Дело «Ярсное»

О тех, кто держит ракетно-ядерный щит России

Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

17 декабря исполняется 55 лет со дня основания Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) России. «Лента.ру» побывала в Тейковском соединении РВСН в Ивановской области, чтобы разобраться в настоящем и заглянуть в будущее одного из самых боеготовых, закрытых и смертоносных родов войск Вооруженных сил России.

Домик в ракетном лесу

Есть такое выражение: «В России все секрет и ничего не тайна». Едва ли эта фраза применима к ракетным войскам стратегического назначения. Там все секрет и все окутано тайной — от мест расположения боевых позиций до цвета и количества кнопок на пусковом пульте ракетной установки. Постоянно сопровождавшие корреспондента «Ленты.ру» молчаливые офицеры со знаками различия ракетчиков и ясными глазами войсковых особистов не разрешали фотографировать ничего, что хоть как-то относится к боевой составляющей РВСН.

А посмотреть было на что — за последние несколько лет Тейковское соединение сильно преобразилось. Взамен старых ангаров для передвижных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) в полках, разбросанных по густым лесам Ивановской области на десятки километров, возвели современные корпуса обслуживания и хранения техники. Вновь отстроены штабы, казармы и прочие здания, причем архитектура мало напоминает привычные советские гарнизонные постройки. Да простят меня ракетчики, но раньше военные строения, отделанные приятного цвета сайдингом, с широкими окнами и панорамным остеклением, приходилось видеть только в сюжетах о зарубежных армиях.

Но обновления не только внешние. Как рассказал «Ленте.ру» начальник отделения боевой подготовки соединения майор Иван Буланов, за последние пять лет в развитии ракетных войск произошел настоящий прорыв. Впервые за долгие годы ракетчики обрели возможность нести боевое дежурство на полевых позициях в течение длительного времени. В частности, расчеты ПГРК «Тополь-М» и «Ярс», состоящие на вооружении Тейковской дивизии, в период учений отрабатывают автономное боевое дежурство продолжительностью до 30 суток.

Цифровой апокалипсис

Основную часть служебного времени в РВСН занимает боевая учеба. Ежедневно, за исключением выходных, военнослужащие Тейковской дивизии, не несущие боевое дежурство, заняты на учебных объектах. В зависимости от специальности солдаты-срочники, сержанты и прапорщики контрактной службы, а также офицеры тренируются на стрельбище и автодроме, анализируют карты и документы, оттачивают навыки работы на аппаратуре боевых постов.

Для общевойсковой и тактико-специальной подготовки в Тейковской дивизии оборудовано так называемое беспроводное стрельбище — единственное, по словам офицеров, во всех вооруженных силах. Также соединение располагает целым парком учебной техники для механиков-водителей. Для имитации перевозки транспортно-пускового контейнера (ТПК) с баллистической ядерной ракетой на тягач устанавливают продолговатую цистерну, схожую с контейнером по габаритам. Когда механик-водитель только приступает к практическому вождению, цистерна пустая. По мере усложнения занятий емкость заполняют водой — до массы, равной ТПК с боевой нагрузкой. Как говорится, дешево и сердито: нет необходимости тратить время на погрузку-разгрузку массо-габаритных болванок.

Еще одно новшество в учебной жизни тейковских ракетчиков, которое они согласились показать, — компьютерные тренажеры нового поколения. Те же механики-водители, перед тем как сесть за руль настоящего тягача, отрабатывают вождение на тренажерах с электро-механической и гидроплатформенной имитацией движения. Цифровой вычислительный комплекс моделирует десятки параметров — на экране перед водителем воспроизводится окружающая местность в различных погодных условиях и в разное время суток, компьютер меняет состояние дороги и двигателя, имитирует различные повреждения тягача. На тренажере можно разыграть даже налет тактической авиации и атаку группы диверсантов условного противника.

