«Жесткий контроль убьет отрасль»

Гендиректор Acronis Сергей Белоусов о том, чем могут обернуться критерии определения «истинно российских» IT-компаний

Сергей Белоусов
Фото: Acronis

Комиссия Госдумы по развитию стратегических информационных систем намерена уже во время осенней сессии нижней палаты парламента представить законопроект о критериях отечественного производителя IT-решений. Соответствующие изменения предполагается внести в законы о госзакупках для того, чтобы российские производители могли получать преференции при проведении тендеров на государственный заказ IT-продукции.

Сейчас вопрос обсуждается с представителями отрасли и заинтересованными ведомствами. Предлагается, в частности, считать IT-компанию отечественной, если доля иностранного капитала в ней не превышает 25 процентов минус 1 акция и более 75 процентов продаж которой приходится на Россию. При этом иностранные граждане не должны составлять более четверти ее штата.

Генеральный директор компании IT-компании Acronis Сергей Белоусов рассказал «Ленте.ру» о своем отношении к идее выявить истинно российские компании и о том, почему этого сделать нельзя с помощью предлагаемых критериев.

Убить отрасль

Новые законодательные инициативы вызывают двоякое отношение. С одной стороны, стремление государства понять, как работает индустрия и ее регулировать, логичны. С другой, попытки жестко взять под контроль информационные технологии в отдельно взятой стране приведут скорее к их деградации, чем принесут пользу.

Технологии могут быть по-настоящему успешны только если они конкурируют на глобальном рынке. В качестве примера: США очень жесткая в плане законодательства страна, однако законы, касающиеся конкуренции в IT, в ней сбалансированы. Преференции местным игрокам, разумеется, есть, но очень разумные. В Китае, на который часто принято ссылаться, преференций больше, и все равно основные игроки — глобальные, даже если они главные поставщики государства.

Но главное, что в нынешней версии закон в любом случае тормозит индустрию, не решая основных проблем. Мы видим как минимум два фундаментальных источника недопонимания проблемы инициаторами закона, на которые и хотим обратить внимание.

Первый — отсутствие понимания того, что должно быть объектом контроля. Специфика IT-компаний заключается в том, что иметь контроль надо над теми, кто создает интеллектуальную собственность — это и есть объект, который имеет главную ценность. И это разработчики, но не менеджмент и даже не акционеры, как в компаниях других индустрий. Поэтому ни контроль над ними, ни даже доля иностранного капитала тут значения не имеют.

Совсем неважно, кому принадлежит организация — даже владелец вряд ли сможет заставить своих инженеров совершить противоправное действие. Поэтому контроль над интеллектуальной собственностью — это, по сути, контроль над разработчиками.

При этом иностранцев среди них может быть намного меньше 25 процентов персонала и они могут находиться в любой точке мира и быть, например, сотрудниками спецслужб любой страны. Остальные 75 процентов ее сотрудников могут сидеть в России, и компания может считаться российской и соответствовать формальным критериям самого жесткого закона — как он предлагается сейчас. Однако очевидно, что такая компания будет абсолютно нероссийской по самой своей сути.

Поэтому важно, кто контролирует инженеров, а также, где хранится интеллектуальная собственность. Не права на нее, а она сама, то есть исходные коды программных продуктов. Важно также, откуда эта собственность распространяется конечному клиенту.

В противном случае получается, что любой может создать IT-компанию, которая не будет считаться по закону иностранной, но может быть неконтролируемой и недружественной по отношению к России.

Второе и главное фундаментальное недопонимание в том, что контроль в такой форме, как в новом законе, в целом неэффективен. Гораздо правильнее действовать, как серфер, — скользя на волне, но не пытаясь ее подчинить, это невозможно. То же и в случае с технологиями — мировой рынок сметает любые негибкие механизмы.

Чересчур жесткий же контроль может убить индустрию, и тогда уже контролировать будет просто нечего. Тут мы возвращаемся к тому, как важно технологическим компаниям быть глобальными.

