Непыльный банкинг

Чем опасны «банки-пылесосы» и как их распознать

Фото: Максим Змеев / Reuters

Банк России снизил ключевую ставку. За этим, вероятно, последует снижение ставок по депозитам в коммерческих банках. Тем не менее среди кредитных организаций находятся те, кто пытается завлечь вкладчика повышенными процентами. Как распознать такой «банк-пылесос», выясняла «Лента.ру».

Не процентом единым

Когда гражданин несет деньги в банк, он заинтересован прежде всего в высокой процентной ставке. Люди уже обожглись на финансовых пирамидах начала 1990-х, поэтому подавляющее большинство знает, что чем выше доходность, тем выше риск. Но на наше счастье уже более 10 лет в России действует система страхования вкладов физических лиц. Все банки, работающие с вкладами граждан, отчисляют взносы в Агентство по страхованию вкладов, которое и выплатит в случае чего вкладчику и основную сумму и проценты, но не больше 1,4 миллиона рублей.

В любом случае узнать, что банк, в котором вы хранили деньги, больше не существует и необходимо идти забирать свой вклад с набежавшими процентами теперь нужно в другой банк, назначенный агентом по выплатам, не очень приятно. Но и слишком беспокоиться не стоит. Значит ли это, что при выборе банка имеет смысл руководствоваться только размером процента?

Сложно требовать от рядового гражданина заботу не только о своем кармане, но и о банковской системе в целом. Но и совсем не интересоваться надежностью банка, в который вы несете деньги, неправильно. Это вопрос, скорее, общей культуры. Бросаете ли вы мусор всегда в урну, или можете мимо — улица ничья, авось, кто-нибудь уберет. Платите ли вы за проезд в транспорте всегда или можете не заплатить — ведь не убудет… Тут примерно то же самое. Положив деньги в банк, который ведет заведомо рискованную политику, вы поощряете его безответственность.

В кризис банки испытывают проблемы с деньгами. Доверие к банкам снижается, кредиторы одалживают неохотно. А значит, чтобы привлечь заемные средства, приходится повышать процентную ставку. Например, сделать ее процентов на 5 выше рынка: то есть привлекаешь под 16 процентов годовых, а кредитуешь под более чем 30 процентов. Получается, что банк отсасывает с рынка деньги вкладчиков, как пылесос. Это ростовщическая схема, в которой участвуют и банк, и вкладчик. А если банк все же не сможет расплатиться по своим обязательствам и лопнет? Это уже не так важно — заплатят другие. Вкладчик заберет страховку в банке-агенте по выплатам пострадавшим и положит их в другой «банк-пылесос».

Это еще хорошо, если банк стал «пылесосом» не по злому умыслу, а просто столкнулся с дефицитом заемных средств. Бывает так, что схема изначально мошенническая, и финансовое учреждение, собирая вклады по повышенным ставкам, вообще не собирается расплачиваться с кредиторами. Например, Мастер-банк, признанный банкротом в 2014 году, принимал долларовые вклады под 9 процентов против среднерыночной ставки 4-5 процентов для валютных вкладов. Существует множество схем для разворовывания клиентских средств — с помощью фиктивных векселей, кредитов подставным лицам… В конце концов банк разоблачают, отзывают у него лицензию, а потери вкладчиков компенсирует АСВ. И все довольны. Но Агентство страхования вкладов — не бездонная бочка. Если в конце первого квартала текущего года в фонде АСВ было около 85 миллиардов рублей, то к настоящему времени осталось менее 70. Это при том, что у розничных банков регулярно отзываются лицензии. С начала года ЦБ так поступил примерно с 30 российскими банками. Как объясняет регулятор, кредитные организации, на которые он обрушил свой карающий меч, не отвечали требованиям финансовой устойчивости и платежеспособности. В июне лицензий лишились ОПМ-Банк, Метробанк, Сибнефтебанк.

Увы, это обратная сторона системы страхования, которая, с одной стороны, обеспечивает доверие людей к банкам, а с другой — покрывает недобросовестных банкиров и откровенных мошенников. Крупные банки давно выражают недовольство сложившейся ситуацией. Так, глава Сбербанка Герман Греф уже предлагал ввести ограничения страховых выплат по вкладам. Например, пожизненный лимит на общий объем страхового возмещения — не более 3 миллионов рублей. Или платить страховку только один раз, или не чаще, чем раз в пять лет. Тогда вкладчик будет думать не только о процентах, но и о надежности банка.

Оставьте выплаты в покое

«Трогать закон о страховании вкладов и ограничивать страховку ни в коем случае нельзя! — убежден финансовый омбудсмен Павел Медведев. — Закон написан оптимальным образом. Введите хотя бы малейшее ограничение, и люди перестанут верить банкам вообще». Причем, по мнению Медведева, любые «штрафные санкции» по отношению к вкладчикам, выбравшим «неправильный» банк будут разрушительными. Назначить ли компенсацию только 90 процентов суммы вклада или выплачивать только основную сумму без процентов — все это приведет к тому, что люди просто предпочтут хранить деньги в чулках. Схемы, предлагаемые Грефом, омбудсмен считает слишком сложными. «Не будут люди разбираться, в каком случае они получат всю сумму, а в каком — только часть. Просто плюнут и предпочтут не связываться с банками», — сказал он в беседе с «Лентой.ру».

