Только важное и интересное — в нашем Twitter
Новости партнеров

Без ума и наказания

Убийца из Воронцовского парка признан невменяемым и вместо тюрьмы отправится в больницу

Фарух Эгамназаров
Фото: Андрей Свитайло / metronews.ru

13 апреля в Гагаринском суде Москвы закончилось судебное разбирательство в отношении Фаруха Эгамназарова, виновника резни в Воронцовском парке 15 сентября 2014 года. После того как задержанный по горячим следам Эгамназаров был арестован, интерес СМИ к делу остыл. Итог казался ясным. Однако в Институте имени Сербского убийце была проведена психиатрическая экспертиза, установившая, что в момент совершения преступления он был невменяемым и теперь нуждается в лечении. Родственники потерпевших и привлеченный ими специалист в правомерности такого решения усомнились. Они возмущены тем, что вместо длительного тюремного срока Эгамназарову назначено принудительное лечение в психиатрической клинике, откуда он может выйти уже к концу этого года. Корреспондент «Ленты.ру» присутствовал на судебном заседании и попытался разобраться в ситуации.

Она моя!

15 сентября 2014 года 30-летний Фарух Эгамназаров с супругой приехали погостить к его матери. У молодой пары шел медовый месяц. Всего две недели прошло после свадебных торжеств. Примерно в семь часов вечера Фарух сказал жене, что ему нужно с кем-то встретиться в Воронцовском парке. Вернуться он обещал через полчаса. При этом никакой тревоги и волнения, а тем более агрессии Гафурова М.С. в состоянии мужа не заметила.

А через десять минут он уже напал на прогуливавшуюся с ребенком в парке семейную пару.

— Мы с моим мужем Фредериком встретились у входа, я была с ребенком, малышу нет и двух лет. На дорожке нам повстречался этот парень, он перегородил дорогу мне и сыну, глядя на меня, сказал: «О! Какая девушка, кажется, я нашел ту, которую давно искал», — рассказывала позже супруга потерпевшего.

Согласно материалам дела, 23-летний Фредерик Адлер попытался увести жену и ребенка подальше от странного молодого человека. При этом Адлер успокаивал незнакомца, мол, он непременно найдет себе такую же красивую девушку. Но Эгамназаров не унимался. Приблизившись к жене Фредерика, он обхватил ее руками: «Иди ко мне, сладкая!» Адлер попытался оттащить мужчину, завязалась драка. Эгамназаров выхватил нож и бросился на женщину. Адлер успел его остановить, но получил удар ножом в грудь. Выжил он лишь благодаря вовремя оказанной медпомощи.

Кто-то из очевидцев позвонил в полицию. Эгамназаров тем временем с места происшествия скрылся. И через несколько минут объявился возле беседки, в которой находилась другая молодая пара: Татьяна и Николай.

— «Мы с тобой знакомы»… «я без тебя никуда не пойду», — цитировала Татьяна слова Эгамназарова на судебном заседании.

Молодые люди старались не обращать внимание на странного незнакомца, но он продолжал к ним приставать. Тогда Николай предложил девушке уйти.

— Эгамназаров набросился на него. Николай попытался сбросить его с себя, но убийца оказался сильнее… Он попытался перекинуть Колю через перила беседки, при этом одной рукой полез под куртку за орудием убийства. Я побежала к ближайшей лавочке, где сидели люди, крича: «Коля, беги!» — вспоминала девушка.

Вернувшись в сопровождении мужчины, вызвавшегося помочь им избавиться от хулигана, Татьяна увидела, как Эгамназаров спокойно покидал место преступления и только заметив их приближение, побежал.

Татьяна наклонилась над лежащим Николаем, но помочь ему уже не могла: он был смертельно ранен и умер у нее на руках.

Тем временем убийца вышел из парка и направился к волейбольной площадке, где в это время проходила игра. Теперь его целью стала симпатичная девушка, игравшая в одной из команд. Не обращая ни на кого внимания, он вышел на середину площадки и стал открыто к ней приставать. Один из игроков предложил Эгамназарову уйти, за что тут же получил от него кулаком по голове. Только усилиями всех мужчин, находившихся на площадке, Фаруха удалось повалить на землю.

В этот момент наконец-то появились охранники и стражи порядка. Они скрутили Эгамназарова и доставили в местный отдел полиции, где задержанный сообщил стражам порядка, что сам стал жертвой нападения, а нож использовал для самообороны. В соответствии с показаниями Эгамназарова, выходило так, что его нещадно избили. Однако никаких следов от побоев на теле молодого человека обнаружено не было.

История болезни

В ходе расследования выяснилось, что Эгамназаров за пару месяцев до рокового вечера уже попадал в отделение полиции за приставание к девушкам и драки с их молодыми людьми. В тот раз это происходило в Митинском парке. Причем трижды за один день.

