«Нас не слышат»

Общественная палата за год еще сильнее сблизилась с властью

Фото: Дмитрий Коротаев / «Коммерсантъ»

Превратить Общественную палату из ни на что не влияющей структуры в площадку для диалога между гражданами и властью — такую задачу год назад поставило новое руководство реформированного органа. Некоторый прогресс наблюдается, но представители гражданского общества считают, что их не слышат.

В середине июня исполнился год новой, реформированной Общественной палате (ОП). В ее пятый состав, помимо делегированных президентом членов, впервые вошли представители всех регионов, а также всенародно избранные в ходе онлайн-голосования активисты из общественных объединений.

Палата значительно усилилась представителями профсоюзов и обрела нового секретаря: академика Евгения Велихова на этом посту сменил энергичный Александр Бречалов — выходец из бизнеса и сопредседатель центрального штаба путинского движения Общероссийский народный фронт (ОНФ).

Вступая в должность, Александр Бречалов пообещал, что постарается сделать палату доступной площадкой для коммуникации между гражданами и властью: ее качественная работа — своего рода профилактика «болотных» дел, говорил он.

В течение года новый руководитель пытался оживить палату — орган, который при всем желании сложно было назвать трибуной и рупором общественных интересов.

ОП приводила в чувство региональные общественные палаты, работу которых сами общественники характеризовали как соглашательское сопровождение деятельности органов власти. В федеральной палате проводились регулярные совещания с регионами, появился рейтинг активности взаимодействия палат субъектов с ОП РФ. В нем лидируют палаты Самарской области и Ставропольского края. А в аутсайдерах — палаты Москвы и ряда регионов, среди которых Сахалинская, Магаданская, Иркутская, Новосибирская области.

Другая задача, поставленная новым руководством, — поиск новых лиц, гражданских активистов. По словам Бречалова, некоторые из них уже вошли в региональные штабы ОНФ. «Мы активно поддержим их в преддверии выборов, — говорит он. — Нам важно, чтобы эти люди попадали в органы законодательной и исполнительной власти, в различные общественные движения».

Вместе с президентским Советом по правам человека (СПЧ) палата разрабатывает законодательство об НКО. Например, в апреле ОП подготовила предложения, касающиеся регулирования деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций. Эксперты палаты выступили за формирование единого реестра НКО и создание системы грантовой поддержки социально ориентированных.

При каждом министерстве и ведомстве палата задумала внедрить общественные советы. Секретарь ОП надеется, что в осеннюю сессию удастся принять все необходимые поправки в законы, которые позволят активно эти советы формировать.

С общественной экспертизой законопроектов до их внесения в Госдуму в ходе так называемых «нулевых» чтений бывает по-разному. В прошлом году ОП давала критические заключения на правительственный законопроект о территориях опережающего развития (создаются на Дальнем Востоке), законопроект о создании свободного порта Владивосток, а инициативу депутатов ввести разнообразные торговые сборы с бизнеса благодаря вмешательству палаты удалось смягчить.

Однако понимание у Общественной палаты находят не все. Например, в сентябре 2014 года Госдума приняла закон об ограничении иностранного капитала в СМИ, озадачивший медиасообщество; в октябре прошлого года в первом чтении был утвержден законопроект о компенсации россиянам из госбюджета за неправосудные решения иностранных судов — так называемый «закон Ротенберга». В мае текущего года Госдума одобрила еще один резонансный закон — о нежелательных иностранных организациях. Последним, по словам главы СПЧ Михаила Федотова, были «шокированы» работающие в России иностранцы.

Впрочем, секретарь Общественной палаты не видит повода для тревоги. «Моя позиция — категорически "за", — заявил Бречалов «Ленте.ру». — За разумное ужесточение и более жесткое регулирование — как в сфере СМИ, так и в сфере нежелательных организаций и "иностранных агентов". Для принятия всех этих законопроектов были разумные основания».

Такой подход не нравится ряду правозащитников, которые в итоге остаются за пределами выстраиваемого палатой диалога. По мнению председателя совета правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова, ошибка руководства новой ОП в попытке делить гражданское общество на лояльных и нелояльных к власти. «На последних палата, так сказать, не ориентирована, хотя должна взаимодействовать со всеми, — говорит он. — Ведь то, что они называют гражданским обществом — это только его часть. Проблема в том, что представители гражданского общества не воспринимаются палатой как независимые партнеры власти».

По словам Орлова, по своему составу президентский СПЧ в большей степени отражает структуру гражданского общества, чем Общественная палата, которая, по его мнению, является еще одной бюрократической структурой. Напомним, что по итогам состоявшегося в мае прошлого года онлайн-голосования (таким образом были избраны 43 из 166 членов ОП) в палату прошли только провластные кандидаты.

Председатель Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева особо критикует работу комиссии ОП по безопасности и взаимодействию с ОНК (общественные наблюдательные комиссии, которые контролируют соблюдение прав человека в местах принудительного содержания). «Создалось впечатление, что в эту комиссию под видом общественников специально старались назначить сотрудников ФСИН, полиции и прокуратуры, а не людей, рекомендованных правозащитными организациями», — говорит она.

«К сожалению, независимых в своих суждениях людей в палате мало, зачастую мы видим, скорее, имитацию общественной активности», — добавляет адвокат, эксперт в области избирательного права Вадим Прохоров.

В ноябре прошлого года Бречалов вызвал негодование правозащитников, предложив новое ужесточение правил для НКО, а именно — введение запрета на применение упрощенной системы налогообложения для НКО, участвующих в политической деятельности. Правозащитники тогда назвали предложение Бречалова «дискриминационным».

«В том виде, в котором палата задумывалась изначально — стать выразителем мнения общественности, инструментом влияния общественности на власть — она не существует, — уверен председатель правления фонда "Петербургская политика" Леонид Давыдов, проработавший в палате семь лет. — Сейчас это скорее коммуникатор власти с обществом, который доносит до него собственную позицию. Если ставилась такая задача, то она выполнена. Можно сказать, что с Общественной палатой произошло то же, что с парламентскими партиями».

По наблюдениям депутата Госдумы от КПРФ Вадима Соловьева, нынешний состав Общественной палаты «более инертный», чем предыдущие. «Мне сложно вспомнить, какие из их предложений дошли до Госдумы», — говорит депутат, желая членам ОП чаще выступать с конструктивной критикой исходящих от власти инициатив.