Новости партнеров

Сирый и убогий

Новое слово в военно-историческом кощунстве

Александр Сирый
Фото: личная страница Александра Сирого в Facebook

«Друзья, доброе утро! Начинаем разгрузочный день-акцию, посвященный полному освобождению Ленинграда от фашистской блокады». Таким объявлением встречает нас в Facebook некое сообщество желающих похудеть 27 января, в день снятия блокады. «Мои рекомендации — завтрак в виде хлеба задержать, отодвинуть на час-полтора. На завтрак съесть 200 граммов хлеба, то есть половину порции. Остальной хлеб малыми дозами в течение дня. Кому трудно проводить разгрузочные дни на воде — легкий травяной, зеленый, любой чай».

«Дебил» — пожалуй, самый мягкий из сотен откликов на пост. Вскоре нашелся и его автор — Александр Сирый, поначалу наотрез отказавшийся удалять написанное. Вот его аргументы: «Мое обращение — адресное. Вы космоса полных людей не знаете. Вы не знаете, насколько это большая проблема для больных людей. Вы понятия не имеете, как строится система мотиваций и барьеров. Любые мотивации хороши, особенно когда это сопровождается понятной духовностью». И наверное, самый мощный довод: «В том, что мы один день проводим разгрузочный в честь полного освобождения, а не начала, заметьте, блокады, ничего скабрезного не вижу. Как и в том, что проводим на хлебушке и воде, а не выпиваем жбан водки… Выпить жбан — лучше? Или люди могут почтить память и разгрузиться на блокадной норме?»

Сирый оказался уроженцем Донецка, уже много лет — житель Петербурга. Фанатик здорового образа жизни, таковым не ограничивающийся. В его сетевом дневнике нашлись и следующие слова: «На Донбассе произошел взрыв протеста. Люди уже не хотят жить так, как раньше. Народ взял в руки оружие, потому что все понимают, что украинский нацизм страшен». Конечно, в комментариях без попыток корреляции гражданской позиции и блокадного разгрузочного дня не обошлось, хотя, в отличие от многих других случаев, здесь таких реплик было немного. Редкое единение, с которым на пост Сирого ополчились как оппоненты, так и сторонники российской политики на Украине, позволяет предположить, что вечные ценности все же существуют, несмотря ни на что. И память о блокаде — в первых рядах этого списка. Во всяком случае, пока что инвектив в разы больше, чем задающих вслед за автором вопрос «а что в этом такого?».

Давление оказалось настолько мощным, что пост Сирый удалил. Тем печальнее признавать, что до того на десятки жалоб в Facebook так и не отреагировали. С одной стороны, можно представить, сколько сотрудникам социальной сети пришлось разгребать жалоб, к примеру, на антисемитские выпады в день памяти жертв Холокоста, как и день памяти блокадников, его отмечают 27 января. С другой же — нет никаких сомнений, что, если бы Сирый посвятил свою сетевую акцию не блокаде Ленинграда, а узникам Освенцима, ответ со стороны сетевого ресурса последовал бы незамедлительно. Впрочем, к подобной избирательности извне пора привыкнуть.

Тогда как внутри России можно попытаться кое-что изменить.

Локальная, казалось бы, история вокруг поста Сирого поставила своеобразную точку годичной выдержки в скандале, вспыхнувшем в эти дни 2014-го вокруг сетевого опроса телеканала «Дождь». Помните — «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?», дальнейшие неприятности оптимистического телевидения и многочисленные дискуссии в медиа: а не слишком ли жестко получилось? Сегодня, судя по самому наличию недоуменных вопросов в защиту диеты по мотивам блокады, ясно, что вопрос либо опоздал, либо не имеет ничего общего с желаемым эффектом. Административные меры воздействия на медиабизнес, грозные заявления комиссий по фальсификации истории и даже закон об уголовной ответственности за оправдание нацизма — все это вдребезги разбивается об отдельно взятого Сирого и иже с ним.

То, что канал — предприятие коммерческое, а самодеятельный диетолог подчеркивает безвозмездность своего предложения, можно и нужно оставить за скобками, в области жизнеописаний организации и частного лица. И признать, наконец, что, за вычетом ветеранских, поисковых и прочих постоянно заинтересованных структур, памятью о войне в России оперируют лишь несколько групп населения. Предельно огрубляя — две.

С одной стороны — простодушные или, наоборот, очень и очень продвинутые люди. Которые искренне не понимают, «а что такого» в похудении во славу умерших от алиментарной дистрофии или, например, в вечеринке под названием «Хрустальная ночь», чуть не состоявшейся в Перми.

С другой — те, кому все равно, что там было 70 с лишним лет назад. Либо не все равно. И таких, хочется думать, больше. Просто и те, и другие — своего рода идеалисты: думают, что все наладится само. Что будет так, как учили в детстве по Владимиру Ильичу — про невозможность жить в обществе и быть свободным от принятых в этом обществе норм. Тогда как само, увы, не налаживается. Да и жизнь в таком роде оказывается не только вполне возможной, но и публичной.

А стало быть, необходим закон. Скучный, занудный и совсем непохожий на яркую интернет-полемику механизм, позволяющий при этом не бегать всем возмущенным обществом за каждым отдельным жаждущим славы на костях Великой Отечественной. И, что немаловажно, самим наличием своим защищающий от внесудебных расправ над ним. Ведь вовсе не факт, что получившая широкую сетевую огласку история не привлечет внимания чрезмерно активных граждан.

Мало кто понимает, как это назвать — отрицанием, оскорблением и тому подобным. Важна лишь возможность паразитирования на теме войны в виде упомянутых разгрузочных дней имени блокады, а также зимних заплывов в честь генерала Карбышева. Кто знает, с чем еще столкнемся в год 70-летия Победы и после него. Может, блокадная диета не самый худший вариант, учитывая отсутствие реакции общественности как таковой. Месяц-полтора, не больше — но вдали от Сети и на баланде. Малый, но не условный и не заменяемый штрафом срок. Достаточный, чтобы поразмыслить, переменить что-то в приоритетах, понимании космоса и духовности. А также похудеть, если действительно необходимо.

Цинично? Да неужели.