Сирийский пылесос будет работать

Почему Запад не допустит падения Дамаска

Бойцы свободной сирийской армии готовятся нанести удар по позициям сил, лояльных Асаду. 21 мая 2015
Бойцы свободной сирийской армии готовятся нанести удар по позициям сил, лояльных Асаду. 21 мая 2015
Фото: Alaa Al-Faqir / Reuters

В последние недели режим Башара Асада терпит серьезные поражения. На севере Сирии силы оппозиции захватили ряд территорий в провинциях Идлиб и Алеппо, на востоке боевики террористической группировки «Исламское государство» взяли под контроль Пальмиру, а на юге были потеряны районы вдоль границы с Иорданией и Израилем. Израильские военные заявили, что сирийская армия «перестала существовать», заголовки мировых СМИ в очередной раз запестрели сообщениями о том, что режим Башара Асада вот-вот падет и сам Асад сбежит в Россию. «Лента.ру» постаралась разобраться, что ждет Сирию и ее президента.

Режим Башара Асада хоронили не раз, но все скептики были посрамлены. Скорее всего, так произойдет и сейчас. Да, сирийская армия потерпела серьезные поражения. Да, мобилизационный ресурс режима ограничен, тогда как в ряды ИГ (группировка запрещена в России) стекаются пассионарные мусульмане со всего мира. Да, у Дамаска банально не хватает денег — Сирия и до войны-то была небогатым государством, а сейчас полстраны фактически лежит в руинах, и экономическая столица страны Алеппо вообще неподконтрольна Дамаску. Однако у нынешних властей Сирии есть все шансы выиграть войну против террористической группировки ИГ. Во-первых, потому что у Сирии имеются союзники, которые своего последнего слова еще не сказали. Во-вторых, потому что для некоторых противников Сирии перспектива победы ИГ — просто катастрофа.

Иран не хочет быть отрезанным

У официального Дамаска сейчас два основных союзника — Россия и Иран. Москва, безусловно, очень много сделала для того, чтобы спасти режим Башара Асада в первые годы войны (чего стоит одна только история с сирийским химическим оружием) да и сейчас оказывает существенную поддержку деньгами, оружием и обучением сирийских специалистов. Однако это, по сути, потолок участия Москвы в конфликте. Из-за украинского кризиса Кремль физически не может уделять Сирии больше внимания.

А вот Иран может. И будет, поскольку для него Сирия по важности, как для России — Украина. Потеря контроля над Сирией для Исламской Республики недопустима. Если Сирия окажется во власти суннитских арабских исламистов (для которых шиитский персидский Иран — экзистенциальный враг), Тегеран не просто потеряет контроль над Левантом и «Хезболлой» — вдоль западной границы Ирана и подконтрольной ему части Ирака возникнет санитарный кордон от Азербайджана до Кувейта. О планах по экспорту иранских углеводородов через Ирак к средиземноморским портам Сирии (альтернатива турецкому маршруту) можно будет забыть. Поражение в Сирии фактически нивелирует все достижения иранской внешней политики за последние 15 лет, а большая игра за Ближний Восток между Саудовской Аравией и Ираном закончится, не успев толком начаться.

До сего дня Тегеран в Сирии действовал крайне аккуратно. Иранская вовлеченность в сирийский конфликт отличалась четкой пропорциональностью. Не желая обострять конфликт с Западом (но при этом будучи готовым к нему), иранцы помогали сирийскому режиму ровно в тех объемах, в которых тот нуждался. Сначала это были деньги, оружие и советники, затем, когда ситуация ухудшилась, иранцы отрядили в поддержку Дамаску свою дочернюю структуру — «Хезболлу». Группировка, обученная не наступать, а обороняться в городских боях, несла катастрофические потери, однако ее лидер Хасан Насралла не стал из-за этого отзывать своих бойцов назад. И дело тут не только в иранском предложении, от которого «Хезболла» не могла отказаться, — Насралла прекрасно понимал, что после падения Асада не устоит и его группировка.

Сейчас же, когда и «Хезболлы» (а также шиитских группировок из Ирака, откомандированных в Сирию) явно недостаточно, а ИГ прорывается к Дамаску, иранцы перешли к следующему этапу помощи. По данным западных спецслужб и ряда региональных СМИ, Тегеран отправил в Сирию 15 тысяч иранских бойцов. «В ближайшие дни мир удивится сюрпризу, который мы готовим вместе с сирийским военным руководством» — заявил командующий элитным иранским корпусом «Кодс» генерал Касем Сулеймани — тот самый, который помог отстоять от ИГ Багдад.

Эволюция убийцы

Отправка иранского контингента должна была вызвать шквал возмущения и критики со стороны западных стран — однако не вызвала. Соединенные Штаты просто сделали вид, что ничего не заметили. И в этом еще одна причина того, что «Исламское государство» не одолеет Сирию — Вашингтону не нужна победа ИГ. Ни в Сирии, ни где бы то ни было.

Ряд аналитиков оспорят это утверждение, указывая на то, что именно американцы создали и взрастили ИГ. И будут неправы. ИГ возникла не по воле ЦРУ или саудовской разведки — это глобальный ответ исламского мира на цивилизационный тупик, в котором он оказался. Группировка использовала концепцию халифата, подразумевающую создание единого исламского государства на всех землях, населенных мусульманами. Учитывая перманентный социально-политический кризис в большинстве этих стран, идеи ИГ нашли там благодатную почву. «Вербовщики с той стороны играют на живущем в каждом человеке чувстве справедливости. И это самое страшное», — рассказал журналистам один из россиян, воевавших в рядах группировки. Эти чувства живут, например, в сердцах палестинцев, ютящихся уже не одно поколение в иорданских лагерях беженцев. Они есть и в сердцах граждан Египта, Туниса, Ливии и других мусульманских стран, чьи элиты не способны обеспечить достойный уровень экономического развития. С другой стороны, жителям богатых стран порой кажется, что их власти забыли об истинном исламе и, стало быть, утратили легитимность. В итоге под угрозой оказались все союзники Соединенных Штатов в регионе — Иордания, Саудовская Аравия, Турция, Израиль, страны Персидского Залива.

По той же самой причине иранскую интервенцию «не заметили» и в странах Евросоюза, а также в других центрах силы современного мира. В сохранении власти Башара Асада заинтересованы многие государства Европы и Азии, которые никак не могут справиться с усилением радикальных исламистских течений на своей территории. Где-то не хватает ресурсов, где-то — политической воли, где-то мешают третьи страны. А нынешняя Сирия — это грандиозный пылесос, который высасывает из Китая, Франции, Великобритании, Туниса и других государств наиболее отчаянных исламистов. В случае поражения ИГ эти люди сгинут в сирийских песках, но если победа останется за халифатом, через некоторое время закаленные в боях радикалы постараются открыть новый фронт джихада уже у себя на родине.

Кто воевать будет?

Впрочем, от общего интереса до общих действий нужно проделать большой путь. Причем всем вместе.

Одно из необходимых условий для победы над ИГ — ликвидация остальных фронтов для сирийской армии. Ни для кого не секрет, что победы ИГ на востоке Сирии объяснялись отчасти тем, что Дамаск вел тяжелые бои на севере и юге страны против очередного выпуска боевиков из иорданских и турецких тренировочных лагерей, финансируемых американцами и саудовцами. Американцы вроде как пытаются решить вопрос. Так, Конгресс намерен сократить на 20 процентов объем средств, выделяемых для оснащения и обучения сирийских боевиков. И финансирование теперь будет осуществляться на определенных условиях. По некоторым данным, Соединенные Штаты уже требуют от сил светской оппозиции не обращать получаемое от Вашингтона оружие против Башара Асада и сосредоточиться на борьбе с ИГ. Однако этого недостаточно — нужно запустить процесс национального диалога между Асадом и теми представителями светской оппозиции, которые думают о судьбе своей страны, а не о гонорарах за интервью и бесплатном проживании в самых роскошных отелях Европы и Турции. А для этого Иран и США должны выработать условия политического компромисса и надавить на подконтрольные им стороны (в конце концов, задача устроить Ирану войну на периферии для Вашингтона уже не приоритетная). Возможно, элементом компромисса станет отставка Башара Асада при сохранении нынешнего режима в Дамаске.

Еще одно условие, необходимое для ликвидации угрозы ИГ, — проведение эффективной наземной операции. «Одних бомбежек недостаточно, — считает бывший директор ЦРУ Джон Маклафлин. — Иракская армия не может справиться с такой операцией, а в США по понятным причинам мало кто хочет посылать необходимое число бойцов (от 10 до 20 тысяч). Арабские государства вроде бы говорили о создании общих сил, но у них нет ни серьезного опыта проведения подобных проектов, ни единства для его воплощения». Опыт у них, конечно, был — вспомнить хотя бы арабо-израильские войны. Но, во-первых, он был крайне неудачным даже против понятного и «правильного» для арабской улицы врага в лице евреев, а тут речь пойдет о войне против единоверцев. Во-вторых, этот опыт был у тех стран, которые по разным причинам не могут принять участие в общеарабской операции — Египте, Сирии и Иордании. Таким образом, за вычетом Турции (позиция которой после поражения Эрдогана на выборах пока непонятна) единственной силой для проведения наземной операции против ИГ как в Сирии, так и в Ираке, остается иранская армия.

Иранцы готовы приступить к делу хоть сейчас — проблема в том, что не готовы США. Одно дело дать иранцам спасти режим Асада, другое — позволить Тегерану полностью оккупировать Ирак с Сирией и разместить войска на границе с Саудовской Аравией. Но и тут возможен компромисс. По мнению Джона Маклафлина, «Соединенные Штаты не примут такого уровня иранского вмешательства до того, пока не убедят региональных союзников в собственной мощи и поддержке». Собственно, Обама именно это и пытался сделать на недавнем саммите в Кэмп-Дэвиде. Проблема в том, что саудовский король и большая часть монархов стран Персидского Залива туда не приехали. А значит, убеждать придется еще очень долго.

подписатьсяОбсудить
00:11 18 августа 2016

Купаться запрещено

Почему французы ополчились на мусульманские костюмы для плавания
Где золото моют
Репортаж «Ленты.ру» с золотого прииска в Якутии
Ваши мечты не сбудутся
Почему «Газпром» заставляет ветеранов и многодетных родителей сносить свои дома
Путин в образе
Как партии используют президента в предвыборной кампании
Валерий Газзаев«В спорте, как и в политике, — все специалисты»
Зачем Валерий Газзаев уходит из большого спорта в большую политику
Си Цзиньпин и Владимир ПутинНа пути к союзу?
Как далеко может зайти сближение России и Китая
Итальянский афтершок
Землетрясение в Италии унесло жизни десятков человек
Метамфетаминовая эпидемия
Во все тяжкие пустились страны, о которых вы и не думали
Нелетная погода
Почему Иран разрешил, а потом запретил России использование базы Хамадан
Оборотень в слипонах
Кеды, альпаргаты и прочая обувь, делающая жизнь проще
Более лучше
Как изменилась уличная мода в Москве за 25 лет
Рыжая и бесстыжая
Чем модельер Соня Рикель удивила мир
Пошли на тело
Как и зачем в России отмечают день тельняшки
Так поплаваем!
Какие новинки ожидаются на яхтенных шоу в Черногории и в Каннах
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон