Послабления маршала Кима

В Северной Корее начались экономические реформы

North Korean leader Kim Jong Un smiles during a visit to the Chonji Lubricant Factory, in this undated photo released by North Korea's Korean Central News Agency (KCNA) in Pyongyang August 6, 2014.
Фото: KCNA / Reuters

Северная Корея — страна повышенной секретности. Однако ситуация постепенно меняется. Сведения о конфликтах в коридорах власти, не говоря о состоянии северокорейского ВПК, по-прежнему тайна за семью печатями. Но содержание тех формально секретных решений, что затрагивают жизнь миллионов граждан, становится известным довольно быстро. Так случилось и с постановлением ЦК ТПК и кабинета министров КНДР, принятым 30 мая и касающимся перемен в северокорейской государственной экономике. С этим документом были ознакомлены десятки, если не сотни тысяч управленцев, и нет ничего удивительного в том, что суть постановления, известного как «меры 30 мая», теперь обсуждается во всем мире. И поговорить есть о чем: «меры 30 мая» свидетельствуют о том, что в КНДР запускаются серьезные экономические преобразования, чреватые политическими последствиями.

На самом деле осторожные экономические реформы идут в Северной Корее уже третий год. Традиционное представление о КНДР как о заповеднике сталинизма устарело давно и безнадежно, хотя его по-прежнему активно тиражируют мировые СМИ. В начале 1990-х годов северокорейская государственная промышленность, в одночасье оставшись без советских субсидий, развалилась. Значительная часть предприятий прекратила работу, объем промышленного производства за 1990-2000 годы снизился примерно в два раза. Отсутствие удобрений и коллапс ирригационных систем из-за нехватки электричества привели к тому, что сельское хозяйство, и без того крайне неэффективное, рухнуло. Разразился голод 1996-1999 годов.

Однако в условиях экономической катастрофы возник и стал быстро развиваться частный сектор экономики Северной Кореи. Северокорейцы изыскивали различные способы зарабатывать себе на жизнь. Крестьяне нелегально распахивали поля на горных склонах, а рабочие использовали вынесенные с заводов материалы для того, чтобы изготовить ширпотреб. Все, кто только мог, бросились торговать, а те, кому торговать было нечем или не на что, в поисках работы двинулись через плохо охраняемую границу в Китай. В 2000-х в стране появились частные рестораны, частные транспортные предприятия и даже частные шахты и заводы (формально они зарегистрированы как государственные). Именно рост частной экономики, вместе со стихийными изменениями в экономике государственной и удачными играми северокорейских дипломатов, привели к тому, что страна постепенно вышла из кризиса.

Впрочем, несмотря на стихийный рост частного предпринимательства, правительство покойного генералиссимуса Ким Чен Ира не решалось пойти по пути КНР. Это было связано с опасениями политических последствий рыночных реформ китайского образца. Руководство страны полагало, что радикальные экономические изменения спровоцируют дестабилизацию политической системы, что в конечном счете приведет к краху режима.

Однако, похоже, у маршала Ким Чен Ына и его окружения на этот счет другое мнение. С момента прихода к власти в декабре 2011 года третий правитель династии Кимов осторожно разворачивает страну в сторону реформ — не ослабляя при этом политического контроля и свирепо подавляя любые идеологические отклонения.

Первый шаг был сделан весной 2013 года, когда в действие вступили так называемые «указания 28 июня» (маршал Ким дал их еще в 2012 году). «Указания» предусматривали, что в сельхозкооперативах разрешается создание малых производственных звеньев численностью 5-6 человек. На первый взгляд — чистая формальность. Однако в действительности это означало, что отныне корейская крестьянская семья может зарегистрироваться как производственное звено. Кроме того, было объявлено, что производственные звенья (читай — крестьянские домохозяйства) будут работать на одном и том же участке кооперативного поля на протяжении нескольких лет и, самое главное, им разрешено оставлять себе 30 процентов собранного урожая. Иначе говоря, речь идет о частичной приватизации сельского хозяйства — при сохранении всех идеологических фикций (землю ведь дают во «временное пользование» производственному звену, а не, упаси бог, в собственность крестьянской семье).

Эти нововведения весьма напоминают китайские реформы конца семидесятых. Как и преобразования в КНР, они оказались крайне эффективными. 2013-й — первый год, когда северокорейское сельское хозяйство работало по новой системе. Как и следовало ожидать, он был отмечен рекордным урожаем, равного которому страна не видела четверть века.