Итак, наша позиция очень простая: мы приветствуем усилия государства по поддержке IT-отрасли и меры по ее разумному регулированию. Однако в нынешнем виде представленный законопроект не решает основных проблем безопасности, тормозя при этом развитие лучших IT-компаний страны и всей индустрии.

На наш взгляд, основным критерием локальности компании должен быть контроль над ключевыми разработчиками (не менее 50 процентов такого персонала в России), исходным кодом и бильд-серверами, на которых осуществляются разработки и хранятся результаты. Они должны находиться в России — это и обеспечит необходимый контроль и спокойствие.

Как важно быть глобальным

Все мы хотим, чтобы созданные в России информационные технологии были конкурентоспособными на глобальном рынке. Существует как минимум пять причин, по которым любому государству выгодно, чтобы разрабатываемые в нем технологии были глобальными.

Первая. В современном мире если IT-отрасль неразвита, то отстает в развитии вся экономика государства. Страна с неразвитыми IT — как человек с плохо работающим мозгом. Если посмотреть внимательно, то IT на сегодня является двигателем всей мировой экономики, поэтому иметь возможность конкурировать на глобальном уровне, располагая сильными национальными компаниями, критически важно для каждого государства.

Возможно, сначала это незаметно, но отставание в развитии информационных технологий даст о себе знать через пять, 10 или 15 лет. У нас перед глазами уже есть пример — отсталая Северная Корея, которая находится рядом с преуспевающей Южной Кореей, родиной сильных технологических компаний — Samsung, LG и других. Даже в Китае, стране с огромным внутренним рынком, большие IT-компании глобальны (причем они, как правило, еще и крупные поставщики государства) — Huawei, Inspur, даже Alibaba.

Вторая. Глобальность — обязательное условие для успешной конкуренции в отрасли IT. Локальных поставщиков в этой индустрии, по сути, нет — даже в США и даже в Китае, который обладает огромным локальным рынком. Глобальность создает конктекст — разработки мирового уровня разных компаний используются в качестве компонентов для создания более сложных систем. И те компании, которые выпадают из этого контекста, перестают быть конкурентоспособными.

Третья. Глобальная конкуренция создает экспертизу, которая может проявляться в самых разных областях. Например, в том, что талантливые сотрудники уходят из корпораций и создают собственные компании. Также их экспертиза может быть использована и в стратегически важных национальных компаниях. При этом появление достаточно сильной экспертизы возможно только в крупной конкурентной системе, которая «варится» в полном глобальном конкурентном контексте.

Четвертая. Никто не будет спорить, что сегодня технологии дают огромный экономический эффект: рабочие места, налоги, интеллектуальную собственность и т.д. В развитых странах до 10 процентов всей экономики приходится на IT. А например, в Израиле — все 40 процентов. Но это возможно только если они продают результаты своей работы на всем глобальном рынке, а не в одной стране. А Россия — это только два процента мирового рынка IT-потребления.

Пятая. Любые технологии требуют инвестиций, если, конечно, есть заинтересованность в их развитии. Мир инвестиций также глобален, и очевидно, что если у иностранных инвесторов не будет мотивации вкладывать в локальные компании, те будут развиваться куда медленнее и будут недостаточно эффективными.

Тут надо понимать, что в среднем в IT-компании первые 5-10 лет надо вкладывать существенные средства, пока они разрабатывают свои продукты и полируют свои бизнес-модели, только потом они становятся прибыльными. Так устроена отрасль. В один только Twitter вложили за все время более миллиарда долларов. Поэтому инвестиции критически важны для IT, а для инвесторов важен глобальный рынок, обеспечивающий полную масштабируемость бизнеса.

Так работает вся мировая IT-индустрия. А пытаться вырастить российскую индустрию, искусственно ограничивая доступ компаний к существенной части внутреннего рынка — путь бесперспективный и опасный прежде всего для нее же.