Россия

Должность предварительного заключения Кто пострадал от ареста вице-губернатора Челябинской области Николая Сандакова

Николай Сандаков (справа)

Николай Сандаков (справа). Фото: Вадим Ахметов / «Коммерсантъ»

Пост вице-губернатора становится все более опасным. Николай Сандаков, отвечавший в Челябинской области за внутреннюю политику, в минувший четверг задержан оперативниками ФСБ и доставлен в Екатеринбург. Сандаков — уже второй действующий заместитель главы российского региона, попавший под следствие в этом году: в подобном положении оказался в феврале вице-губернатор Краснодарского края Вадим Лукоянов.

На следующий день после задержания Николая Сандакова пресса оперирует тем же набором официальной и полуофициальной информации, что и накануне: вице-губернатор задержан за получение крупной взятки, губернатор Челябинской области Борис Дубровский о следственных действиях в отношении подчиненного осведомлен, в Екатеринбурге — центре Уральского федерального округа — задержанный Сандаков помещен в изолятор Следственного комитета. К моменту публикации данного материала Сандакову предъявлено обвинение и в ближайшее время суд решит вопрос об избрании меры пресечения.

Некоторые региональные источники указывают на то, что неприятности вице-губернатора Сандакова начались с показаний бывшего мэра закрытого города Озерска Евгения Тарасова. Того самого градоначальника, который в начале 2010-х попал за решетку после своеобычного распределения миллионов рублей, выделенных на ремонт теплотрасс, — и в беседах со следствием назвал взяточником сенатора от Челябинской области Константина Цыбко.

Ныне сенатор находится в уникальном для новой России положении — действующий член Совета Федерации, лишенный депутатского иммунитета, — и, судя по отсутствию противоположной информации, штатно работает со следствием, находясь на свободе. В отличие от Сандакова, своего давнишнего коллеги и напарника. В 2010 году, как напоминает «Озерский вестник», политтехнолог Николай Сандаков был начальником предвыборного штаба кандидата в депутаты законодательного собрания Челябинской области Константина Цыбко. Кандидат стал депутатом, а вскоре и сенатором. Политтехнолог же остался в регионе — помощником губернатора Михаила Юревича, а затем вице-губернатором при нем.

Михаил Юревич

Михаил Юревич

Фото: Алексей Борисов / «Коммерсантъ»

В конце 2013 года Юревич попал в зону внимания Общероссийского народного фронта. Эксперты ОНФ выяснили, что челябинский губернатор выделил из бюджета 55 миллионов рублей на личную охрану, а новогодние застолья для областной администрации — за государственный, понятно, счет — украшали дорогие деликатесы, элитные сорта коньяка и виски. В начале 2014 года Юревич был отправлен в отставку президентским указом — досрочно, но без терминальных формулировок, что позволило ему занять кресло в Госдуме. И.о. губернатора стал генеральный директор Магнитогорского металлургического комбината Борис Дубровский, в сентябре минувшего года выигравший и губернаторские выборы. При этом Дубровский оставил Цыбко в сенате, а Сандакова — в администрации, причем с прежними функциями, как принято говорить, политического оператора.

Сказать, что задержание вице-губернатора по внутренней политике стало неожиданностью для основных территориальных игроков и наблюдателей, было бы не совсем верно. «В последние два месяца по Сандакову шла доследственная проверка на предмет его деятельности при проведении ряда предвыборных кампаний, — речь шла о крупных "неучтенных" денежных суммах, — утверждает южноуральский политолог Александр Подопригора, не замеченный среди доброжелателей ныне опального чиновника. — Вице-губернатор знал о готовящемся задержании, но надеялся успеть провести под своим контролем выборы в областное законодательное собрание — не думал, что власти рискнут на ходу сменить "политический менеджмент"». Впрочем, по словам Подопригоры, «опасения за судьбу избирательной кампании беспочвенны: выборы в заксобрание не станут проблемой для "партии власти" в любом случае — без Сандакова тем более».

Иные коллеги Подопригоры накануне задержания Сандакова, напротив, старались подчеркнуть его позитивные качества, среди которых, по некоему совпадению, особо выделялась неподкупность. «Человек достаточно амбициозный рассчитывал пройти и в гордуму, входил в круг рассматривавшихся кандидатов, <…> решил “усилить” свои позиции и не придумал ничего менее дурацкого и пошлого, чем предложить “благодарность” Николаю Сандакову, — за три дня до задержания чиновника написал в своем блоге политолог Александр Поляков. — Естественно, получил от ворот поворот и остался в районе. Типичная жертва стереотипов и любви к простым рецептам. Если бы потрудился повыяснять в кулуарах, то, наверное, поступил бы по-другому. Потому как г-н Сандаков, конечно, далеко не всем приятный персонаж, но в серьезных беседах про него ни от кого не слышал, чтобы он торговал политическими регалиями».

