У «Нобеля» не женское лицо

Белорусский писатель Светлана Алексиевич снова не получила Нобелевскую премию

Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
Фото: Arne Dedert / EPA / ТАСС

Уже не впервые советско-белорусскую писательницу Светлану Алексиевич называют претендентом на Нобелевскую премию. Ей прочили «Нобеля» в 2013 году, тогда премию взяла писательница Элис Манро из Канады, на нее ставили в этом году, но восемь миллионов шведских крон получил француз Патрик Модиано. «Лента.ру» рассказывает о единственном русскоязычном претенденте на Нобелевскую премию по литературе.

Одни критики считают ее «блестящим мастером художественно-документальной прозы», другие указывают на эксплуатацию «посттоталитарного травматического шока». Обе крайние оценки согласуются с тем, что в прошлом году Светлане Алексиевич вручили Премию мира, одну из самых известных в Германии. Многие авторы, удостоившиеся этой награды, впоследствии стали обладателями и Нобелевской премии: Альберт Швейцер, Герман Гессе, Орхан Памук. Впрочем, у Алексиевич и без того много призов: Американской национальной премии критики, Лейпцигской книжной премии за вклад в европейское взаимопонимание, премии Гердера, Ремарка и многих других.

Сразу после окончания факультета журналистики Белорусского государственного университета Алексиевич отправляется в «творческий отпуск», взяв в долг пять тысяч (советских) рублей у Василя Быкова, Янки Брыля и Алеся Адамовича. В путешествиях по Союзу она записывает воспоминания фронтовичек. Так появилась ее первая книга «У войны не женское лицо». «Почему я выбрала именно этот жанр? Это просто мой жанр. Я мир воспринимаю через голоса. Я ведь выросла в белорусской деревне, а белорусская деревня после войны — это были одни женщины. Я училась воспринимать жизнь с женского голоса», — говорит Алексиевич во многих интервью. Алексиевич много пишет о смерти и о войне: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва» известны не только среди русскоязычных читателей.

В «Цинковых мальчиках» Алексиевич пишет о войне в Афганистане, о том, как туда шли хорошие ребята из семей сельских врачей и учителей и превращались в убийц. Она считает, что мы так и не смогли разобраться со своим прошлым в отличие от европейцев: «У них это сделали интеллектуалы, изменив массовое сознание. Мы же этого не сделали». И она пытается сделать это самостоятельно, понять, где добро, а где зло, разобраться в нашем прошлом, «распечатать» его.

На каждую книгу Алексиевич тратит по четыре-семь лет, встречается, разговаривает, записывает по 500-700 человек. Ее хроника охватывает десятки поколений. Она начинается с рассказов людей, которые помнили революции, прошли войны, сталинские лагеря, и идет к нашим дням — почти 100 лет. «Это история души — русской души. Или точнее, русско-советской души. История великой и страшной утопии — коммунизма», — объясняет Алексиевич.

Вот что пишет литературный критик Ольга Балла в своей рецензии на «Время секонд хэнд», последнюю книгу Алексиевич, посвященную 1990-м: «Чтение, конечно, — мучительное. Иной раз — просто обдирающее (внутреннюю) кожу, внутренний защитный слой, вызывающее весь спектр защитных реакций от неловкости ("Я не вправе при этом присутствовать") до открытого протеста ("Я не могу это читать")». И в доказательство, как говорит, «почти наугад», Балла приводит историю о том, как у девочки умирает бабушка, а денег нет не то что на похороны, а даже на то, чтобы отвезти мертвую в морг. Доктор требует денег за справку о смерти, а выяснив, что денег нет, уезжает и оставляет бабушку девочке с мамой. И те неделю живут с бабушкой, обтирают ее марганцовкой и накрывают мокрой простыней, задраивают окна и форточки, подтыкают двери мокрым одеялом. Денег на похороны дают бандиты, за что отнимают квартиру, и мама с дочкой становятся бомжами.

Критик Анна Наринская о «Времени секонд хэнд» немного другого мнения: «Решив написать "о страхе перед новой реальностью, которая нам открылась, к которой мы не готовы и перед которой беспомощны", Светлана Алексиевич написала о страхе перед реальностью вообще. И о нашей тотальной к ней неготовности. Не так часто случаются книги, которые больше и сильнее своего замысла. А когда случаются — им многое можно простить. Даже приверженность автора к приемам из разряда too juicy (слишком демонстративно)».

А когда саму Алексиевич спрашивают о высшей цели, которую она преследует, писатель говорит, что хочет создать энциклопедию нашей жизни.

Справка

Родилась 31 мая 1948 года в Станиславе (сейчас — Ивано-Франковск, Украина). Отец — белорус, мать — украинка. Позже семья переехала в Белоруссию. По писательским грантам Алексиевич жила в Италии, Франции, Швеции, Германии, в данный момент вернулась в Белоруссию.

Вышли книги: «У войны не женское лицо» (1985), «Цинковые мальчики» (1989), «Зачарованные смертью» (белорус. 1993, рус. 1994), «Чернобыльская молитва» (1997), «Последние свидетели. Соло для детского голоса» (2004), «Время секонд хэнд» (2013).

Обладатель наград:

  • Литературная премия имени Николая Островского (1984)
  • Литературная премия имени К. Федина (1985)
  • премия Ленинского комсомола (1986) — за книгу «У войны не женское лицо»
  • премия Курта Тухольского (1996)
  • премия «Триумф» (Россия, 1997)
  • Лейпцигская книжная премия за вклад в европейское взаимопонимание (1998)
  • премия Гердера (1999)
  • премия Ремарка (2001)
  • Национальная премия критики (США, 2006)
  • премия Рышарда Капущинского (Польша, 2011)
  • Премия мира немецких книготорговцев (2013)

Обсудить
Культура14:5522 сентября

Родина не забудет

Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Kingsman: Золотое кольцо» до «Родена»
Нацисты подъехали
Немецкие ультраправые впервые с 1945 года оказались у власти
Свобода для скотовода
В лучшем городе США изгнали политиков с полицейскими и погрязли в хаосе
Падший дьявол
Неуловимый наркобарон основал культ убийц и варил человеческие мозги в котле
Классическая история
Душевные ролики про самые красивые спорткары XX века
Машины, которые не боятся столкновений
Забытые концепт-кары: ударопрочные «Фиаты»
Побег в будущее
Говорящие рули и электрические ретрокары: будущее по версии Jaguar Land Rover
Mazda CX-5 и Renault Koleos против VW Tiguan и Skoda Kodiaq
Четыре новых кроссовера. Один тест-драйв. Ну, вы поняли