Только на третий раз полицейские ОМВД «Митино» решили не отпускать Эгамназарова, а вызвать скорую помощь. Хулиган вел себя неадекватно, отрицал, что приставал к кому-либо. Эгамназарова госпитализировали в психосоматическое отделение 67-й городской больницы. Но, получив предварительный диагноз «шизофрения параноидная, обострение?» (то есть под вопросом), он уже через четыре дня был отпущен домой.

Ни на какой контроль опасного для общества больного (хулигана, психопата или наркомана?) не поставили! А ведь если бы его уже тогда изолировали, трагедии, унесшей человеческую жизнь в сентябре 2014-го, не произошло бы.

А что же родственники Эгамназарова? Замечали ли они в то время в поведении Фаруха какие-то странности, пытались что-то предпринять? Сейчас достоверно узнать о том, вызвало ли поведение Эгамназарова у кого-то из них тревогу, уже невозможно. Но факт в том, что никаких мер они тогда не предприняли.

Весной 2014 года Эгамназаров участвовал в уличной драке, после чего некоторое время находился на лечении в неврологическом отделении 67-й горбольницы. А в мае отправился в Таджикистан: погреться на солнышке, восстановить силы и выбрать себе, согласно мусульманским канонам, невесту. Женитьба, по мнению родственников Фаруха, должна была решить все проблемы «нервного мальчика».

Знакомство с будущей супругой состоялось, договоренность о свадьбе в конце лета — начале сентября с ее родственниками была достигнута, и молодой человек вернулся в Москву.

К этому времени, по мнению специалистов из Института имени Сербского, проводивших экспертизу после убийства, Эгамназаров был уже несколько лет как тяжело болен параноидной шизофренией, и его действия подчинялись бредовым (или галлюцинаторным) расстройствам мышления и восприятия. Согласно их заключению, заболевание началось еще в 2011 году, когда у Эгамназарова появились идеи отношения, бред преследования, тревожные и депрессивные расстройства, приведшие его осенью 2014 года к убийству в Воронцовском парке.

Потерпевшие не хотят терпеть

У родственников Николая, молодого, доброго и честного парня, чья жизнь из-за удара ножом в сердце оборвалась на самом взлете, возникло вполне естественное ощущение, что их пытаются обмануть.

В ходе уголовного процесса опасный асоциальный преступник стал постепенно превращаться в безвинную жертву психической болезни. Изменилась и тональность, с которой обращались с потерпевшей стороной в суде.

Прокуратура после получения заключения из Института имени Сербского о невменяемости Эгамназарова фактически устранилась от роли гособвинения, смирившись с тем, что убийцу ожидает не тюремная, а больничная койка.

«В судебной практике нередко встречаются случаи, когда оценки экспертов-психиатров механически переносятся в определения судов, без установления юридического критерия невменяемости. Такая практика оценивается в научной литературе как некорректная, фактически низводящая понятие невменяемости до понятия душевной болезни», — писал в своем научном труде, посвященном невменяемости, еще в 1990-е годы доктор юридических наук Геннадий Назаренко.

Судебный процесс по делу Эгамназарова действительно приобрел бюрократический оттенок. Теперь «всем все стало ясно». Всем, кроме матери Николая — Веры Александровны. На суде она держалась мужественно, глубоко скрывая свои переживания. Старалась выглядеть приветливо со всеми. Даже с теми, кто по долгу службы должен был отстаивать ее право на справедливое возмездие, но по какой-то причине этого не сделал.

Чтобы добиться справедливости, Вера Александровна пригласила адвоката — Татьяну Прилипко, которая впервые за почти 20 лет адвокатской практики встала на защиту потерпевшего, а не подсудимого. Усилиями потерпевшей стороны к делу подключился и эксперт Бюро независимой экспертизы «Версия» Игорь Глушанский.

Глушанский — опытный психиатр и нарколог. Он провел собственное исследование, проанализировав заключение экспертов Института имени Сербского и другие материалы уголовного дела.

— Я считаю, что подсудимый мог находиться в состоянии наркотического опьянения. К сожалению, доказать это документально сейчас уже невозможно, потому что соответствующее освидетельствование не было произведено своевременно, — заявил Глушанский в суде.

Эксперт подверг сомнению и выводы сотрудников Института имени Сербского. По его мнению, трудно понять, почему человеку с явным расторможенным сексуальным влечением вдруг приписали бред преследования, столь необходимый для того, чтобы обосновать диагноз «параноидная шизофрения». Не смог обнаружить Глушанский и каких-либо объективных данных, указывающих на то, что Эгамназаров заболел еще в 2011 году. По его мнению, подсудимый, возможно, и имел какие-то психические расстройства, но вполне осознавал, что делает, а значит при необходимости может лечиться и в обычной тюремной больнице.

Однако заключение Глушанского к делу приобщено не было. Адвокат Эгамназарова, услышав о том, что речь идет о негосударственном бюро экспертиз, прямо на судебном заседании высказалась о том, что в стране развелось слишком много разных организаций, которые занимаются обманом граждан.

Психиатра Глушанского допросили лишь в качестве специалиста. Адвокат Прилипко полагает, что его показания могут оказаться полезными в случае обжалования судебного решения.

«Золотой мальчик»

Когда в СМИ появились первые известия о маньяке, бросавшемся с ножом на людей в Воронцовском парке, стало известно и то, что по национальности он таджик. В соцсетях немедленно поднялась буря возмущения против «озверевших неадекватов» гастарбайтеров. Вспомнили и об убийстве в Бирюлево Западном, приведшем к атаке возмущенных горожан на овощную базу. Но Эгамназаров «несчастным» гастарбайтером, приехавшим в Москву, чтобы заработать немного денег для нищей семьи, никогда не был. Совсем наоборот — Фарух вырос в очень обеспеченной семье.

Фарух Эгамназаров родился в Тюменской области. Его отец, вероятно, профессионально связан с нефтедобывающей отраслью. Мальчик учился в особой гимназии в городе Новый Уренгой, затем в РГУ имени Губкина на факультете разработки нефти и газа. После получения диплома в 2006 году Эгамназаров был отправлен родителями на Мальту, где целый год занимался изучением иностранного языка. Затем вернулся в Новый Уренгой и работал по специальности. А в 2009 году уехал в Милан для изучения тонкостей менеджмента в профильной области. На два года…

В 2011-м, получив солидный международный диплом, Фарух устроился в ОАО «Новатэк» ведущим специалистом управления международных активов. Жил Эгамназаров, судя по всему, на широкую ногу и в средствах не нуждался. Пытался заниматься успешный молодой менеджер и спортом. Но записавшись в секцию вьетнамских боевых искусств, Фарух за полгода появился там всего трижды.

В 2012 году Эгамназаров увольняется из «Новатэка» и открывает собственный бизнес по продаже автомобилей. Эксперты Института имени Сербского посчитали, что в этом как раз и начала проявлять себя его параноидная шизофрения. Мол, не мог молодой парень в здравом уме оставить престижное рабочее место и начать жить в собственное удовольствие.

Однако причиной для увольнения вполне могла стать не мания преследования, а элементарная лень и нежелание ходить на работу. К тому же необходимости работать у Эгамназарова не было. Денег на жизнь у него хватало. Вдобавок парень рассчитывал неплохо заработать продажей автомобилей. Первоначальный капитал у него для этого занятия, видимо, имелся. Почти два года Эгамназаров был официально безработным. Однако от бедности не страдал. Этот период его жизни остался для следствия темным пятном. Единственными источниками информации стали показания родственников. А они, естественно, говорят о том, что он был добрым и жизнерадостным молодым человеком. Правда, вот с бизнесом у Фаруха не клеилось.

Об уличной драке, происшедшей весной 2014-го, известно мало. Никаких правовых последствий эта история не получила. Полгода спустя, уже после убийства, находясь на обследовании в Институте имени Сербского, Фарух вспомнил о том, что его тогда преследовали люди из секции восточных единоборств. Той самой, которую он трижды посетил в 2011 году. Для того чтобы скрыться от неведомых врагов, напавших на его след, парень и уехал в Таджикистан якобы «за невестой». Такие объяснения и были восприняты экспертами как одно из свидетельств наличия у Эгамназарова бредовых мотивов.

Совсем уже нелепой, но задокументированной и весьма характерной для российской действительности деталью стало то, что больной «параноидной шизофренией» Эгамназаров летом 2014 года без всяких проблем прошел медкомиссию и продлил водительские права.

Удивительно и то, что Эгамназарова, которого столько раз доставляли в полицию за неадекватное поведение, так ни разу и не освидетельствовали на предмет употребления наркотиков или психотропных веществ. А ведь его отлучка из дома в тот самый злополучный день, 15 сентября, вполне могла быть связана с приемом какого-то наркотического препарата. Впрочем, сотрудник Института имени Сербского подчеркнул на суде, что соответствующей тяги у Эгамназарова в ходе обследования выявлено не было.

Ставить под сомнения результаты исследования, проведенного в самом авторитетном государственном экспертном учреждении, сложно. Но еще труднее понять, почему по этому делу нельзя было назначить повторной психиатрической экспертизы в другом госучреждении, на которой настаивала на суде семья погибшего и их адвокат. Зачем было проявлять спешку и прекращать поиск истины, ставший для родственников убитого Николая смыслом жизни на все эти месяцы.