Новый курс на бирже труда

Кризис уносит первые тысячи рабочих мест

Фото: Михаил Соколов / «Коммерсантъ»

Автопроизводители приостанавливают заводы в Санкт-Петербурге. Крупнейший пивоваренный концерн закрывает два предприятия в регионах России. Около тысячи человек уволены с крупнейшего химзавода на Волге. Вот лишь некоторые новости трудового рынка в кризисное время. Первые поражения и локальные успехи в борьбе с сокращением рабочих мест проанализировала «Лента.ру».

В ближайшие год-полтора сокращения в той или иной форме пройдут на абсолютном большинстве заводов, фабрик и комбинатов. Кого-то, как пивоваренную «Балтику», накроет из-за далеко не вчера начавшегося спада — в данном случае, на рынке пива. Еще в августе глава Carlsberg Йорген Буль Расмусен — именно эта компания владеет всеми десятью российскими заводами «Балтики» — обещал закрыть пару предприятий в РФ. Челябинский и красноярский заводы встали с конца сентября; таким образом, нынешнее решение — и сопутствующая ему выплата более 300 миллионов рублей компенсаций 560 специалистам, увольняемых к началу мая — не было неожиданным.

Кому-то, как автозаводу GM в Санкт-Петербурге, не повезет из-за свежих внутрироссийских экономических проблем. Хотя, в отличие от пивоваров, минувшей осенью никто никаких остановок не планировал. Наоборот, представители автомобильного концерна заверяли российских покупателей, что никакие причины — а тогда имелись в виду возможные последствия санкций — не способны изгнать предприятие с российской территории: «Россия для нас ключевой стратегический рынок, и мы верим в него в долгосрочной перспективе… Планы по производству на 2015 год мы не оглашаем, поскольку можем подстраиваться под текущий уровень спроса».

Подстроились: с 23 марта по середину мая завод уходит в простой. Никого не увольняют, но платить обещают «по Трудовому кодексу» — две трети зарплаты. В лучшем случае квалифицированные специалисты в поисках утерянных 33 процентов на пару месяцев пополнят серый рынок труда — соответственно, ухудшая ситуацию для тех, кто работает легально. О худшем — если завод не заработает — пока лучше не думать. Петербург и Ленинградская область давно служат местом прописки для западных автозаводов, начиная с «Форда» во Всеволожске — который только 19 января запустил конвейер после остановки 10 декабря. В Калужской области, где работают Peugeot, Citroen и Mitsubishi, стояли чуть меньше: с 17 декабря по 12 января. Однако если подстраиваться только под текущий уровень спроса, то перспективу в отрасли оптимистичной не назовешь.

И, конечно, под непосредственным ударом находятся все крупные предприятия, балансировавшие на грани банкротства, но остававшиеся на плаву не в последнюю очередь благодаря административному ресурсу глав регионов, которым любые жесткие меры собственников портят, прежде всего, статистику по безработице в субъекте РФ. Статистику, за которую с руководителей краев, областей, округов и республик спрашивают как наверху, так и — учитывая последние тенденции — снизу.

Один из самых очевидных путей решения либо смягчения проблем с занятостью — как нынешних, так и потенциальных, — попросить помощи у федерального центра. Вот случай минувшей недели: на селекторном совещании под председательством Дмитрия Медведева глава Татарстана Рустам Минниханов высказал обеспокоенность «нашим градообразующим предприятием — "КамАЗом"». Похоже, спортивные успехи челнинских грузовиков никак не конвертируются в увеличение продаж: производство упало на треть по сравнению с октябрем. В связи с чем Минниханов попросил главу кабмина включить Набережные Челны в перечень моногородов.

Перечень из 313 населенных пунктов предполагает распределение некоторого количества бюджетных средств — каждому городу на что-то свое: инфраструктура, новые объекты, развитие параллельных бизнес-проектов. Деньги не очень большие — 26,5 миллиарда на ближайшие три года. С другой стороны, на борьбу с безработицей во всех регионах России, как явствует из антикризисного плана правительства, планируется выделить 52,2 миллиарда рублей — что в пропорции дает еще более тонкий слой господдержки. Так что главам регионов придется вслед за Миннихановым активно бороться за каждый рубль.

