо его обожало, либо ненавидело, хватило, чтобы научиться воспринимать его крупную фигуру — во всех отношениях — хотя бы немного отстраненно. «Лента.ру» вспоминает основные вехи жизни боевого генерала и боевитого политика.

Ариэль Шарон умер в первой половине дня в субботу, 11 января 2014 года. Вскоре после полудня поступило первое официальное подтверждение. «Бывший премьер-министр скончался в возрасте 85 лет», — написал в твиттере пресс-секретарь нынешнего главы правительства Биньямина Нетаниягу Офир Гендельман. Журналисты у госпиталя «Шиба» в Тель-Хашомере возле Тель-Авива дежурили уже несколько дней: сообщения об ухудшении самочувствия Шарона появились еще в начале недели. К ним вышел сын покойного Гилад Шарон: «Его больше нет с нами, он ушел тогда, когда решил это сделать».

Шарон на протяжении более полувека воспринимался как боец — сначала как боевик «Хаганы», подпольной сионистской организации; затем как солдат Армии обороны Израиля, которую он в конце концов возглавил в качестве министра обороны; напоследок — как глава правительства. Его преданность Израилю никогда не ставилась под сомнение, но в своей верности идее служить еврейскому государству и защищать его он доходил до авантюризма и фанатизма.

Одна из авантюр и привела его к высшей власти. Несмотря на уговоры, в 2000 году он отправился на Храмовую гору в Иерусалиме, где расположены исламские религиозные святыни, чем спровоцировал начало второй палестинской интифады. Это был демарш — Шарон таким образом протестовал против решения левого премьер-министра Эхуда Барака признать Палестинское государство в составе сектора Газа, части Западного берега и некоторых кварталов Восточного Иерусалима. Глава Палестинской национальной администрации Ясир Арафат тогда отказался от сделки, началось восстание, и хаос, последовавший за этим, дал в 2001 году Шарону вожделенный пост премьер-министра.

Его ответ на интифаду был устрашающе жестким — не зря как-то Шарон пошутил о себе, что его тучность объясняется тем, что он «ест арабов на завтрак»: в 2002 году премьер отдал приказ захватить все города Западного берега и применять для сбора разведданных любые методы. Ясир Арафат, с которым еще пару лет назад он вел переговоры о расширении автономии, был изолирован в своей резиденции в Рамалле, где он и провел последние годы жизни. Шарон позволил Арафату покинуть ужавшийся клочок территории, остававшийся под контролем палестинцев, только для того, чтобы тот смог умереть — лидер палестинского освободительного движения скончался в 2004 году во французском военном госпитале.

После нескольких лет беспрестанных контртеррористических операций Шарон принял другое однозначное решение. Он пришел к выводу о бессмысленности попыток защитить еврейские поселения в секторе Газа и в 2005 году железной рукой воплотил в жизнь свой план по выдворению колонистов с этого клочка палестинской территории. Объявив о том, что это необходимо для поддержания безопасности Израиля, премьер не остановился перед использованием войск — они насильственно изгоняли колонистов из домов, предназначенных к сносу. Всего сектор Газа были вынуждены покинуть более восьми тысяч поселенцев.

План Шарона спровоцировал кризис в партии «Ликуд», которую он прежде возглавлял. Биньямин Нетаниягу, когда-то оставивший Шарону пост председателя партии, возглавил внутрипартийную оппозицию. Но вместо того, чтобы бороться с ней и поставить на место зарвавшегося Биби, Шарон громко хлопнул дверью, объявив, что будет строить еще одну партию — «Кадима», которую он провозгласил центристской. В «Ликуде» посчитали поступок Шарона предательством — на протяжении десятилетий именно он выступал чемпионом еврейской колонизации Западного берега реки Иордан, сектора Газа и восточного Иерусалима, за что даже получил прозвище «Бульдозер».

Новой партии опросы общественного мнения отдавали преимущество на внеочередных выборах, которые должны были состояться в начале 2006-го. Однако нового триумфа Шарон не дождался. 4 января 2006 года он перенес инсульт, от которого так и не оправился. Последующие восемь лет врачи искусственно поддерживали в нем жизнь, ни разу не высказав предположений, что он сможет вновь прийти в сознание. Победу над правыми и левыми праздновал его преемник на посту председателя «Кадимы», мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт. Решительности на то, чтобы продолжить политику Шарона (поговаривали о том, что «окончательный мир» с палестинцами тот готов был установить, выведя еврейские поселения с западного берега реки Иордан), Ольмерту не хватило.

Политику, в конце концов осужденному за взяточничество, не удалось закрепить даже достигнутый Шароном на палестинском направлении успех. Хотя обвинить в этом можно было самого Шарона. Ведь выдворяя поселенцев из сектора Газа, тот нисколько не изменил своему кредо — Шарон был убежден: Израиль вершит свою судьбу исключительно самостоятельно. Так что ни о каких предварительных переговорах с палестинцами при возвращении колонистов речи не шло. В результате политический вакуум в секторе Газа заполнила не Палестинская национальная администрация Махмуда Аббаса, а радикалы из ХАМАС. Их правление в секторе обернулось ливнем из самодельных ракет, который с завидной регулярностью стал обрушиваться на южный Израиль. Под этим ракетным обстрелом, если выражаться фигурально, погибло и правительство Ольмерта, а впоследствии и вся «Кадима». Вскоре партия перестала набирать достаточное число голосов, чтобы входить в правительственные коалиции, а затем фактически распалась.

На протяжении первых месяцев после того, как Шарон впал в кому, израильские СМИ постоянно писали о том, что он вот-вот придет в себя. Без него трудно было представить себе израильскую политику последних десятилетий. Герой Войны Судного дня 1973 года — тогда Шарон по собственной инициативе начал наступление на египетские позиции, форсировав Суэцкий канал, взяв в котел основные ударные силы египтян и остановившись в считанных километрах от Каира, — в мирное время он с таким же напором ворвался в израильскую политику.

Шарон не был одержим ненавистью к палестинцам или идеей Великого Израиля, но он и не чувствовал вины перед палестинскими беженцами или пострадавшим в ходе войн мирным населением. Всякий раз, принимая жесткое решение, он исходил только из собственных представлений о том, что верно — шла ли речь о начале войны или установлении мира. Еще за 23 года до депортации поселенцев из сектора Газа он применил силу, чтобы выдворить евреев с Синайского полуострова, который Израиль по мирному соглашению с Египтом должен был освободить. И тогда же, в 1982-м, он продавил в правительстве Менахема Бегина идею вторжения в Ливан — с тем чтобы лишить Организацию освобождения Палестины во главе с Ясиром Арафатом главной тыловой базы. Эта война едва не положила конец карьере Шарона — в ее ходе ливанские христианские боевики, фалангисты, поддержанные Израилем, устроили резню в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила. Скандал был мировым — фотографии сотен людей, расстрелянных во дворах своих домов, облетели Землю, и Шарон вынужден был подать в отставку. Следующее десятилетие было для него трудным, он ушел в тень, чтобы вернуться уже в 1990-е.

Шарон, когда-то разделивший евреев на своих ненавистников и поклонников, теперь, скорее, может претендовать на место в пантеоне отцов-основателей Израиля. Такой уж нескромной — во всех отношениях — фигурой он оказался.