Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

«Без программы "Время" пойдет зыбью русская цивилизация»

Дмитрий Дибров о Первом канале и боге телевидения

Дмитрий Дибров
Фото: Юрий Мартьянов / «Коммерсантъ»

Первый канал празднует свое 20-летие. Он начал вещать 1 апреля 1995 года, заняв место программ государственной телерадиокомпании «Останкино». О канале, Константине Эрнсте и боге телевидения «Ленте.ру» рассказал ведущий программы «Кто хочет стать миллионером» Дмитрий Дибров.

«Лента.ру»: Как вы попали на Первый?

Дибров: Вместе с Первым. Была такая формация, как «сагалаевская молодежка» (Эдуард Сагалаев руководил молодежной редакцией Центрального телевидения СССР с 1984 по 1988 год). В общем-то, история Первого — это история о том, как наше поколение, которым заселили сагалаевскую молодежку, которому довелось делать программу «Взгляд», создало то, что теперь называется Первый канал. Это произошло как-то очень естественно. Хотя тогда и у Влада Листьева, да и не только у него было одно желание — разбомбить к чертовой матери это бесполое, скопческое и глубоко пропагандистское советское телевидение, оставив все доброе, что там было. И на этом месте основать плодотворное, эстетически новое российское телевидение. Что и было сделано. Владик, потом Костя Эрнст, обязательно нужно вспомнить Андрюшу Разбаша, Сашу Любимова — словом, весь «Взгляд».

Что отличает этот телеканал от других?

Новаторство. Вспомните канал «Подъем», который мы делали с Эрнстом. Это была единственная на тот момент авангардная, прорывная эстетическая программа уик-энда. Потом опять же с Эрнстом мы делали утреннее вещание. В том виде, в котором оно сегодня идет, это, казалось бы, всеобщий тренд: короткие модули по три минуты с трехминутным же включением ведущих. Но это ведь мы первыми сделали «Доброе утро». Сегодня уже никто и не представляет, что как-то иначе можно вещать утром. А кто сегодня из федеральных каналов может себе позволить сидеть ночью в прямом эфире прямо из городской точки. Первыми были мы с программой «Апология».

И конечно же, Первый канал отличает безупречный вкус. Безупречное эстетическое качество. Трудно сосчитать, сколько у Первого канала призов и премий за победы в международных конкурсах. Таких, например, как Международный фестиваль компьютерной графики. Мы сегодня можем свободно смотреть иностранное телевидение, и мне очень приятно, что Первый — единственный на сегодня канал в России, который точно идет в створе человечества в области телевидения. Все остальные либо занимаются галимой пропагандой, как правило в ущерб качеству, либо просто не смотрят за этим, ориентируясь исключительно на рейтинги.

Для вас важно работать именно на этом канале?

Для меня важно работать с Эрнстом. Скоро 30 лет, как мы бок о бок сверяем наши эстетические пристрастия. А миллионная аудитория — это тоже важно. «Кто хочет стать миллионером» — самое популярное шоу в мире. Не только наше, а вообще мировое. Оно лидирует по количеству пиратских версий. Конечно, для меня большое значение имеет быть частью этого мирового процесса. Всякий, кто ведет данную программу в любой стране мира, крепко занимает свое место в культуре этого государства.

Чем-то приходится платить за это удовольствие, жертвовать?

Нет! Ничем. Если вы о цензуре, то мне никто ничего подобного никогда не говорил. Впрочем, я и не лезу в эту область. Другое дело, если говорить о требованиях, которые здесь предъявляют. Это да… Могу сказать, что никакие дружеские и любые другие обстоятельства не удержат Эрнста от того, чтобы тебя выгнать из эфира, если ты теряешь показатели. Нельзя презирать аудиторию, это непрофессионально.

Как же быть с творческими экспериментами, которые не гарантируют безусловного успеха и высоких показателей?

И такое со мной было. «Ночная смена» с самого начала была поставлена в условия (ночной эфир), при которых высокие рейтинги невозможны. Но мы получили репутационные бонусы. Крайне важно не потерять интеллектуала. Это самая трудноуловимая часть аудитории. Все, что нравится интеллектуалу, не нравится больше никому, а то, что нравится всем, у интеллектуала вызывает отрыжку. Но Первый канал обязан удержать эту часть аудитории.

Как выбираете формат для своих передач?

Выбираю то, что беспощадный бог телевидения мне ночью в уши вдувает. Обычно это происходит ночью, и наутро я просыпаюсь уже беременным. О! Вот это сейчас надо сделать. Надеюсь, в скором времени вы увидите по-настоящему дибровский, авторский проект. Он будет революционным, рассчитанным на интеллектуала.

Что аудитории ближе — федеральный телеканал или свободный интернет?

Это совершенно разные семиотические потоки. Интернет обязательно победит все на свете. Это мощнейшая технология и явление. Появление интернета по степени своего влияния на ноосферу сродни созданию печатного станка Гутенберга. Но все же федеральные каналы, такие как Первый, останутся. Это связано с тем, что телевидение является формой существования самосознания нации. Чтобы смотреть фильмы, есть кинотеатры, новости публикуются в интернете. Федеральный телеканал предназначен для того, чтобы сшивать самую большую страну на планете. Чтобы человек, который живет в Хабаровске, ощущал, что он не выпал из русской цивилизации. Он знает, что на свете все еще есть Калининград и Москва, потому что их показывают по телевизору. Эти каналы выполняют роль авраамической религии, которая показывает верующему, что на свете есть что-то сильнее его. А мы любим чувствовать, что на свете есть что-то сильнее нас. Может появляться и исчезать любая программа. Но если программы «Время» не будет в 21:00, то пойдет зыбью русская цивилизация. Так что интернет рано или поздно всех победит, но Первый канал останется.