На северном фронте Сирии

Курдские ополченцы против исламистов

Fighters of the Kurdish People's Protection Units (YPG) carry their weapons and use a pair of binoculars in the outskirts of Tal Tamr town as they monitor the movements of Islamic State fighters who recently captured several villages February 25, 2015. Kurdish militia pressed an offensive against Islamic State in northeast Syria on Wednesday, cutting one of its supply lines from Iraq, as fears mounted for dozens of Christians abducted by the hardline group. The Assyrian Christians were taken from villages near the town of Tel Tamr, some 20 km (12 miles) to the northwest of the city of Hasaka. There has been no word on their fate. There have been conflicting reports on where the Christians had been taken. REUTERS/Rodi Said
Фото: Rodi Said / Reuters

Кантон Джазира на севере Сирии — один из анклавов в составе курдской автономии Рожава. В отличие от другого анклава, Кобани, который не сходил все последние месяцы со страниц газет и с экранов телевизоров, Джазира куда менее известна, хотя гораздо больше по площади и более населена. Основная линия обороны курдов проходит сейчас в районе городка Тель-Тамар, где местное ополчение отбивает атаки исламистов, большинство из которых приехали из-за границы. Как живет фронтовой Тель-Тамар — в репортаже «Ленты.ру».

Южная окраина городка Тель-Тамар. Здание бывшей больницы. Сейчас тут позиции и казарма бойцов YPG (курды произносят это сочетание как ЕПГ), сил народной самообороны сирийских курдов. Вдоль стены бывшей больницы земляная насыпь высотой в человеческий рост. Боец Ахмат объясняет, что из-за нее лучше не высовываться — может обстрелять снайпер. За насыпью бывший ресторан — бетонный одноэтажный куб с крышей из листового железа. Крыша разодрана взрывом, по стенам выбоины от осколков. Ахмат говорит: «Мина 120-миллиметровая попала. Два дня назад». Дальше 200 метров открытого пространства — поле. За полем деревня Тель-Шамиран. В Тель-Шамиране позиции боевиков «Исламского государства». Из деревни и позади нее поднимаются шлейфы черного дыма. «Час назад по ИГ отбомбились американцы», — показывает Ахмат на дымы. «Американцами» тут называют коалицию США и их союзников, авиация которых наносит бомбовые удары по исламистам.

Соседнее здание занимает «асаиш» — местный аналог полиции. Бетонные блоки, земляная насыпь со стороны Тель-Шамирана. Всего в 50 метрах от этих позиции вглубь города пекарня. У окна раздачи собрались немногочисленные неуехавшие жители Тель-Тамара, десятка два человек, — получают хлеб, стопки тонких круглых лепешек. По одежде ясно — арабы.

Бои в районе Тель-Тамара начались в конце февраля. В городке на тот момент проживали до 10 тысяч человек — местные жители и беженцы. Население смешанное — арабы, курды и православные ассирийцы. Деревня Тель-Шамиран была полностью под контролем YPG. Территория ИГ начиналась в соседней деревне Тель-Насри. Исламисты атаковали окрестности Тель-Тамар, убили и похитили несколько местных жителей. С тех пор здесь одна из самых «горячих точек» сирийской автономии Рожава, ее самой большой по площади и самой населенной части — кантона Джазира. Долгое время боевых действий здесь не велось, хотя ИГ еще летом 2014-ого занял территории, прилегающие к кантону. Отдельные перестрелки происходили западнее города Рас-эль-Эйн на сирийско-турецкой границе, но начертание линии соприкосновения не менялось. В конце января исламисты атаковали деревни на юго-востоке Джазиры, где проживают преимущественно православные ассирийцы. Были похищены 220 человек, их судьба до сих пор неизвестна. В ответ YPG, YPJ (ЕПЖ — подразделения сирийских курдов, состоящие из женщин) и ассирийское ополчение «Суторо» повели наступление на территорию, подконтрольную ИГ. Им удалось освободить достаточно крупный по местным меркам город Тель-Хамис и окрестные деревни. Тогда исламисты нанесли удар по Джазире с другой стороны — с юго-запада, под Тель-Тамаром. Город спешно покинули почти все жители. Причем, как рассказывают бойцы сил самообороны, часть из них — преимущественно ассирийцы и курды – уехали в другие районы Джазиры. Часть — преимущественно арабы — отправились на территорию, контролируемую ИГ.