Скептики утверждали, что крестьянам просто повезло. Действительно, погода способствовала сельскохозяйственным успехам. Нынешний же год начался с засухи, в недавние времена наверняка приведшей бы к голоду в северокорейской глубинке. Однако работающее по новой системе сельское хозяйство, кажется, справилось с кризисом. По предварительным прикидкам, урожай 2014 года будет не таким богатым, как прошлогодний, но все равно неплохим.

Вдохновленные успехом, авторы «мер 30 мая» решили развить принципы, заложенные «указаниями 28 июня». Новые инициативы куда радикальнее того, что делалось в 2013 и 2014 годах. В частности, с 2015 года северокорейским крестьянам разрешат оставлять себе не 30, а 60 процентов собранного урожая. Кроме того, крестьяне смогут получить огромные по северокорейским меркам приусадебные участки площадью до 3300 квадратных метров на семью.

Чтобы понять, насколько серьезна эта мера, надо иметь в виду, что в Северной Корее, в отличие от других социалистических стран, крестьянам приусадебных участков во многих случаях не полагалось вовсе. Там, где участки все-таки выдавали, их площадь ограничивалась 100 квадратными метрами.

Еще значительнее перемены в промышленности, где с 2015 года вводится система индивидуальной ответственности директоров. Руководители предприятий получат небывалую свободу в решении хозяйственных вопросов. В частности, им будет дано право по своему усмотрению приобретать комплектующие и материалы, вступать в договорные отношения с проектными организациями и, самое главное, набирать и увольнять персонал.

Предусматривается, что директор отныне сможет назначать заработную плату работникам по своему усмотрению. На некоторых из тех предприятий, что в экспериментальном порядке уже работают по новой системе, зарплаты достигают совершенно астрономических, по местным меркам, величин. Например, на одной из шахт проходчики получают порядка 350 тысяч северокорейских вон (примерно 60 долларов) в месяц. Для сравнения: средняя зарплата в госсекторе сейчас 2-3 тысячи вон (менее 50 американских центов).

Кроме того, директорам разрешается самостоятельно подбирать потенциальных покупателей на свою продукцию как внутри страны, так и за ее пределами. Монополии внешней торговли, столь обычной для социалистических стран, в КНДР не существовало и раньше, но на этот раз речь идет о ее полной либерализации. Отныне главное обязательство предприятия перед государством — регулярно делать установленные отчисления в бюджет (то есть платить аналог корпоративного налога), а также следить за тем, чтобы партийно-идеологическая работа среди сотрудников велась как следует.

«Меры 30 мая» хорошо сочетаются с другими новшествами. С одной стороны, северокорейские делегации ездят по всему миру в поисках потенциальных инвесторов (правда, при этом по политическим соображениям они игнорируют Китай, являющийся вообще-то самым подходящим источником инвестиций). С другой стороны, после прихода к власти Ким Чен Ына северокорейские индивидуальные предприниматели вздохнули с облегчением. Во времена Ким Чен Ира время от времени проводились кампании по борьбе с частниками. В последние же годы местным властям негласно приказали относиться к частному сектору экономики терпимо и даже по возможности стимулировать его рост.

Последнее обстоятельство особенно важно, ибо северокорейская модель, при всей своей схожести с китайской, не предусматривает ни политических, ни идеологических послаблений. Ким Чен Ын и его советники прекрасно понимают, что соседство с богатой Южной Кореей — это потенциальная угроза стабильности режима. В мире нет двух других граничащих государств, у которых разница в размере ВВП на душу населения была бы столь же разительной, как у двух Корей. Если верить пессимистам, то этот разрыв сорокакратный, а если оптимистам — пятнадцатикратный. Политика открытости может привести к тому, что граждане КНДР задумаются о том, почему они живут не так, как их соседи, сделав впоследствии вывод, что виноват в этом правящий режим. Чтобы не допустить этого, Пхеньян намерен сохранить жесткий контроль над народными массами. Например, в стране развернулась кампания по борьбе с южнокорейскими и иными иностранными сериалами и фильмами, с конца 1990-х годов в большом количестве проникающими в Северную Корею. В последние несколько лет удалось отчасти закрыть границу с Китаем, которая многие десятилетия была прозрачной и легко пересекалась как контрабандистами, так и нелегальными эмигрантами, уходившими в Китай в поисках работы.

