Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Дайте мышьяку

Что делать с 12 500 тоннами смерти? В Саратове ждут ответа из центра

Фото: Антон Буценко / ТАСС

Незаметный, но примечательный юбилей: в конце 2014 года завершает свою двадцатилетнюю историю первый в России завод по уничтожению боевых отравляющих веществ. В наследство потенциальным инвесторам остается инфраструктура и двенадцать с половиной тысяч тонн солей тяжелых металлов — весьма опасных отходов производства. В Саратовской области предложили свой вариант их переработки: на выходе — востребованные российскими предприятиями соединения мышьяка, которые сейчас в основном получают из-за рубежа. Москва пока не определилась с ответом, хотя времени остается все меньше.

«Производство килограмма отравляющих веществ — рубль, а уничтожение — сто рублей», — объясняет бывший губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков. Именно при нем в регионе — точнее в поселке Горном Краснопартизанского района — был построен первый в России опытно-производственный завод по уничтожению химического оружия. «Благодаря Саратовской области Россия выполнила первый этап международной конвенции о запрещении химоружия, — не скрывает своей гордости Аяцков. — “Зеленые” тогда не допустили строительство завода в Чапаевске Самарской губернии, а здесь все было к этому готово. Я сам завизировал проектную документацию, проставил печати и сказал строить».

От правительственного постановления от 30 декабря 1994 года №1470 «Об организации работ по созданию объекта по уничтожению запасов отравляющих веществ, хранящихся на территории Саратовской области» до нынешнего сообщения на сайте ФКП «Горный»: «До конца 2014 года предприятием будет завершен первый этап работ по ликвидации последствий деятельности объекта по уничтожению химического оружия, в результате чего все объекты промышленной зоны будут подготовлены к вовлечению в инвестиционные проекты» — два десятка лет. И более 12 тысяч тонн отходов люизита, хранящихся на полигонах Горного. «Нормально хранятся, — успокаивает экологически озабоченных граждан Аяцков. — Но уже готова вся документация на их переработку. Наши саратовские специалисты представили технологию, как выделять из этих отходов мышьяк и редкоземельные металлы. Осталось немного модернизировать завод. Дело замечательное, надо его достойно заканчивать».

Гидролизный арсенит натрия (АНГ) — продукт выпарки. В региональном министерстве промышленности и энергетики предпочитают называть опасные отходы «реакционными массами», что не может не вызвать отклика в сердце любого, кто усвоил словарный запас позднего СССР. По словам чиновников, есть две стадии переработки люизита. Сначала — перевод его как химического оружия в эти самые массы третьего-четвертого классов опасности. Затем — собственно переработка. Либо в продукт для захоронения, либо в сырье, которое впоследствии перерабатывается в различные дорогостоящие соединения. И сырье это называется оксид мышьяка.

Конечно же, говорят в саратовском правительстве, региону было бы выгоднее получить этот оксид, а затем — соединения. Вместо того, чтобы утилизировать массы и потом тратиться на поддержание захоронения в пределах безопасной нормы. И чем дальше, тем больше: ничто не молодеет, саркофаги не исключение. «Да и пользы от этого хозяйству никакой, — отмечает очевидное Сергей Лисовский, министр промышленности и энергетики Саратовской области. — Так что мы настаиваем на переработке».

Сошелся ли свет клином на мышьяке, учитывая, что на работу с наследством «Горного» поступили три заявки? Первая — саратовский «ЭкоХим» с производством мышьякосодержащих веществ. Вторая — Волгоград, специальная тара и посуда. Третья — Челябинск, минеральные удобрения. «Мы посчитали, проработали проекты, — докладывает Лисовский. — Пришли к выводу: проект из Челябинска приводит к полному сносу того, что уже построено. Коллеги предлагают крупносерийное производство. Имеющаяся инфраструктура — прежде всего энергетическая и железнодорожная — не способна потянуть такие объемы. Значит, надо делать новую, но это уже не потянем мы». Волгоградский проект, по словам министра, хорош прежде всего тем, что идеально вписывается в существующие помещения: «Но мы проанализировали рынок и увидели, что такой продукцией он насыщен. Смысл?»

