«С гробами нельзя!»

В Москве прошел митинг против реформы здравоохранения

Фото: Павел Бедняков / «Лента.Ру»

В Москве на Олимпийском проспекте 30 ноября прошел митинг и шествие против реформы здравоохранения. В конце октября появилась информация о том, что в столице готовятся закрыть 28 медучреждений и оставить без работы около семи тысяч медработников. Однако вскоре мэрия поспешила сообщить, что ликвидировать больницы никто не собирается — мол, речь об оптимизации системы медпомощи. Увольняемым пообещали компенсации в 200-500 тысяч рублей и переобучение за счет города. Впрочем, намерениям чиновников медики не верят.

Акция «За доступную медицину!» — федеральная. Аналогичные пикеты и демонстрации, инициированные независимыми медицинскими профсоюзами и общественными организациями пациентов, в выходные прокатились по сорока российским регионам. Главные требования участников — наложить мораторий на слияния-поглощения больниц; план реорганизации отрасли выставить на публичное обсуждение; все привилегированные ведомственные клиники, где сейчас лечатся чиновники, по финансированию уравнять с обычными медучреждениями.

* * *

За час до мероприятия станция метро «Цветной бульвар» начинает заполняться народом с плакатами и в повязках с красными крестами. Чтобы не идти на площадь в одиночку, врачи, видимо, договорились встретиться в центре зала. Сотрудники метрополитена волнуются и просят публику «проехать наверх». На улице также все пестрит флагами и белыми халатами. Возле выхода натыкаюсь на группу дам, тщательно прикалывающих на грудь таблички с загадочным словом «Соцнайм».

«Среди нас врачи, которых собираются сделать бездомными, — объясняет Елена Лукашевич, сотрудник скорой помощи. — Раньше в Москве действовала программа предоставления жилья для врачей, в которых нуждался город. Предполагалось, что после десяти лет работы доктор может оформить на жилплощадь договор социального найма. Мы все и 10, и 20 лет честно отработали. Однако сейчас нас просто выкидывают на улицу. Либо заставляют выкупать квартиру. Мне за однокомнатную предложили доплатить 3,2 миллиона рублей. Конечно, это вполовину меньше, чем рыночная стоимость. Но ведь условия изменились неожиданно для нас. Раньше о деньгах речь не шла. Я мать-одиночка с двумя несовершеннолетними. На скорой на полторы ставки получаю чуть больше 50 тысяч рублей. Смогу я за десять лет выплатить эту сумму и сделать так, чтобы мои дети не голодали?»

Сквер на Самотечной улице, где организаторы формировали колонны демонстрантов, весь оцеплен полицией. Возле металлоискателей — небольшая заминка.

— С гробами нельзя, — полицейский пытается оттеснить за ограждение группу депутатов-коммунистов. Одни из них машут красными флагами. Другие толкают телегу с картонным гробом, установленным в куче соломы. На крышке ящика надпись: «Ему не хватило койко-места».

— Где сказано, что нельзя? — сопротивляются те. — Назовите документ.

Участники бурной дискуссии достигают компромисса. Гроб в пешей демонстрации не участвует. Однако на митинг в качестве арт-объекта допускается. Как оказалось, не зря. Похоронная телега пользовалась спросом у любителей селфи. Рядом были и другие инсталляции — громадные синие буквы, образовывавшие лозунг «За жизнь». И муляж чаши со змеей, пронзенной топором, — арт-объект символизировал убийство медицины.

Ровно в 13 часов ручеек «протестантов» практически в полном молчании начинает движение в сторону Олимпийского проспекта. Публика на шествии — та же, что и была на первом митинге врачей 2 ноября: врачи, медсестры, молодежь из политических движений, пенсионеры-пациенты. Правда, в этот раз добавились учителя из объединяемых школ и родители, борющиеся против слияния образовательных учреждений. Они сформировали отдельную колонну. Демонстранты тихонько обмениваются последними новостями: кого уже уволили, а кто только получил «черную метку».

— Я с 1972 года работала в медсанчасти Метростроя, а 5 ноября получила трудовую книжку, — плачет Светлана Васильевна. — По сути, упразднили медчасть. Около сотни человек уволили.

— А где же теперь метростроевцы лечиться будут? — удивляюсь я.

— Метрострой на обслуживание рабочих заключил договор с коммерческой клиникой. У нас ведь метро в основном приезжие строят, иногородние. Раньше мы могли с нашей ведомственной поликлиникой договориться, чтобы человека даже без полиса осмотрели и полечили. Пойдут ли на это коммерсанты — не знаю. Несколько наших врачей из медпункта взяли на работу в эту компанию. Но зарплата у них сократилась вдвое.

— Пособие в 500 тысяч, которое в Москве обещают выплачивать сокращенным врачам, вы уже получили?

—Только читали об этом в газетах. Сомнительно, что что-то получим. Нам пока даже не выплатили по два оклада, положенных при сокращении.

Услышав о деньгах, к беседе азартно подключаются рядом идущие медики. Как они признались, озвученная сумма для них — свидетельство того, что «борьбу» заметили в верхах. Значит, усилия не напрасны. Однако в том, что пособие кто-то получит, многие сомневаются.