Наконец, по Пхеньяну ходят слухи о расправах над представителями элиты, не угодившими Ким Чен Ыну. Вне зависимости от степени их правдивости населению подобные толки нравятся: народ вообще склонен верить в справедливого царя и радуется, когда оный царь сбрасывает на пики стрельцов зарвавшегося боярина.

Итак, политических послаблений ждать не следует — по крайней мере, в обозримом будущем, а вот в экономике ситуация меняется. Пусть и запоздало, пусть и очень неспешно, но Северная Корея вступает на путь авторитарных рыночных реформ, выбирая модель, блестяще сработавшую в Китае и Вьетнаме. Удастся ли маршалу Киму повторить китайский успех или же, наоборот, подтвердятся опасения его отца, генералиссимуса Кима, считавшего, что результатом рыночных реформ станет внутриполитический кризис и падение династии? А может, Ким Чен Ын со временем передумает и остановит запущенный процесс, сочтя его слишком опасным политически? Ответы на эти вопросы даст только время.

Обсудить
Мир
 — 
00:14 23 марта 2017

Китайский интерес

Пекин желает смерти уйгурским боевикам в Сирии, но вмешиваться в войну не готов
Обреченный на разрушение
Как живется людям на исчезающем острове в городской черте Архангельска
Петр Лидов-Петровский: «Послужите! Людьми станете»
Стоит ли сегодня уклоняться от призыва в российскую армию
«Движуха, которой раньше не было»
Что стоит за протестной активностью юных россиян
Владимир Путин и Хасан РуханиНе союзники, но партнеры
Рухани привез в Москву соглашения на миллиарды долларов
Два года для развода
Сколько времени понадобится Британии, чтобы выйти из ЕС
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество
Больно, но полезно
Китай готовится к реформе госкорпораций, чреватой социальным взрывом
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Цель — premium
«Дочка» Hyundai — Genesis — презентовала новую модель
Мясо по-бразильски
Чем для российского рынка обернется скандал с некачественной южноамериканской говядиной
Диалектика «Платона»
Как система взимания платы становится инструментом борьбы с поборами на дорогах
Небо Индокитая
Что принесет России LIMA 2017
Как оформлялась сталь
Какие новшества готовит Росгвардия для российских владельцев стволов
Не уберегли
Как в изоляторах погибают ключевые свидетели по антикоррупционным процессам
Срисовали
Как разоблачили банду, охотившуюся на картины знаменитых художников
Красный — новый черный
Зачем люди скупают допотопные компьютеры и свитеры Apple
Фарту масти
Как простые русские парни становятся легендами киберспорта
Замороженная стволовая клетка человека Внутренние бомбы
Как клеточный суицид помогает против рака и старости
«Клетка»Приятного аппетита
Как балерины Большого театра убили и съели всех мужчин труппы
Глубины глубинки
Редкие картины русского авангарда на выставке «До востребования. Часть II»
Неиллюзорная красота
Как постичь тайны мироздания через женские формы
Михаил Айзенберг: Вне образа и подобия
Культура как способ существования
«Митинги обсуждают покруче, чем Диану Шурыгину»
Администратор «Двача» о нравах и протестных настроениях современных подростков
Поставщик мемов
Как психованный актер сражается с могущественной армией интернет-троллей
«Белые не хотят, чтобы мы размножались»
Почему чернокожие националисты хотят вернуть себе технологии пришельцев
Катя Клэп«Ты же девушка, сиди дома и вари борщи»
Как самые популярные женщины Рунета противостоят ненавидящим их школьникам
Первый тест премиального «корейца» Genesis
Смог ли обновленный Genesis G80 догнать «немецкую тройку»? Спойлер: нет
Тест: когда появились «поворотники» и ночное видение?
Непроходимый тест на знание истории… автомобиля!
Место, где живут мозги
Как выглядят штаб-квартиры известнейших автомобильных компаний
Невспаханная «Нива»
12 модификаций легендарного внедорожника, о которых вы не знали
Талант расправил плечи
Лучшие архитектурные проекты 2017 года: от города в пустыне до термальных ванн
Адская машина
Ученые и урбанисты придумали, что делать с заполонившими города автомобилями
«Если у тебя нет любовника, квартире взяться неоткуда»
Исповедь россиянки, ставшей ипотечницей в 20 лет
Тариф «Хватит»
За услуги ЖКХ можно платить в разы меньше