Новости партнеров

Дал Дубровского

Козловский сыграл в современной экранизации романа Пушкина

6 марта на экраны вышла новая экранизация романа Пушкина «Дубровский». В картине, над которой по очереди работали два режиссера (Кирилл Михановский и Александр Вартанов) события перенесены в наши дни — первоисточник, напомним, был написан в 1830-х. Фильм «Дубровский» задумывался как сериал, информации о премьере телеверсии пока нет, зато посмотреть на Данилу Козловского в образе пушкинского персонажа можно на большом экране.

Как и у Пушкина, в новой ленте Троекуров (Юрий Цурило) и Дубровский-старший (Александр Мезенуев) — бывшие сослуживцы, а ныне соседи-фермеры; каждому из них принадлежит собственное хозяйство где-то в верхнем течении Волги. Не то чтобы они дружат, но относятся друг к другу уважительно. Однако из-за принципиальности Дубровского и беспринципности Троекурова между ними случается конфликт. Второй пилит сосны на территории первого, тот в ответ порет работников соседа и отправляет их домой без штанов по сугробам. Троекуров, однако, человек со связями, и вот уже проверяющие органы обнаруживают нарушения в хозяйстве Дубровского. Осуществлять план вероломному помещику помогает юрист Ганин (Игорь Гордин), взамен намеревающийся получить руку и сердце Маши (Клавдия Коршунова). Дубровский теряет Кистеневку, а заодно и волю к жизни, попадает в ДТП и вскорости умирает.

Из столицы на похороны отца приезжает Владимир Дубровский (Козловский). Сочувствуя крестьянам, он решает расстаться с карьерой и уйти партизанить в лес вместе с бывшими подопечными отца. Однако довольно быстро Владимир разрабатывает более хитрый план. Прикинувшись Дефоржем, американским юристом русского происхождения, он внедряется в тыл врага и начинает разрушать схему Троекурова изнутри. В детстве Дубровский был знаком с Машей Троекуровой, но долгие годы с ней не виделся. После возобновления знакомства между молодыми людьми вспыхивает любовь.

Сценаристы «Дубровского» довольно аккуратно перенесли события романа в современную Россию — и удивительным образом дела давно минувших дней вполне вписались в сегодняшнюю реальность. Не обошлось без некоторых натяжек: в частности, мы, кажется, все еще живем в светском государстве, и официальным браком пока считается регистрация в ЗАГСе, но Троекуров и Ганин тащат Машу в храм. Или, скажем, бывшие крестьяне прячутся в лесу, притом что вокруг кипит жизнь — судя по некоторым событиям, до шоссе, придорожной забегаловки, милицейского поста и прочих сервисов, характерных для средней полосы России, рукой подать. Но давайте без придирок, бывало и хуже. Тем более что к картине можно предъявить претензии и посерьезнее.

«Дубровский» отчаянно не может решить, чем же он все-таки является — романтической драмой? Триллером с перестрелками? Высказыванием на острую социальную тему? Возможно, ему хотелось бы быть всем сразу — но составляющие не склеиваются друг с другом, да и по отдельности выглядят, мягко говоря, не очень убедительно. Показательный пример — сцена, в которой романтические чувства между Машей и Дубровским расцветают пышным цветом, даром что события разворачиваются на фоне заснеженного теннисного корта. Холод любви не помеха. Любовь, по мнению создателей картины, — это когда засохшие колоски колышутся на ветру, и солнце бликует, и все будто бы подернуто прекрасной дымкой. В общем, примерно так отечественные (да и не только) кинематографисты показывают светлое чувство, когда потенциальным зрителем считается романтично настроенная девушка, отправляющаяся на свидание с молодым человеком и попкорном. В «Дубровском», однако, эта зимняя идиллия перемежается сценами, в которых партизаны совершают налет на инкассаторов и в разгоревшейся перестрелке гибнут люди. Можно предположить, что авторы играют на контрасте, что это такое радикальное высказывание: пока столичный житель крутит роман с богатой бездельницей, его соратники истекают кровью. Но при этом «Дубровский», кажется, задумывался как потенциальный блокбастер, зрителей распугивать никому не хотелось, поэтому посыл, если таковой и имелся, утопили в розовом романтическом мареве.

Нового «Дубровского», вообще говоря, удобно сравнивать с «ДухLess», лентой трехгодичной давности. Мало того, что главных героев обеих картин играет Козловский, так еще и сами герои во многом похожи. Оба — современные успешные горожане, обоих обстоятельства сталкивают с бунтарями. В фильме «ДухLess» бунтовали какие-то невнятные хипстеры, в «Дубровском» речь идет о более приземленных и относительно реалистичных крестьянах. Но значения это не имеет, персонажи Козловского все равно остаются чуть в стороне от событий, они вроде бы и поддерживают, но не участвуют. Они тут не по делу, а если откровенно — для красоты.

Открытый финал «Дубровского» (какой — понятно всем, кто закончил среднюю школу, разве что (СПОЙЛЕР!) об отъезде за границу речи не идет) по задумке авторов, кажется, должен бить наотмашь. Но на деле он всего лишь щелкает зрителя по носу и оставляет наедине с вопросом: а что это, собственно, было? То есть понятно, что кино о народном бунте и чиновничьем произволе снимали из благородных побуждений и, очевидно, не без осознания собственной самоотверженности. Дорогу в Кистеневку вымостили благими намерениями. И приехали по ней примерно туда же, куда и обычно.