— В постановлениях, которые изданы, нет механизмов выплаты, — утверждает зампред городского координационного совета методического объединения психологов учреждений, подведомственных департаменту соцзащиты Москвы Алла Мамонтова. — Но допустим даже, что все завершится благополучно: все при деньгах. Что дальше? Евро уже 60 рублей, доллар – 47, нефть 72. Через несколько месяцев эти 500 тысяч будут уже ничто. Мы боремся не за компенсации, а за то, чтобы не закрывали больницы.

Коллегу поддерживает анестезиолог из 57-й больницы Анатолий.

— Зарплатный вопрос для тех, кто пришел на митинг, — далеко не первостепенный, — объясняет доктор. — Мы пытаемся использовать мизерный шанс достучаться до властей. Мы — за реформу. Проблем много. Но не с того конца начинают. Сокращение больниц, ставок врачей — ситуацию ведь не улучшат, а ускорит конец. На бумаге все хорошо звучит: сделают один большой центр, и там всех вылечат. У нас сейчас пытаются аврально переключить потоки пациентов со стационаров на поликлиники. В результате по сравнению с прошлым годом количество осложнений, тяжелых случаев выросло в разы. Пациенты говорят, что до этого они неоднократно звонили 03 и обращались к терапевту. Но госпитализировать раньше времени их отказывались.

Пока мы мирно беседуем, настроение в рядах шествующих с сонно-апатичного сменяется на боевое. Хвост колонны затягивает революционную песню «Ничего, ничего, ничего. Сабля, пуля, штыки – все равно». А голова, подбадриваемая активистом с мегафоном, дружно скандирует: «Руки прочь от наших больных!», «Учитель учит, доктор лечит, а чиновник жизнь калечит!»

На площади рядом со спорткомплексом «Олимпийский» оборудована импровизированная сцена. Из динамиков грохочет Виктор Цой: «Перемен требуют наши сердца!» Народ, пританцовывая, подпевает легенде рока.

Все ораторы на митинге на удивление собраны, говорят кратко и по делу.

— Мой последний рабочий день — 26 декабря, — волнуется врач диагностического клинического центра номер 1 Римма Анчипаловская. — Наш центр сокращают. Я тот самый пожилой человек, который, по словам наших чиновников, должен уйти из здравоохранения. Я уже 30 лет в медицине. Мы много кризисов пережили. В 1998 году, когда наша зарплата упала до 30 долларов, нам говорили: работайте, вы нужны людям. А сейчас оказывается, что нет! Но ведь аппаратура, которую так активно закупают городские власти, сама работать не умеет. Молодежь, которая сейчас приходит, хотят сделать обслуживающим персоналом при этих аппаратах. Мы должны препятствовать этой оптимизации: на другом ее конце смерть пациентов.

Представителей политических партий организаторы к микрофону практически не пускают — стараются избежать возможных обвинений в политиканстве. Исключение сделали для депутатов. И то, хоть как-то связанных с медициной.

— Я сын учителя и муж врача, — расположил внимание аудитории зампредкомиссии по образованию Госдумы, коммунист Олег Смолин. — Обо всем, что происходит, знаю из первых уст. Сегодняшняя страховая медицина порождает полный страх. Минздрав сейчас заслуживает, чтобы его переименовали в Минстрах. Нам нужно добиваться отмены закона о здравоохранении!

— Отменить! Правильно! — поддерживает оратора толпа.

Профессор, президент общества специалистов доказательной медицины Василий Власов требует наложить мораторий на сегодняшнюю оптимизацию больниц:

— Реформа — это планомерные действия, имеющие цель. А сейчас мы не видим ни плана, ни документов того, что хотят сделать. Реформа нам нужна. Но — на научной основе. И граждане должны быть уверены, что реформа делается в их интересах.

Выступление депутата архангельского заксобрания Олега Шеина наполнено романтизмом. Он призывает не сдаваться, так как «рабов до рая не пускают». А также «перестать быть населением и стать народом». Координатор независимого профсоюза медработников «Действие» Андрей Коновал призывает всех медиков объединяться и вступать в неофициальные, свободные от административного ресурса профсоюзы.

Кроме московского митинга, акции протеста «За доступную медицину!» прошли в 40 российских регионах. В том числе пикет состоялся впервые в истории маленького городка в Пермском крае Кудымкар. На площадь вышли семьи, потерявшие из-за запоздавшей или неграмотной медпомощи родственников. Местную больницу, которую «оптимизировали» раньше, чем московские, жители винят в смерти нескольких детей. Профсоюзные лидеры, рассказывая о кудымкарской истории, намекают, что такое «завтра» ожидает и другие города.

Столичные власти сочли митинг врачей неконструктивным. По их мнению, врачей используют в своих целях политические силы.

«Я не удивлен составом участников акции: медиков там практически не было, а пришли преимущественно представители политических партий, — цитирует заместителя мэра Москвы Леонида Печатникова «Интерфакс». — Удивляет другое: на митинг собрался практически весь спектр политических сил — от КПРФ, игравшей на акции первую скрипку, до активистов ЛГБТ-движения».