Новости партнеров

Оторвались от «колективос»

В Венесуэле началось восстание против преемника Чавеса

Демонстранты блокируют дорогу, связывающую Каракас с аэропортом.
Фото: Rodrigo Abd / AP

С начала февраля 2014 года в Венесуэле продолжаются массовые акции противников президента Николаса Мадуро. Граждане страны недовольны экономическом кризисом, авторитаризмом властей и высоким уровнем преступности. В столкновениях между протестующими и силовиками погибли 14 человек, более ста пострадали.

За год, прошедший со времени избрания Николаса Мадуро президентом Венесуэлы, страна пережила быстрые и значительные изменения к худшему. Местная валюта — боливар — стремительно обесценилась, а годовая инфляция превысила 50 процентов, что вывело страну на первое место в мире по этому показателю. Начались массовые увольнения сотрудников разоряющихся частных предприятий, уровень преступности достиг заоблачных высот, приблизившись к гондурасским показателям. Начались перебои с продуктами первой необходимости: сначала из магазинов начала исчезать еда, а потом — и туалетная бумага. При этом правительство неустанно затыкало рты недовольным, закрывая и скупая независимые СМИ, пытавшиеся критиковать текущую политику властей.

Венесуэльцы, привыкшие ко всякому еще при Уго Чавесе, сначала терпели: при покойном ныне президенте жизнь, несмотря на гигантские нефтяные богатства, тоже была не сахар. Однако Мадуро, который до начала политической карьеры был водителем рейсового автобуса, превзошел Чавеса. Характерный пример. Вице-президент страны по экономическим вопросам Рафаэль Рамирес, отвечая на вопрос, куда подевались десятки миллиардов от нефтяных поступлений, заявил: «У нас было много долларов, но планирования их использования не было. Как минимум 30 процентов государственных расходов были истрачены нецелевым образом». Проще говоря, треть экспортной выручки испарилась в неизвестном направлении. И это по оценке вице-президента.

Что еще хуже, при Чавесе, а потом и при Мадуро в Венесуэле появился и разросся целый класс ничем не занятых людей, паразитирующих за счет государства. Некоторые из них формально работают в каких-то госструктурах или на госпредприятиях, но подавляющее их большинство в буквальном смысле слова ничего не делает. Государство обеспечивает им медицинскую помощь и выплачивает небольшие пособия, на которые, если не шиковать, то можно прожить. Источником средств для этого служат все те же нефтяные поступления и систематические «раскулачивания» бизнеса. Причем если раньше жертвами государственных экспроприаций были местные олигархи, то теперь правительство добралось и до мелких торговцев. Например, владельцев магазинов заставляют продавать товары ниже закупочных цен. Отсюда, собственно, проистекают повсеместные разорения частных фирм и дефицит.

Как часто бывает в подобных случаях, поводом для выступлений стал сравнительно незначительный эпизод — 2 февраля в городе Сан-Кристобаль на западе страны одна из студенток подверглась попытке изнасилования. Венесуэльский запад — предгорья Анд — традиционно считается цитаделью оппозиции. В нем располагается сразу несколько крупных университетов, поэтому процент образованной и политически активной молодежи там сравнительно высок. Друзья жертвы насильников, рассерженные очередным преступлением, через социальные сети организовали демонстрацию против неспособности властей положить конец разгулу преступности. На митинг, назначенный на 4 февраля, к удивлению его организаторов, пришли несколько тысяч человек.

Полиция начала жестко разгонять и арестовывать манифестантов, десять активистов попали за решетку. На следующий день на акцию протеста поднялся уже весь город. Людей особенно возмутило то, что полиция ничего не делает для борьбы с преступностью (более 80 процентов убийств остаются нераскрытыми), но вот на подавление акций протеста ресурсы и возможности у нее нашлись.

Последовавший еще более жестокий разгон (около пятидесяти студентов получили различные ранения) вывел на улицы жителей других городов запада страны, а также Каракаса. Антикриминальные требования сменились политическими: люди стали требовать отставки Мадуро. Власти отключили в мятежном Сан-Кристобале сначала Twitter (главное информационное оружие революционеров), а затем — и интернет вообще. Однако протесты только набирали обороты: в городах появились баррикады, местные жители стали создавать отряды самообороны, в полицейских полетели булыжники и бутылки с зажигательной смесью.

Тут власти Венесуэлы не стали оригинальничать и отправили против демонстрантов людей, которых на Украине принято называть «титушками» — уличных хулиганов и мелких преступников, готовых за небольшие деньги выполнять грязную работу. Часть из них официально оформили в «народную милицию» — так называемые «колективос», задачей которых является запугать участников протестов и отбить у них желание выходить на улицы. Тактика их действий примерно такова: разбившись на пары, они по ночам разъезжают на мотоциклах по сравнительно богатым районам, стреляют по сторонам и в людей, бросают в дома бутылки с зажигательной смесью. Иногда просто грабят и избивают прохожих.

Одной из жертв бандитов стала королева красоты штата Карабобо Хенесис Кармона. Она вместе с земляками выходила в гражданские ночные патрули, чтобы защитить свой город от уголовников, которые при полном попустительстве полиции устроили настоящий террор в районах проживания среднего класса. 20 февраля по группе патрульных открыл огонь проезжавший мимо мотоциклист. От ранения в голову Кармона скончалась в местной больнице. Близкие убитой не сомневаются, что в нее стрелял кто-то из «колективос».

Этот инцидент переполнил чашу терпения многих венесуэльцев. Оригинальный способ борьбы с убийцами на мотоциклах предложил бывший генерал венесуэльской армии, яростный критик режима Анхель Вивас. По его совету демонстранты по ночам укладывают поперек неосвещенных улиц тонкие стальные тросы или проволоку. Заслышав приближение мотоцикла, ее натягивают на полутораметровой высоте. После того, как несколько любителей ночных поездок оказались в больницах в тяжелом состоянии, суд выдал ордер на арест Виваса, которого обвинили в подстрекательстве к убийствам.

Правда арестовать генерала по прозвищу «Рэмбо» оказалось непросто. 23 февраля, когда за ним пришли, Вивас забаррикадировался в своем доме, взял в одну руку автомат, в другую — пистолет, надел бронежилет и объявил, что без боя не сдастся. Полицейские на штурм не решились. Зато на место событий потянулись тысячи сторонников Виваса, которым он рассказал о происходящем через свой микроблог. У генеральского дома выросли баррикады, и момент был упущен: Виваса, моментально ставшего героем, так и не арестовали. Более того, у него появился шанс стать лидером оппозиции, которого в Венесуэле до сих пор нет.

Местные противники режима, как это часто бывает, разобщены и никак не могут договориться об общей повестке дня. Бывший соперник Мадуро на прошлогодних президентских выборах Энрике Каприлес самоустранился от протестного движения, считая его неэффективным. К немалой радости властей персонифицированный враг вскоре нашелся: организацией митингов занялся лидер небольшой оппозиционной партии Леопольдо Лопес. Его тут же объявили иностранным наймитом, фашистом, поджигателем и заговорщиком. Лопес заявил, что готов отстоять свое доброе имя в суде и добровольно сдался полиции. Его арест нисколько не повлиял на масштабы протестной деятельности: митинги охватили буквально всю страну, в них стали принимать участие уже не десятки, а сотни тысяч людей. К настоящему времени 14 человек из числа протестующих по всей стране погибли, около сотни получили ранения, более пятисот оказались за решеткой.

Мадуро, понимая, что дело принимает скверный оборот, отключил интернет и газоснабжение западных регионов страны, «объятых фашистским путчем». Над мятежными городами на небольшой высоте стали регулярно летать истребители-бомбардировщики ВВС страны. Президент созвал в центре Каракаса митинг, на который съехались тысячи его сторонников, удалил из кабельных сетей единственный телеканал, освещавший митинги протеста (остальные молчат), и объявил, что не пожалеет сил для разгона оппонентов, которых он заклеймил «фашистами», «нацистами» и «ультраправыми». В своих выступлениях и сам Мадуро, и его сторонники все чаще заявляют, что государство должно быть «достаточно сильным и решительным», чтобы защитить существующий строй. В оппозиции полагают, что это может означать стрельбу по гражданам уже не резиновыми, а самыми настоящими боевыми пулями.

Пока до применения пулеметов дело не дошло, но полностью исключать такую возможность нельзя. Власть Мадуро сейчас слаба как никогда: митингующие уже несколько дней блокируют главные дороги страны и автомобильное движение в крупнейших городах. Для без того ослабленной экономики страны это очень чувствительный удар. Кроме того, под угрозой оказалось социальное обеспечение малоимущих: средств в бюджете не хватает уже и на это. Для Мадуро такая ситуация крайне опасна, поскольку лояльность пролетариата он покупал именно бесконечными пособиями и дотациями.

Еще один опасный звонок для президента прозвенел в начале текущей недели, когда губернатор провинции Тачира Хосе Вьельма Мора объявил, что «не является частью режима», поскольку его «выбрал народ». Пикантности ситуации добавляет то обстоятельство, что Мора состоит в правящей партии «Единая социалистическая Венесуэла», возглавляемой Мадуро. Демарш губернатора свидетельствует о расколе в лагере чавистов, умеренные представители которого выступают за диалог с оппозицией.

В этой ситуации очень много будет зависеть от того, как поведет себя венесуэльская армия. Местные генералы и полковники считаются одной из опор режима, поскольку регулярно получают свою долю от нефтяных отчислений. Но вот основная часть офицерского корпуса — в звании от майора и ниже — относится к среднему классу, который с таким рвением изводит Мадуро. Никакой гарантии того, что в решающий момент они не развернут оружие против главы государства, нет. В прошлом в Венесуэле такое случалось многократно.

Мир00:04Сегодня

Мощный приход

Песни, пляски и угар: что вытворяют в американских церквях чернокожие
Мир00:0312 сентября

Красный дед

Зачем Ким Ир Сена забрали в Советский Союз, а потом вернули обратно