От идеи ограниченных страховых выплат не в восторге не только пекущийся о вкладчиках омбудсмен, но и сам регулятор. Хотя, казалось бы, именно у Центробанка больше всего должна болеть голова от недобросовестных банков. Тем не менее глава ЦБ Эльвира Набиуллина в начале июня заявила, что не поддерживает предложения о частичных страховых выплатах по вкладам граждан. «Экономический эффект от этого не перекроет ущерб для репутации банковской системы», — уверена она.

Вкладчики не могут и не обязаны просчитывать банковские риски, считает регулятор. Поэтому ЦБ решил воздействовать не на граждан, а на сами банки. С 1 июля вводится разный уровень страховых взносов в зависимости от уровня максимальных процентных ставок. Банкам, завышающим ставки по вкладам, придется платить в фонд страхования вкладов больше.

Кроме того, у ЦБ есть возможность следить, на что идут деньги вкладчиков. Обычно «пылесосы», привлекающие вклады под слишком высокие проценты, направляются в бизнес, связанный с владельцами банка. Так образуются некачественные активы. Чтобы это предотвратить, регулятору даже необязательно отзывать у банка лицензию — достаточно запретить привлекать средства населения. Павел Медведев полагает, что эти меры ЦБ вполне способны защитить рынок от «пылесосов». Таким образом, вкладчики могут вздохнуть спокойно — изучать банковское дело, перед тем как начать откладывать деньги на новый холодильник, пока не потребуется.

Будь начеку

Начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий указывает на следующие признаки, отличающие «пылесос» от добросовестного кредитного учреждения.

Самый очевидный и бросающийся в глаза — завышенные ставки по вкладам. Сегодня ставки в 16 процентов годовых при среднерыночном уровне в 11 процентов должны вызвать вопросы. Также следует насторожиться при резком росте вкладов, слишком большой доли депозитов в пассивах банка (то есть более 50 процентов). Конечно, не все банки, активно привлекающие деньги населения, недобросовестны или замешаны в неких криминальных схемах. «Например, у банков "Хоум Кредит" и "Восточный" вклады занимают больше половины пассивов, но это такая модель бизнеса, в ней нет ничего предосудительного», — отметил Осадчий в беседе с «Лентой.ру». Однако признаки мошенничества в кредитной организации должны заботить каждого, предостерегает эксперт. «Осторожность никогда не помешает. Ведь если банкир-мошенник изначально решил украсть ваши деньги, он может даже не отразить их в отчетности как вклады, и с выплатой страховки возникнут проблемы», — предупреждает Осадчий. Кроме того, деньги могут быть выведены с вклада без вашего ведома. Поэтому присматриваться к банку имеет смысл, даже если сумма вклада меньше 1,4 миллиона рублей.

Классическими «пылесосами» Осадчий считает такие банки как «Транспортный», ОПМ-Банк и Метробанк, лишенные лицензий в конце мая. Так, у «Транспортного» доля вкладов в пассивах на 1 мая составляла 73,5 процента, у Метробанка — 64,7 процента, а у ОПМ-Банка — 63,9 процента. На корпоративный кредитный портфель в активах у «Транспортного» приходилось 65,8 процента, у Метробанка — 53,5 процента, у ОПМ-Банка — 83 процента. Зато доля просроченной задолженности в корпоративном кредитном портфеле у всех трех банках была меньше 1 процента, что вполне естественно для банков с фиктивными кредитами. По оценке Осадчего, сейчас на банковском рынке России действуют около 20 «пылесосов» с признаками криминальных схем.

Но для борьбы с криминальными банковскими схемами усилий одного Центробанка недостаточно. Финансовый омбудсмен Медведев сетует, что вплоть до последнего времени квалификации прокуратуры и МВД не хватало, чтобы эффективно пресекать активность банков-мошенников. «В работе с банками мы наблюдали и недостаток знаний у следователей, и затягивание времени, что позволяло мошенниками вывести средства… Я целый год бился над тем, чтобы была создана специальная межведомственная рабочая группа по преступлениям в банковской сфере. Наконец, мне удалось убедить силовиков, и такая группа будет создана при участии прокуратуры, МВД, АСВ и Центробанка», — говорит он.

Вполне возможно, что проблему «банков-пылесосов» решат новые меры регулятора или повысившие квалификацию правоохранительные органы. Но все же ситуация, при которой добросовестные банки оплачивают завышенные ставки своих коллег, представляется несправедливой. Да и вкладчик, размещающий деньги под сверхпроценты, тоже должен хоть чем-то рисковать. Между тем справедливое решение есть: можно компенсировать проценты не по повышенной ставке, обещанной безответственным банкиром, а по минимальной ставке, существовавшей на рынке на момент открытия вклада. То есть вкладчик обанкротившегося банка получает всю сумму вклада, получает процентный доход, но только не «сказочный», а минимальный. Как будто он положил свои деньги в самый консервативный банк. Тогда и доверие к банковским вкладам будет сохранено, и вкладчики станут более ответственно подходить к выбору банка.

Экономика00:0218 октября

Взяли кэшем

Они обворовали россиян на миллиарды: крупнейшая пирамида последних 20 лет