То, что мышьякосодержащими веществами рынок как раз не насыщен, подтверждается закупками отечественных предприятий. В первую очередь, это поставки для российской электронной промышленности, которые в основном идут из Китая (Цицикарский завод) и Швеции. «Мы посоветовались с коллегами из "Росэлектроники" и видим рынок сбыта, — раскрывает министр перспективы импортозамещения. — Но не только там. Выходы на стекловаренную, оптическую промышленности… короче, очередь есть». Есть и инвестор, готовый заняться превращением оксида в соединения мышьяка — одна из структур «Реновы» Виктора Вексельберга, не понаслышке знакомой с регионом.

Тут надо пояснить: цена на вариации мышьяка и его высокочистых соединений для полупроводников — от высокой до очень высокой. «ЭкоХим» утверждает, что имеется технология, способная удешевить производство, и если не поделить заново мировой рынок, то уж точно обеспечить потребности российских предприятий на обозримую перспективу. В доказательство там показывают веер патентов и отзывов с высокотехнологичных заводов, опробовавших малые партии саратовского мышьяка со многими девятками после 99 и запятой.

До определенного момента проект поддерживали как в региональном правительстве, так и в федеральном Минпромторге. Однако в последнее время, признают саратовские чиновники, позиция министерства Дениса Мантурова несколько изменилась. Схема, как можно понять, примерно такова. Москва требует бизнес-план по мышьяку. Саратов отвечает, что до тех пор, пока нет ясности с переработкой реакционных масс в оксид мышьяка — исходное сырье для всех ценных соединений — плана быть не может. Поскольку инвестор имеется только на работу с оксидом. А вот для того, чтобы этот оксид получить, требуется порядка двух миллиардов рублей.

Что интересно: переработка реакционных масс в Горном — либо в продукт для окончательного захоронения, либо в оксид для мышьячных дел — еще два года назад выделена адресным абзацем в правительственном постановлении от 27 декабря 2012 года №1420. «Так что эта часть производства и постановлением, и предыдущими соглашениями подразумевается как некая обязанность Федерации», — делает вывод Лисовский. О том, чтобы регион самостоятельно даже в принципе потянул что-либо подобное, речи нет: дотация, взять нечего и неоткуда. Два миллиарда — это примерно половина годового бюджета на дороги в области. Что же, монетку кидать — то ли новые не строить, то ли старые не ремонтировать?

Практика показывает, что обычно федеральный центр ведет себя таким образом, когда то или иное ведомство не может определиться не то, что с проектом — с направлением действий как таковых. Вполне возможно, что там задумали что-то совершенно иное, вроде посуды или комбикормов. Но, как всегда, не торопятся рассказать об этом самому заинтересованному звену — собственно, региону. А жителям области мало того что неохота сидеть очередной десяток лет на 12 с лишним тысячах тонн экологической опасности третьего-четвертого классов. Тут еще добавляются другие соображения: в Горном по окончании ликвидационных процедур некому будет исполнять любые бизнес-планы, если инвестор не придет вовремя. «Там инфраструктура, там квалифицированные специалисты, — объясняет Лисовский. — Попробуйте создать в отдаленном месте нечто, где требуется квалифицированный труд — это очень сложно. А сейчас начался отток специалистов. Рядом — Балаково, где в этом году построено три новых завода, осенью открывается четвертый». А ликвидация ФКП «Горный» в нынешнем виде — вот она, к концу года.

В результате в Москву ушла технологическая цепочка с обоснованием этапов превращения гидролизного арсенита натрия в драгоценный арсенид галлия и их стоимости. Губернатор Валерий Радаев зазывает в Саратовскую область федеральных чиновников на совещание по Горному. «Мы бы хотели ясности, — тщательно подбирает слова региональный министр. — Либо мы останавливаемся на нашей схеме перепрофилирования производства в Горном, либо, если есть лучший проект — пожалуйста, покажите его».

Решить хорошо бы побыстрее. Российская промышленность не даст соврать: очень мышьяку хочется.

Саратов — Москва