Городок пуст. На многих столбах развешана символика YPG и YPJ. По улицам, пыля, иногда проносятся пикапы и бронетехника сил самообороны. Одинокая забытая курица неспешно прогуливается во дворе покинутого дома. Тут нет разрушений, как на Донбассе. Если не приглядываться к домам, не замечать отдельных выбоин от осколков и пуль, то это обычный ближневосточный городок с низкоэтажной застройкой. Но он пуст. Он слишком пуст для ближневосточного городка. Магазины и мастерские, которые должны шуметь, впускать и выпускать людей, закрыты, занавешены металлическими жалюзи. На мотоцикле проезжает один из арабов, получивший хлеб в пекарне, — его черный длиннополый халат развевается по ветру.

Бойцы сил самообороны рассказывают, что среди убитых исламистов много «китайцев». Они наглядно показывают — растягивают пальцами глаза до узких щелок. Однако, русскоговорящий доктор Хасан, который работает неподалеку в госпитале «Красного полумесяца», говорит, что это — узбеки, или киргизы, или казахи, а может туркмены. Доктор Хасан учился в Молдавии, в независимой республике Молдова, он лучше разбирается в национальностях. Бойцы сил самообороны, те, с кем я общался, дальше Сирии не выезжали, их знания в этнологии весьма посредственны. «Это из Средней Азии, я извиняюсь за выражение, весь мусор сюда понаехал,— продолжает доктор Хасан. — Вы думаете, среди террористов много сирийцев? Очень и очень мало. Незначительная часть. В основном иностранцы». Несколько добровольцев из Европы, воюющих на стороне YPG, рассказывают, что неоднократно слышали, как исламисты переговариваются в радиоэфире на английском. «Но те из убитых, кого я видел, — говорит один из иностранцев-добровольцев, — это арабы. Не сирийские. Слишком темные, кучерявые для сирийцев. Может быть, Ирак, может быть Саудовская Аравия. Южные арабы. В любом случае, курды-бойцы видели больше убитых, чем я». Иностранцы просят не фотографировать их, не спрашивать их национальность и имена. «У нас дома тоже отморозков хватает, понимаешь?» — объясняют они. Говорят, что среди исламистов очень много профессионалов, людей, понимающих, как грамотно вести боевые действия.

Как такового фронта нет. Одна деревня — занята ИГ. Другая — силами самообороны. Третья может быть кем-то занята, может быть ничейная — это доложит разведка. Между деревнями пустые ровные поля, как скатерть.

Северная окраина Тель-Тамара — тыл. Сюда пригоняют танк Т-72. На башне затертые надписи. «У ИГ отбили», — гордо говорит боец по имени Мехмет. По его словам, у исламистов в этом районе 45-50 единиц различной бронетехники. У сил самообороны тоже есть «броня». Американский «Хаммер», советский МТЛБ, обвешанный толстыми листами железа бульдозер, к которому сверху приварена башня, в башне пулемет ДШК. Больше всего пикапов с установленными в кузове ДШК — «Душка», как и в российской армии, называют этот пулемет курды.

Сидим с бойцами YPG возле трофейного танка и пьем чай. Они полагают, что исламисты идут в атаку, наевшись наркотиков. «Кричат "Аллах акбар" и прут вперед, как ненормальные», — говорит Шилан. Он командует подразделением из 20 человек. Почти все его подчиненные — мужчины разного возраста и только одна девушка. «Но если исламисты видят, что по ним стреляют женщины, — продолжает Шилан, — они начинают более разумно себя вести: прячутся, передвигаются перебежками. Они очень боятся быть убитыми женщинами. Ведь они же тогда в свой рай не попадут. И против женщин они более жестоко и настырно воюют, чем против мужчин. Наверное, хотят всех женщин перебить, чтобы потом спокойно умирать, воюя против мужчин».

Над нами прокатывается гул от пролетающего самолета. «Американцы». Со стороны Тель-Шамирана долбит в небо зенитная установка. В ответ со своих позиций по исламистам открывают огонь курды. Самолет улетает не отбомбившись. Стрельба замолкает. Снова затишье. «Как результативность от "американских" бомбардировок?» — спрашиваю. «Да по-разному, — отвечает боец из подразделения Шилан. — То нормально кладут по цели. Как сегодня. Выдел дым, да? То мимо, в поле накидают. Но вообще недостаточно. Мало бомбят. Правда, у нас авиации вообще нет, поэтому мы рады хоть какой-то авиаподдержке». Сирийская авиация и вообще армия никакой поддержки силам самообороны не оказывают, хотя на территории Джазиры, в крупнейших ее городах Камышлы и Хасеке, есть базы сирийской армии, а в Камышлы еще и база ВВС.

Самое хитрое и подлое оружие исламистов — это смертники в машинах, начиненных взрывчаткой. Их необходимо уничтожать на дальних расстояниях. РПГ и «Душка» — главное оружие против них.

Солнце приближается к закату. Силы самообороны стягивают свою бронетехнику с передовой в тыл. Нам тоже пора ехать. Ближайшие 25 километров автодороги в сторону административного центра Джазиры города Амуда никем не контролируются. К ней по темноте могут выйти исламисты, обойдя Тель-Тамар по полям. Через 25 километров курдско-арабские деревни, на дороге есть посты местных ополченцев. Напоследок Шилан говорит мне: «Слушай, этот танк (показывает на трофейный Т-72) уж больно старый. Мы будем не против, если нам Россия новый какой-нибудь пришлет. Ты там скажи Путину, хорошо?» Другие бойцы согласно качают головами.

подписатьсяОбсудить
00:17 20 июля 2016

«С этой дороги Пхеньян не свернет»

Георгий Толорая о том, как живет КНДР и кто больше всех страдает из-за санкций
Как купить мушкет
Где приобретают «старинное» оружие и как из него стреляют
Обыски в офисе Главного следственного управления Следственного комитета РоссииСлед Шакро
Как перестрелка у московского кафе привела к задержанию высокопоставленных чинов
Сокрытое в волнах
Сколько ядерных бомб потеряно в Мировом океане
В прицеле — юг
Как российская армия отреагирует на дестабилизацию ближайших соседей
Чудаки пришли к успеху
10 самых необычных аккаунтов в Instagram
«Она определенно сошла с ума»
Мужья любительниц Instagram поделились своей болью
Убить за селфи
История «пакистанской Ким Кардашьян», которую задушил родной брат
Пигмент патриотизма
Фотоподборка о любви к Отчизне, выраженной россиянами в татуировках
Commuters brave rush hour on the northern line on the London underground in London, Britain August 5, 2015. Londoners face major transport disruption from Wednesday evening as train drivers and staff on the underground rail network walk out for the second time in less than a month. Unions are angry over plans to introduce a new night service from September and weeks of talks with transport bosses have failed to clinch a deal over pay and conditions.  REUTERS/Dylan Martinez   - RTX1N6X4«Одиночество за границей привело меня к неврозу»
История жительницы Краснодара, переехавшей в Лондон
Немаленький домик
Длительный тест MINI Cooper S Clubman: итоги, выводы и три цилиндра
Слово из трех букв
«Красная Свинья», седан, обгонявший Lamborghini, и другие безумные машины AMG
Госстандарт
Интересные машины, разработанные специально для Китая
Метры у метро
Московские новостройки, рядом с которыми скоро откроют станции подземки
Тиснули на славу
Как выглядит первое в мире здание, напечатанное на 3D-принтере
Вот это номер!
«Тайный арендатор» в многофункциональном комплексе «Ханой-Москва»
Жить стало веселее
Новая редакция «сталинского рая» на ВДНХ
Любовь по залету
Аэропорты мира, которые не захочется посещать добровольно
Rolling Acres Огайо, СШАЗакрыто навсегда
Как выглядят торговые центры-«призраки», потерявшие покупателей