Показательна ситуация в одной из важнейших отраслей, традиционно загруженной импортом и потому особенно зависящей от государственного заказа. В настоящее время поставки тканей на форму для силовых ведомств осуществляются силами одного предприятия — Брянского камвольного комбината. Такая привилегия стала едва ли не последним лоббистским успехом Николая Денина, в сентябре минувшего года лишенного должности в связи с недоверием главы государства. Комбинат, которому грозил простой на несколько месяцев, теперь единолично выполняет заказы для МВД, ФМС, Минобороны. Всем хорошо? Только не рабочим Свердловского камвольного комбината, где до того 40 процентов производства приходилось на обслуживание тех же силовиков. Заказы ушли в Брянск, уральский комбинат — на грани закрытия, его руководство рассылает письма на самый верх и ждет веского слова, допустим, вице-премьера Дмитрия Рогозина, курирующего оборонные поставки. При этом особой активности администрации Свердловской области в вопросе сохранения 300 рабочих мест пока не замечено.

А, к примеру, Андрей Бочаров, столкнувшись еще до сентябрьских выборов губернатора Волгоградской области с проблемами на волгоградском заводе «Химпром», проникся ими полностью. Хотя, казалось бы, в кризис никакого спасения быть не может: задолженность «Химпрома» перевалила за 13 миллиардов рублей, в конце января были уволены 800 человек, впереди — банкротство и санация активов. Однако в середине января Бочаров инициировал специальное совещание у вице-премьера Аркадия Дворковича. Помимо механизмов социальных выплат и расчетов по долгам, глава региона заручился поддержкой Москвы в выделении из общей массы «Химпрома» нескольких производств, уникальных для России. В частности, речь идет о карбиде кальция, эмульсионном поливинилхлориде и перхлорэтилене. Судя по всему, эти направления не только сохранятся, но и — с учетом программ импортозамещения, — возможно, получат развитие. И, соответственно, рабочие места.

Впрочем, далеко не всегда и не все в борьбе с безработицей зависит от руководителя. Какими бы ни были, допустим, губернаторы в Челябинской области и Красноярском крае, где пострадали пивовары (Борис Дубровский в рейтинге ФоРГО в первой трети, Виктор Толоконский — ближе к последней), промышленный потенциал регионов как таковой вполне способен смягчить удар кризиса по персоналу. В конце концов, ни «Магнитку», ни Красноярский алюминиевый никто не закрывал, а есть и другие предприятия. Тогда как работники, к примеру, Тверского вагоностроительного завода (ТВЗ) находятся в куда более трудном положении.

Предприятие уже стояло два месяца. Снижение заказов на текущий год — более чем в десять раз. Профсоюз делает все, чтобы пресечь протесты, а не защитить сотрудников. Общие перспективы крайне туманны: в начале февраля рабочие выходят из простоя, но работают лишь неделю, дальше — опять провал в заказах. Неудивительно, что выкристаллизовавшаяся на этом фоне в трудовых массах идеология — самого что ни на есть левого толка. «Задача власти соблюдать права граждан, а Россия с 1991 года постепенно стала частной олигархической конторой, где в головах царят не идеи по укреплению государства, а умножение частных капиталов. Да и пусть тогда власть ответит, зачем она продала акции завода французам», — такие тезисы рабочих ТВЗ обсуждаются сейчас в сети.

На заводе ждут в ближайшее время либо главу Минпромторга Дениса Мантурова, либо Дмитрия Медведева. Инициатива пригласить высоких гостей исходит из администрации Тверской области, что в целом логично: на административной «зеленой миле» рейтинга ФорГО за 2014 год губернатор Андрей Шевелев занимает самую первую ячейку — 82-е место из 82 возможных, ниже некуда. Участие в спасении вагоностроительного завода, если таковое еще возможно, способно существенно поправить имидж губернатора в глазах Москвы.

А пока на ТВЗ весной ждут сокращений. Не исключено, что, как и в ноябре минувшего года, речь снова зайдет о перекрытии протестующими автотрассы Москва — Санкт-Петербург. Тогда их удалось отговорить. Получится ли и в этот раз?