Новости партнеров

«Китайцы не лучше и не хуже нас — они другие»

Востоковед Алексей Маслов о китайской экономике и отношениях Китая с Россией

Фото: Reuters

Почему дорожают китайские товары и сдувается «фондовый пузырь» страны, отчего Китай обречен на внешнеэкономическую экспансию и грозит ли ему упадок в ближайшем будущем? Об этом в ходе лекции «Китай как саморефлексия российской политической культуры», состоявшейся в рамках проекта «Университет, открытый городу: Вышка в парке Горького», рассказал доктор исторических наук, руководитель Школы востоковедения Высшей школы экономики Алексей Маслов. «Лента.ру» записала основные тезисы его выступления.

Китай стареет

Какие проблемы сейчас наиболее остро стоят перед Китаем? Экономика страны в последние годы неизменно росла и потому постоянно привлекала различных инвесторов, да и сами власти всегда поддерживали представления о Китае как о месте, где можно быстро и легко заработать. На самом деле китайский рынок является очень рискованным и опасным для иностранцев. Вопреки распространенным мифам, пока не известны случаи, когда китайцы реально бы вкладывали свои деньги в частные предприятия за рубежом. К тому же статистика показывает, что больше половины иностранных предприятий в Китае либо разоряется, либо весьма быстро прекращает свое существование.

Если в 90-е годы китайские власти с распростертыми объятиями принимали любых инвесторов, то теперь, накопив ресурсы и опыт, они потеряли к иностранным вложениям всякий интерес (кроме самых крупных, разумеется). Тем не менее устаревший стереотип о том, что в Китае запросто можно получить легкий кредит или заработать любые деньги, крепко засел в головах многих представителей российской деловой и политической элиты.

Нынешний Китай стоит на пороге серьезных демографических проблем. Политика «одна семья — один ребенок» привела к тому, что к 2030 году в стране будет 300 миллионов неработающих пожилых людей. Чтобы их всех прокормить, необходимо увеличить производительность труда, но она сейчас, наоборот, неуклонно падает из-за постоянного удорожания жизни.

Китай дорожает

В последние годы в Китае регулярно растут цены. В Пекине, например, овощи и фрукты стоят примерно на 30 процентов дороже, чем в Москве. Все это во многом связано со стремительным ростом среднего класса, а следовательно — и уровня внутреннего потребления. Например, самым быстрорастущим товаром как китайского импорта (прирост на 2281 процент в 2014 году), так и экспорта стали предметы роскоши, в том числе предметы искусства.

Китай стал терять свое главное конкурентное преимущество, обеспечивавшее ему неизменный экономический рост за последние сорок лет — дешевую рабочую силу. Увеличение социальных выплат и рост благосостояния населения привел к повышению себестоимости китайских товаров (сейчас она в три раза выше, чем во Вьетнаме и Индонезии) и, соответственно, их удорожанию.

Как нынешние пекинские власти пытаются решить эту проблему? Искусственно сдерживать рост доходов населения нельзя — это может привести к социальному взрыву. Поэтому они пытаются сократить себестоимость своих товаров путем уменьшения транспортных издержек, то есть удешевить перевозки из Китая в другие страны. Кроме того, китайцы стремятся обеспечить контроль над добычей поставляемых в страну ресурсов. С этой целью Пекин сейчас выдвинул концепцию Экономического пояса Шелкового пути. В ее рамках он готов вложить 40 миллиардов долларов в строительство объектов транспортной инфраструктуры в сопредельных странах (в том числе в России, а также в Центральной Азии и Африке) — для транзита потребляемых природных ресурсов и вывозимых на экспорт товаров.

Успех этой концепции для Китая жизненно важен. Если он сумеет реализовать эти амбициозные инфраструктурные проекты — его экономика сможет выжить. Если эти планы по каким-либо причинам потерпят неудачу — Китай ожидает судьба Японии, которая уже четверть века находится в экономическом застое и чьи товары из-за чудовищной дороговизны частично потеряли конкурентные преимущества.

«Пузыри» китайской экономики

В Китае из-за низкой экономической грамотности населения в последнее время постоянно возникают «мыльные пузыри». Один из них образовался в строительстве — почти каждый китаец, обладающий какими-нибудь сбережениями, стремился вложить их в строительный рынок: купить маленькую квартиру на нулевом цикле и затем ее перепродать или сдавать в аренду. Многие брали кредиты либо ипотеку, не понимая, что деньги нужно будет возвращать.

Строительный бум подстегнул рост сотен тысяч и миллионов разных предприятий, производящих бетон, цемент, арматуру и металлоконструкции, но возведенное таким образом жилье оказалось слишком дорогим и потому невостребованным. Сейчас в Китае стоят целые незаселенные города с уже построенными объектами социальной и транспортной инфраструктуры, а задолженность по невыплаченным кредитам тяжким бременем повисла на банковском секторе.

Другой «мыльный пузырь», который сейчас у всех на слуху, раздулся на рынке ценных бумаг. В отличие от многих других стран, в том числе и России, в Китае практически любой человек может получить лицензию брокера и торговать на бирже. Это была политика властей в целях стимуляции внутреннего спроса, но она привела к колоссальным структурным перекосам на рынке ценных бумаг.

Непосредственно перед разразившимся кризисом в Китае лицензию брокера получили более четырех миллионов человек (многие не имели даже специального образования). Они осуществляли финансовые операции через приложения для ОС Android на мобильных телефонах, не особенно понимая, что делают. Понятно, что такая ситуация не может длиться вечно, и китайский фондовый рынок когда-нибудь обязательно рухнет. Именно это мы сейчас и наблюдаем.