На цифровых тренажерах проходят подготовку и боевые расчеты офицеров-ракетчиков. В учебных классах оборудованы пульты, полностью соответствующие по компоновке аппаратуре на «Тополях» и «Ярсах». Руководитель занятий с поста управления вводит различные условия боевой обстановки, а компьютер моделирует поведение техники в руках операторов. Содержание таких занятий составляет самую настоящую государственную тайну. Журналисты, вместе с которыми корреспондент «Ленты.ру» посетил учебный корпус и наблюдал показательный учебный пуск, немало удивились, когда увидели тренировочные пульты наспех закутанными в оконные шторы. А молчаливый и безучастный к мольбам телевизионщиков лейтенант, в отличие от офицеров-ракетчиков не имевший нашивки с фамилией на форменной куртке, наотрез отказывался хоть на сантиметр приоткрыть покрывало. Единственное несекретное устройство — замочная скважина для пускового ключа.

В ожидании войны, которой не будет

За последние десятилетия в российской армии не осталось вида или рода войск, которому не пришлось участвовать в вооруженных конфликтах или выполнять реальные боевые задачи, в том числе и за пределами нашей страны. Единственное исключение — РВСН. О том, как поддерживается мотивация ракетчиков к службе, мы беседовали с заместителем командира одного из полков по работе с личным составом Андреем Самсиным. Суровый подполковник с пронзительным взглядом, от которого веяло настороженностью по отношению к негосударственной прессе, говорил кратко и взвешенно.

— Мы постоянно готовимся к тому, что может наступить момент, когда нам придется выполнить боевую задачу по нанесению ракетно-ядерного удара. Не зря же мы называемся ракетным щитом родины. Во многом именно благодаря Ракетным войскам стратегического назначения на Земле сохраняется мир. И мы можем отстаивать интересы нашей страны в большой степени потому, что есть РВСН, где несут боевое дежурство военнослужащие, способные выполнить боевую задачу.

По словам Самсина, служба в РВСН привлекательна тем, что связана со сложной, «умной» техникой. Пусковые установки, подчеркнул офицер, — это наши кормильцы. Неудивительно, что ракетчики их холят и лелеют. С другой стороны, военными движет гордость за то, что им доверили сдерживать чужую агрессию и защищать свою страну с самым разрушительным оружием в руках.

Взгляд в будущее

Сейчас РВСН перевооружаются на новые подвижные ракетные комплексы. Вслед за Тейковским соединением, в котором количество «Тополей-М» уже сравнялось с новыми «Ярсами», планируется обновление вооружения еще двух дивизий, в Новосибирске и Нижнем Тагиле. В дальнейшем «Ярсы» получат все дивизии, оснащенные «Тополями» советского производства. Замена моноблочных «Тополей» на трех-четырехзарядные «Ярсы» позволит частично компенсировать вывод из строя в ближайшие 8-10 лет всех ракет Р-36М2 «Воевода» и УР-100Н УТТХ, несущих по 10 и 6 зарядов соответственно.

Полную компенсацию обеспечит развертывание тяжелой ракеты нового поколения «Сармат» в шахтах «Воеводы», а также боевого железнодорожного ракетного комплекса «Баргузин», ракета которого создается на основе «Ярса» и также будет нести, по различной информации, три или четыре заряда.

Среди других перспектив пополнения РВСН можно упомянуть разрабатываемый малогабаритный подвижный грунтовой ракетный комплекс «Рубеж», который поступит на вооружение в ближайшие годы. В общем, политика приоритетного финансирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок и закупок для стратегических ядерных сил в 1990-2000-е годы полностью себя оправдала: Россия способна планомерно обновлять СЯС по мере вывода из строя устаревающих ракет и наращивать свой ядерный потенциал, если того потребует политическая обстановка и переговоры относительно выравнивания стратегических наступательных потенциалов (не только ядерных) будут сорваны.

***

Хотя 99 процентов жизни Тейковской дивизии РВСН остались надежно укрытыми от глаз журналистов, несмотря на скованность офицеров-ракетчиков, заинструктированных «кем надо» до отказа речевого аппарата, ситуация понятна: ракетно-ядерный щит России не заржавел. Главное, чтобы наш мир не докатился до момента, когда тем, кто этот щит держит, придет настоящий боевой приказ на пуск. Выполнят же.