Должность предварительного заключения

Кто пострадал от ареста вице-губернатора Челябинской области Николая Сандакова

Николай Сандаков (справа)
Фото: Вадим Ахметов / «Коммерсантъ»

Пост вице-губернатора становится все более опасным. Николай Сандаков, отвечавший в Челябинской области за внутреннюю политику, в минувший четверг задержан оперативниками ФСБ и доставлен в Екатеринбург. Сандаков — уже второй действующий заместитель главы российского региона, попавший под следствие в этом году: в подобном положении оказался в феврале вице-губернатор Краснодарского края Вадим Лукоянов.

На следующий день после задержания Николая Сандакова пресса оперирует тем же набором официальной и полуофициальной информации, что и накануне: вице-губернатор задержан за получение крупной взятки, губернатор Челябинской области Борис Дубровский о следственных действиях в отношении подчиненного осведомлен, в Екатеринбурге — центре Уральского федерального округа — задержанный Сандаков помещен в изолятор Следственного комитета. К моменту публикации данного материала Сандакову предъявлено обвинение и в ближайшее время суд решит вопрос об избрании меры пресечения.

Некоторые региональные источники указывают на то, что неприятности вице-губернатора Сандакова начались с показаний бывшего мэра закрытого города Озерска Евгения Тарасова. Того самого градоначальника, который в начале 2010-х попал за решетку после своеобычного распределения миллионов рублей, выделенных на ремонт теплотрасс, — и в беседах со следствием назвал взяточником сенатора от Челябинской области Константина Цыбко.

Ныне сенатор находится в уникальном для новой России положении — действующий член Совета Федерации, лишенный депутатского иммунитета, — и, судя по отсутствию противоположной информации, штатно работает со следствием, находясь на свободе. В отличие от Сандакова, своего давнишнего коллеги и напарника. В 2010 году, как напоминает «Озерский вестник», политтехнолог Николай Сандаков был начальником предвыборного штаба кандидата в депутаты законодательного собрания Челябинской области Константина Цыбко. Кандидат стал депутатом, а вскоре и сенатором. Политтехнолог же остался в регионе — помощником губернатора Михаила Юревича, а затем вице-губернатором при нем.

В конце 2013 года Юревич попал в зону внимания Общероссийского народного фронта. Эксперты ОНФ выяснили, что челябинский губернатор выделил из бюджета 55 миллионов рублей на личную охрану, а новогодние застолья для областной администрации — за государственный, понятно, счет — украшали дорогие деликатесы, элитные сорта коньяка и виски. В начале 2014 года Юревич был отправлен в отставку президентским указом — досрочно, но без терминальных формулировок, что позволило ему занять кресло в Госдуме. И.о. губернатора стал генеральный директор Магнитогорского металлургического комбината Борис Дубровский, в сентябре минувшего года выигравший и губернаторские выборы. При этом Дубровский оставил Цыбко в сенате, а Сандакова — в администрации, причем с прежними функциями, как принято говорить, политического оператора.

Сказать, что задержание вице-губернатора по внутренней политике стало неожиданностью для основных территориальных игроков и наблюдателей, было бы не совсем верно. «В последние два месяца по Сандакову шла доследственная проверка на предмет его деятельности при проведении ряда предвыборных кампаний, — речь шла о крупных "неучтенных" денежных суммах, — утверждает южноуральский политолог Александр Подопригора, не замеченный среди доброжелателей ныне опального чиновника. — Вице-губернатор знал о готовящемся задержании, но надеялся успеть провести под своим контролем выборы в областное законодательное собрание — не думал, что власти рискнут на ходу сменить "политический менеджмент"». Впрочем, по словам Подопригоры, «опасения за судьбу избирательной кампании беспочвенны: выборы в заксобрание не станут проблемой для "партии власти" в любом случае — без Сандакова тем более».

Иные коллеги Подопригоры накануне задержания Сандакова, напротив, старались подчеркнуть его позитивные качества, среди которых, по некоему совпадению, особо выделялась неподкупность. «Человек достаточно амбициозный рассчитывал пройти и в гордуму, входил в круг рассматривавшихся кандидатов, <…> решил “усилить” свои позиции и не придумал ничего менее дурацкого и пошлого, чем предложить “благодарность” Николаю Сандакову, — за три дня до задержания чиновника написал в своем блоге политолог Александр Поляков. — Естественно, получил от ворот поворот и остался в районе. Типичная жертва стереотипов и любви к простым рецептам. Если бы потрудился повыяснять в кулуарах, то, наверное, поступил бы по-другому. Потому как г-н Сандаков, конечно, далеко не всем приятный персонаж, но в серьезных беседах про него ни от кого не слышал, чтобы он торговал политическими регалиями».

Вопросы торговли, законной и незаконной, теперь будет решать следствие. Пока очевиден лишь один пострадавший от самого наличия Николая Сандакова на должности. Его зовут Борис Дубровский.

Факт, что руководитель Магнитки по определению не может не быть уважаемым в регионе человеком. Борис Дубровский и был, и остается таковым. Факт, однако, и в том, что прошлогоднюю перемену участи Бориса Александровича должным образом восприняли не все региональные группы влияния. Во всем, что касается промышленной политики, Дубровскому мало равных в губернаторском корпусе. Однако политикой как таковой он пренебрегает — явно и подчас демонстративно. В принципе, это можно понять и даже одобрить: руководитель региона, занимающийся исключительно хозяйством и показателями, а не собственной политической карьерой, — воплощенная мечта федерального центра. Но и отдавать управление интересами различных местных финансово-политических группировок, недостатка в которых Челябинск никогда не испытывал, на вице-губернаторский «аутсорсинг» было едва ли лучшим решением.

Толковый политтехнолог, умеющий выигрывать выборы для своего кандидата, получает под начало политику субъекта Федерации — один из характерных сюжетов российской региональной сцены. Дальше выходит по-разному, в зависимости от желания технолога развиваться и сложности подопечной территории. Экологический элемент программы Сандакова, о котором накануне задержания вице-губернатора писал политолог Алексей Ширинкин, видится весьма интересным и полезным в борьбе администрации с финансово-промышленными магнатами. Общая «доктрина Сандакова», заключающаяся, по оценке его противников, в «демонстративной раздаче индульгенций предельно лояльным комбюрократам и показательном шельмовании непредсказуемых (с последующим отлучением от власти)», ничего особенного собой не представляет. А вот в результате курируемых Сандаковым сентябрьских выборов в Челябинске, который стал одним из пилотных городов в деле реформы местного самоуправления (МСУ), появилось около десятка самостоятельных муниципальных образований. Соответственно, в столице региона увеличилось число «районных баронов». У каждого из них — свои разнонаправленные интересы, далеко не всегда совпадающие или даже пересекающиеся с интересами Дубровского и представляемого им федерального центра. Ошибка? Или все же расчет?

Существует и еще одна малоприятная деталь: брат Сандакова Евгений уже с 2012 года отбывает 12 с половиной лет строгого режима в астраханской колонии № 6. В приговоре — набор от хищения и изготовления оружия до разбоя в составе устойчивой вооруженной группы, то есть банды: нападали на заправки. Собственно, в чуть более строгие времена на этом бы все и закончилось, а описанное выше просто не случилось бы ни с Николаем Дмитриевичем, ни с регионом в целом.

Классический вопрос «позвольте, как же он служил в очистке?» — при всех проверках и согласованиях наверху — в случае с вице-губернатором Сандаковым имеет столь же канонический ответ: «Ему Юревич дал рекомендацию». На вышестоящую вертикаль пенять следует едва ли. Президентское полпредство на Урале, как и аналогичные структуры в других федеральных округах, во внутреннюю политическую кухню регионов, как правило, не вмешивается: представителей главы государства интересуют в основном готовые блюда. По персональному составу команды последнее слово, если все штатно, всегда остается за губернатором. Так было, есть и, наверное, будет по умолчанию, потому что это правильно: в конце концов, работать и выдавать результаты, требуемые Екатеринбургом и Москвой, будут на местах. И если Дубровскому потребовался политический оператор, оставшийся от прежнего челябинского режима, то так тому и быть.

Случай с Сандаковым, однако, показывает, что руководителям регионов следует куда более ответственно подходить к кадровому вопросу, когда речь заходит о топ-менеджерах собственной администрации. В эту ответственность, по-видимому, входит и замена доставшейся от предшественника вице-губернаторской команды, особенно если последний ушел досрочно и со скандалом федерального значения. Административная гигиена, ничего личного.