Чтобы спасти экономику, правительство сейчас девальвирует юань. Во избежание дефицита ликвидности оно вложило около 20 миллиардов долларов в рынок ценных бумаг и ограничило операции на нем. Не надо удивляться применению таких явных административных методов. Китайская экономика не является в чистом виде рыночной — ее регулирует не соотношение спроса и предложения, а государство. В этом ее самое слабое место: в нерыночной и непрозрачной среде рыночные механизмы могут быть эффективными только до определенного предела, которого Китай уже достиг.

Китай расширяется

Если мы посмотрим на историю Китая, нетрудно заметить ее цикличный волнообразный характер: времена расцвета неизменно сменялись периодами упадка. Ареал китайской цивилизации постоянно пульсировал от предельного сжатия до максимального расширения. Например, в VI-VII веках, при династии Суй, Китай занимал очень ограниченное пространство между реками Хуанхэ и Янцзы, но в XII веке, во времена империи Сун, а затем при монголах его территория выходила далеко за нынешние границы КНР — она включала в себя Монголию и часть Восточной Сибири. Чуть позже Китай опять уменьшился — потерял Тибет и другие земли в XIV-XVI веках (империя Мин). После этого произошла новая экспансия — с середины XVII века при маньчжурской династии Цин, когда в основном и сформировались современные границы страны (кроме Внешней Монголии, Приморья и Заамурья).

Любопытно, что в истории Китая любой упадок всегда начинался с отхода периферийных окраин. Конечно, сейчас это совсем маловероятно, но центральные власти прекрасно понимают, что такая тенденция существует.

Как Пекин с этим борется? Во-первых, активно накачивает отдаленные регионы деньгами и развивает там транспортную инфраструктуру (например, прокладка железной дороги через весь Китай в Тибет). Во-вторых, китайские власти отодвигают границы своей периферии, превращая окраинные территории во внутренние — именно этим во многом объясняется китайское проникновение в Казахстан, Центральную Азию и Непал. Менять государственные границы и захватывать эти страны Китай не собирается — в современном мире так уже не принято, но экономически он стремится далеко выйти за пределы своей территории.

Китайское зеркало России

Для России Китай издавна был системой самоотражения. Это вообще специфическое свойство русской ментальности — познавать себя через зеркало другой культуры. В Западе Россия никак не отражается, поскольку русская культура есть часть культуры европейской, — русский человек постоянно сравнивал свою страну с Западом по принципу «лучше» или «хуже» (на бытовом уровне чаще всего результат выходил не в нашу пользу).

Иначе с Китаем, с которым Россия всегда любила сопоставлять свою философскую глубину. Русская культура постоянно напитывалась с Запада, но никогда из Китая, поскольку он представляет собой нечто совершенно иное. Именно из-за этого любые сравнения по принципу «лучше» или «хуже» здесь всегда были бессмысленны, и благодаря этому у русского человека издавна возникал неизменный благожелательный интерес к Китаю.

Сейчас стало модно говорить, что Китай — это наш новый стратегический партнер, который обязательно поможет России после ее разрыва с Западом, но надо понимать, что бескорыстная помощь России и участие в решении ее проблем совершенно не входит в планы китайских руководителей. В этом и состоит главная особенность современной российской политической рефлексии: у нас принято приписывать Китаю такие модели поведения, которые нам хотелось бы видеть, но которых на самом деле не существует.

Важно осознавать цивилизационно-культурные различия европейцев и китайцев. Если вы будет вести переговоры об инвестициях с американцами или немцами, они вежливо, но прямо ответят вам, будут вкладывать деньги в ваш проект или нет. Но у китайцев совсем иной менталитет и другое воспитание — они никогда не станут прямо отказывать, чтобы не обидеть собеседника. Они будут улыбаться, кивать головой и говорить, что ваше предложение очень интересное и его можно обдумать. На самом деле это завуалированная форма отказа. Поэтому наши бизнесмены и политики часто попадают впросак, неадекватно расценивая итоги переговоров с китайцами, вследствие чего возникают недоразумения и обиды.

Опасные иллюзии России

России не стоит испытывать в отношении Китая какие-либо иллюзии, видеть в нем не партнера, а стратегического союзника или пример для подражания. Надо понимать, что Китай прагматично решает свои важнейшие задачи и многочисленные проблемы. Пока он с ними справляется, Россия тоже включена в их решение.

Тут кроется главное противоречие взаимоотношений между нашими странами на ближайшие годы: решение российских проблем не совпадает с решением проблем Китая. Например, России жизненно необходимо избавиться от сырьевой зависимости и развивать собственную промышленность. Но у Китая совершенно противоположные интересы — ему выгодно получать из нашей страны природные ресурсы и продавать взамен свои товары.

Современный мир стоит на пороге серьезных цивилизационных изменений. Азия в целом и Китай в частности в XXI веке будут наращивать свой вес и влияние. Россия — это единственная крупная неазиатская страна, которая имеет с азиатским миром обширную границу и пытается играть в нем активную роль. Расширяя контакты с Китаем, мы должны понимать, что общаемся с совершенно иной цивилизацией, которая серьезно отличается от нашей как по ценностям, так и по культуре. Китайцы не лучше и не хуже нас — они просто другие. Если Россия будет продолжать смотреть на Китай только как на абстракцию и отражение своих иллюзий, в будущем это грозит нашей стране большими неприятностями.

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки