Новости партнеров

Кино недели: война феминистки и Калифорния на дне

Пятничный спойлер от Дениса Рузаева

Кадр из фильма «Разлом Сан-Андреас»

Дуэйн «Скала» Джонсон не гнется под действием фильма-катастрофы, ответ «Французскому связному» не совсем дается французским кинематографистам, Джон Сноу не проходит проверку костюмной мелодрамой — кинотеатры на этой неделе заполнены историями с не до конца реализованным потенциалом. Единственное исключение — удачная, хотя и тишайшая трагикомедия из жизни грузинских лузеров.

«Разлом Сан-Андреас»

Разлом Сан-Андреас
IMDB

В жанре фильма-катастрофы подлинные удачи всегда были редки — обычно на десятилетие приходится всего по одному, максимум двум, действительно хорошим, чтобы на разрыв сердца и нервов от первой до последней минуты, кино. Так в 1980-х был «Экипаж», в 1990-х — «Смерч», в нулевых — корейский «Хозяин» и, с оговорками, «Послезавтра», а в 2010-х — слишком серьезное содерберговское «Заражение» и, напротив, несерьезный «Конец света 2013». Впрочем, «Разлом Сан-Андреас» быть хорошим кино и не стремится. В определенный момент здесь, например, Дуэйн «Скала» Джонсон, сажая вертолет на полуразрушенный бейсбольный стадион, с ухмылкой подкалывает прижимающуюся к груди бывшую жену (Карла Гуджино): «Давненько мы не добирались до второй базы». За пару минут до этого у него — да и у зрителя — на глазах гигантским цунами смывает тысячи четыре человек. Но уж кому, а Дуэйну Джонсону и его родным (кроме экс-супруги, «Скале» тут предстоит спасти и дочь), ничего страшного в этой картине об уничтожении землетрясением, цунами и тектоническими сдвигами Калифорнии не грозит.

Драме хрупкости человеческой жизни «Разлом Сан-Андреас» предпочитает бездумный спектакль тотального разрушения, и режиссер Брэд Пэйтон — надо отдать должное — пытается минимизировать переходные эпизоды от одной компьютерной катастрофы к другой, от горной лавины в Неваде к панораме перекатывающегося волной Лос-Анджелеса. Эти сцены зрелищны, но в итоге утомляют — и фильму остается полагаться лишь на редкие вспышки комедии в исполнении штатного «безумного профессора» Пола Джаматти и обаяние Дуэйна Джонсона. «Скала» не гнется перед лицом бездны — и полного «кирдыка вашей Америке» не допустит. Со спасением этого кино сложнее.

«Воспоминания о будущем»

Воспоминания о будущем
IMDB

Британец Джеймс Кент снимает мемуары пацифистки начала прошлого века Веры Бриттэн как основательную костюмную драму — тем самым несколько размывая пафос ее борьбы. С началом Первой мировой девятнадцатилетняя Бриттэн ушла из Оксфорда медсестрой в госпиталь и за последующие военные годы последовательно потеряла возлюбленного, брата и несколько друзей. Всю следующую жизнь она посвятит антивоенным книгам и выступлениям, а потом станет иконой не только пацифизма, но и феминизма — не каждой женщине с позицией удавалось добиться такого влияния. Шведская актриса Алисия Викандер (не менее прекрасная в робофантастике «Из машины») ухитряется одними глазами передать всю трагичность пережитого ее героиней — что особенно впечатляет, учитывая сентиментальность и мягкость фильма, ее окружающего. Среди слабейших элементов — Кит Харингтон, Джон Сноу из «Игры престолов», здесь куда менее убедительный в роли обреченного на фронте поэта.

«Похищение Фредди Хайнекена»

Похищение Фредди Хайнекена
IMDB

Одно из самых громких преступлений ХХ века — киднэппинг среди бела дня владельца пивного гиганта Heineken — оказывается одним из самых скучных триллеров за последнее время шведа Дэниэла Альфредссона. Не помогает даже внушительный актерский состав — молодежь вроде Стерджесса и Уортингтона на раз давит харизмой Энтони Хопкинс в роли похищенного Хайнекена, вот только фильм не дает ему развернуться, предпочитая точку зрения горе-злоумышленников. В итоге, за исключением одной сцены погони по узким улочкам Амстердама, «Похищение Фредди Хайнекена» больше напоминает похищение времени, чем что-либо еще.

«Французский транзит»

Французский транзит
IMDB

Тот же невымышленный сюжет — о многолетнем международном расследовании наркотрафика, усилиями неаполитанской мафии завязанного вокруг марсельского порта, — в начале 1970-х превратился в дерганую, мрачную, великую драму «Французский связной» Уильяма Фридкина. Рассказывая историю этого расследования глазами французских его участников, Седрик Хименес предпочитает более посконный, традиционный подход — любовно наряжает актеров в семидесятнические костюмы и сладострастно ловит камерой блики марсельского солнца. За декоративностью, впрочем, не поспевают ни ритм, ни подлинная драма — там, где истощенный самой нервной автопогоней в истории Джин Хэкман излучал опустошение сделавшего свою работу и все равно проигравшего человека, Жану Дюжардану достаются унылые кабинетные страсти и одномерный «хороший коп» с банальными семейными проблемами.

«Вне времени»

Вне времени
IMDB

«Облачный атлас» — для бедных, «Фонтан» — для обделенных фантазией, австралийская мелодрама «Вне времени» посвящена той любви, что способна преодолеть как смену эпох, века и смерть, так и кому персонажа, доставшегося бедняге Джошу Хартнетту. Любви, которая встречается только в подобных фильмах — не стесняющихся метаться из 2020-го в Индию XVII века, из видений современной индианки в бред дайвера из ближайшего будущего, но так и не обнаруживающей ни одной внятной причины этих метаний, кроме банальностей вроде «ты тронул меня своей личностью» в диалоге влюбленных. Впрочем, и смешным это кино получается только против намерений своих создателей.

«Слепые свидания»

Пара великовозрастных грузинских лузеров — учитель истории и физрук, бывший футболист, — бесцельно проживают дни, тратя столь медленно текущее сквозь пальцы время на горькие знакомства по интернету, пляжные дуракаваляния, алкоголь и созерцание. Прогуливают, попросту говоря, жизнь с ее обреченными устремлениями и крысиной гонкой за успехом — неслучайно предыдущий фильм Левана Когуашвили так и назывался: «Прогульщики». Но можно ли ее не прогулять, спрашивает режиссер — и отказывается своих героев как судить, так и наказывать, напротив, складывая из внимательного отношения и к ним, и к их быту, комичности некоторых положений и случайных персонажей и общей меланхолии кино, которое напоминает даже не Иоселиани (тот слишком энергичен для такого сравнения), а самые гуманистичные образцы советского застойного кино об интеллигентах. Этой традиции он, надо заметить, следует куда точнее и адекватнее, чем, например, «Географ глобус пропил» с его показным надрывом и преувеличенной сентиментальностью.