Вопросы торговли, законной и незаконной, теперь будет решать следствие. Пока очевиден лишь один пострадавший от самого наличия Николая Сандакова на должности. Его зовут Борис Дубровский.

Борис Дубровский

Борис Дубровский

Фото: Официальный сайт Губернатора Челябинской области

Факт, что руководитель Магнитки по определению не может не быть уважаемым в регионе человеком. Борис Дубровский и был, и остается таковым. Факт, однако, и в том, что прошлогоднюю перемену участи Бориса Александровича должным образом восприняли не все региональные группы влияния. Во всем, что касается промышленной политики, Дубровскому мало равных в губернаторском корпусе. Однако политикой как таковой он пренебрегает — явно и подчас демонстративно. В принципе, это можно понять и даже одобрить: руководитель региона, занимающийся исключительно хозяйством и показателями, а не собственной политической карьерой, — воплощенная мечта федерального центра. Но и отдавать управление интересами различных местных финансово-политических группировок, недостатка в которых Челябинск никогда не испытывал, на вице-губернаторский «аутсорсинг» было едва ли лучшим решением.

Толковый политтехнолог, умеющий выигрывать выборы для своего кандидата, получает под начало политику субъекта Федерации — один из характерных сюжетов российской региональной сцены. Дальше выходит по-разному, в зависимости от желания технолога развиваться и сложности подопечной территории. Экологический элемент программы Сандакова, о котором накануне задержания вице-губернатора писал политолог Алексей Ширинкин, видится весьма интересным и полезным в борьбе администрации с финансово-промышленными магнатами. Общая «доктрина Сандакова», заключающаяся, по оценке его противников, в «демонстративной раздаче индульгенций предельно лояльным комбюрократам и показательном шельмовании непредсказуемых (с последующим отлучением от власти)», ничего особенного собой не представляет. А вот в результате курируемых Сандаковым сентябрьских выборов в Челябинске, который стал одним из пилотных городов в деле реформы местного самоуправления (МСУ), появилось около десятка самостоятельных муниципальных образований. Соответственно, в столице региона увеличилось число «районных баронов». У каждого из них — свои разнонаправленные интересы, далеко не всегда совпадающие или даже пересекающиеся с интересами Дубровского и представляемого им федерального центра. Ошибка? Или все же расчет?

Существует и еще одна малоприятная деталь: брат Сандакова Евгений уже с 2012 года отбывает 12 с половиной лет строгого режима в астраханской колонии № 6. В приговоре — набор от хищения и изготовления оружия до разбоя в составе устойчивой вооруженной группы, то есть банды: нападали на заправки. Собственно, в чуть более строгие времена на этом бы все и закончилось, а описанное выше просто не случилось бы ни с Николаем Дмитриевичем, ни с регионом в целом.

Классический вопрос «позвольте, как же он служил в очистке?» — при всех проверках и согласованиях наверху — в случае с вице-губернатором Сандаковым имеет столь же канонический ответ: «Ему Юревич дал рекомендацию». На вышестоящую вертикаль пенять следует едва ли. Президентское полпредство на Урале, как и аналогичные структуры в других федеральных округах, во внутреннюю политическую кухню регионов, как правило, не вмешивается: представителей главы государства интересуют в основном готовые блюда. По персональному составу команды последнее слово, если все штатно, всегда остается за губернатором. Так было, есть и, наверное, будет по умолчанию, потому что это правильно: в конце концов, работать и выдавать результаты, требуемые Екатеринбургом и Москвой, будут на местах. И если Дубровскому потребовался политический оператор, оставшийся от прежнего челябинского режима, то так тому и быть.

Случай с Сандаковым, однако, показывает, что руководителям регионов следует куда более ответственно подходить к кадровому вопросу, когда речь заходит о топ-менеджерах собственной администрации. В эту ответственность, по-видимому, входит и замена доставшейся от предшественника вице-губернаторской команды, особенно если последний ушел досрочно и со скандалом федерального значения. Административная гигиена, ничего личного.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.