Как они достали

Что и почему считалось роскошью в советское время и как это добывали

Торговый зал магазина «Березка», 1974
Торговый зал магазина «Березка», 1974
Фото: Ю. Левянт / РИА Новости

В честь 40-летия работы Maison Lancome в нашей стране эта известная парфюмерная фирма выпустила лимитированный тираж аромата Climat — дефицитного и очень популярного в СССР в 1970-80-е годы. Специально для российского рынка произведено 3000 флаконов, которые продаются только в ГУМе. «Лента.ру» вспомнила, какие еще импортные вещи были предметом желания советских людей, и расспросила тех, чья молодость пришлась на то время, что им приходилось «доставать» и по какому дефициту они ностальгируют. Эту статью мы включили в число лучших публикаций 2015 года. Другие лучшие материалы можно посмотреть пройдя по этой ссылке.

Борис Симонов, владелец музыкального магазина «Трансильвания»

Когда я был молодым, в 1960-е, такого вещизма, как позже, еще не было. Родители работали за границей, привозили какие-то вещи, но мне никто не завидовал. Тогда это было как-то не принято. А в привозных джинсах я и ходить-то стеснялся поначалу, и в рубахах с гавайскими пальмами, так на меня карикатуры про стиляг в «Крокодиле» действовали. И когда подрос, меня не особенно интересовала погоня за дефицитом — все, что мне было нужно, у меня было. Кроме пластинок, выходивших за границей, — родители считали это баловством, да еще и слишком дорогостоящим, приходилось выискивать необходимое уже на месте, и это было проблемой.

Анзор Канкулов, главный редактор журнала PORT

Подростком я мечтал о джинсах (лучше Wrangler, но и Rifle сойдет), высоких баскетбольных кроссовках и «дутом» жилете, как у Марти Макфлая из «Назад в будущее». И все это у меня было — джинсы и куртка с отстегивающимися рукавами из «Березки» и купленные мамой по разнарядке кроссовки (не Nike, но все же). От чего не отказался бы и сегодня? Не назову вещь, но назову место: я бы сходил в магазин «Лейпциг». Или хотя бы «Белград». Сейчас я стал понимать, чего стоил дизайн (в широком смысле) и вообще ширпотреб бывших наших друзей по соцлагерю, — такого сочетания основательности и оригинальности сейчас не найдешь.

Евгений Маргулис, музыкант

Climat были любимые духи моей жены, за ними гонялись, платили, кажется, по 35 рублей за флакон при госцене в 25. Еще помню Magie Noir. Вот, пожалуй, и все.

Николай Лызлов, руководитель архитектурной мастерской «АМЛ», вице-президент Союза московских архитекторов

Для меня в позднесоветскую эпоху запах был одним из главных отличий благополучной заграничной жизни от скудной отечественной. Когда я впервые попал в Париж в 1987-м, запах стал одним из самых сильных впечатлений. А потом разница в запахах стерлась. Но я нисколько по этому поводу не ностальгирую, как и по всему Советскому Союзу. А теперь даже и опасаюсь возвращения всех его прелестей, включая запахи. Дефицитом может быть все что угодно, да и было все что угодно дефицитом. Сейчас его нет, но скоро будет.

Если говорить о парфюмерии, то достойных отечественных мужских ароматов практически не было, кроме анекдотических «Шипра» и «Тройного», — но это были скорее легендарные спиртные напитки. «Достать» можно было все что угодно, но одеколоны не входили в число обязательных престижных атрибутов, в отличие от сигарет, выпивки, винила, одежды. Сигареты и выпивка были большой ценностью. Помню чудный рассказ про двух прекрасных и модных актеров, которые играли на бильярде в Суханово, забыли пачку «Мальборо» на бортике стола и не поленились за ней вернуться, проехав полпути до Москвы. Те пластинки, которые стоило слушать, в советских магазинах не продавались. Ими торговали специальные люди — фарцовщики. Хотя они торговали всем. Специальные люди водились в специальных точках — в общественном сортире на углу Кузнецкого и Петровки, около магазина музыкальных инструментов на Пушечной. Но обычно все-таки на них выходили через личные связи. Фарцовщики могли и обмануть — продать пластинку с переклеенной наклейкой или поддельные джинсы.

Ностальгирую ли я по советскому дефициту, хочу ли я снова чем-то обладать? Помню, когда я женился, нам с невестой дали такие специальные талончики в загсе, и мы с моей будущей тещей по этим талончикам, отстояв чудовищную очередь в гастрономе ГУМа, купили двух синих уток... Никакой ностальгии и желания снова ими обладать у меня нет.

Вера Сиротина, генеральный директор компании Cedima

Свои первые дефицитные духи — польские «Быть может» — я получила в начале 1980-х от подружки по переписке из Польши (школьная или студенческая переписка была тогда популярным занятием, глотком свободы). Первую импортную косметику — Chanel — подарил будущий муж, когда мы только начали встречаться. Купил на барахолке, как тогда говорили, — у спекулянтов. Помада стоила 25 рублей при средней зарплате 120 рублей. Законным путем импортные вещи продавались только в «Березке» или через спецраспределение. В очереди за детскими импортными вещами стояли по записи беременные женщины и, отстояв очередь, покупали все, что можно было купить. Помню очередь из одинаковых мамочек, потом радостно выходящих с кучей комбинезонов и кофточек разных размеров. Импортная коляска стоила 100 рублей, а хороших советских не существовало. Спекулянты продавали дорого, но деньги у нас имелись, а купить нормальные вещи было почти негде. Если в магазине что-то «выкидывали», начиналась бойня между покупателями, а продавцы, как короли, командовали парадом. Ночами в очередях стояли и за книгами — подписными изданиями, за которые надо было сдавать макулатуру, и за пластинками, даже советских исполнителей.

Когда уже родились дети, я поехала в Югославию, как образцовый секретарь заводской комсомольской организации. Валюту меняли только в эквиваленте 50 марок. Я взяла с собой обычные советские вещи, которые удачно поменяла: привезла кожаный плащ, косметику и кроссовки детям. Я одной из первых в нашем городе поехала учиться бизнесу и стажироваться в Германию. По приезде в Гамбург в 1992 году зашла в супермаркет, и у меня глаза слезами наполнились: десятки сортов колбасы и сыров — а у нас они были по талонам по 400 граммов на человека в месяц. Привозила детям и мужу яркую красивую одежду, конфеты, вина, колбаску копченую и всегда жвачку (это был самый популярный дефицит).

Александр Тягны-Рядно, фотограф

Фототехника, как отечественная, так и, разумеется, импортная, была страшным дефицитом. В принципе, советский «Зенит» был неплохим аппаратом, к нему имелось несколько нормальных линз. Но беда была в том, что эта техника работала неровно. Один экземпляр был хорошим, а другой, видимо с браком, работал отвратительно. Если же я доставал немецкую Praktica, то я мог быть уверен, что она будет работать без сбоев. Но стоила она, конечно, огромных денег, достать ее можно было только по знакомству или большому везению — знакомые фотографы делились сведениями, где есть шанс что-то раздобыть. За свою первую камеру Nikon я в буквальном смысле продал родину: мама нашла покупателя на бабушкин дом в деревне, разделила деньги между мной и сестрой, и за свою половину родного дома я купил камеру.

Татьяна Щербина, поэт, публицист

В 1970-е годы были очень модны джинсы Wrangler. На черном рынке они стоили 200 рублей. Я, конечно, их не могла себе позволить и ходила в индийских, довольно ужасных, расписав их фломастерами какими-то латинскими поговорками. А у меня имелся тогда… ну, скажем, бойфренд, достаточно богатый человек, который захотел их мне подарить. Но я, как честная советская девушка, решила, что если он мне подарит джинсы, то получится, что я какая-то продажная женщина. И категорически отказалась. Искушение было большое, но я устояла. А еще как-то в Москву приехали американские слависты, муж и жена. Жена, увидев на мне сшитую мамой ситцевую юбку с воланами, воскликнула: «Ах, это же цыганская юбка, я давно о ней мечтаю». И предложила мне поменяться. Мне моя юбка казалась совершенно обычной, и я с удовольствием поменялась, получив за нее какую-то довольно простую юбку из полиэстера. Сейчас я бы такую не надела.

Дмитрий Мецаев, генеральный директор компании Icon Suit

Дефицит ширпотреба, несмотря на санкции, невозможен: 90 процентов ширпотреба производится в Китае, а русский с китайцем — братья навек. Любой дефицит — результат отсутствия рыночной экономики. Надеюсь, Зюганов к власти не придет, а если даже и придет, то рыночная экономика останется. Icon Suit использует итальянский текстиль. Но если антисанкции накроют итальянцев (учитывая дружбу с Берлускони, это сомнительно), сразу вылезут другие производители.

Что касается дефицитных вещей, за которыми я гонялся. Любой наш человек старше 35 понимает, что значит «достать по блату». Я был молод, у меня блата не было, но родители добыли мне мои личные фетиши — кроссовки Reebok, костюм Adidas и джинсы-«пирамиды». Впрочем, последние были скорее вопросом денег: стоили месячную стипендию. Кстати, к сведению: похожий крой (свободный вверху, сильно зауженный у лодыжек) вернется в моду в ближайшие три-четыре года.

подписатьсяОбсудить
11:48 29 сентября 2016
Показ Tommy Jeans (вторая линия Tommy Hilfiger) для Urban Outfitters

Революция отменяется?

Почему модные бренды превращаются в «дискотеку 80-х»
Патруль на границеЯдерное обострение
Индия и Пакистан на пути к войне
«Роль России и США в Сирии сильно преувеличивают»
Василий Кузнецов о происходящем в Сирии и других странах Ближнего Востока
U.S. based cleric Fethullah Gulen at his home in Saylorsburg, Pennsylvania, U.S. July 29, 2016. REUTERS/Charles MostollerГидра Гюлена
Кого Эрдоган считает своим главным политическим противником
«Символ мощи и непредсказуемости — конечно же, медведь»
Турецкие эксперты объясняют, что их сограждане думают о России и русских
uly 25, 2016 - Philadelphia, Pennsylvania, U.S - The March For Our Lives heads down Broad St. towards the Democratic National Convention at the Wells Fargo Center. The march is in protest to the nomination of Hillary Clinton at the DNC and is made up of a coalition of Green Party activists, Bernie Sanders supporters, anarchists, socialists, and othersДругой альтернативы нет
Что предлагают независимые кандидаты в президенты США
Закат Атлантропы
Как немецкий архитектор хотел спасти белую расу
Корабль у Марса (в представлении художника)Прощай, Земля!
Илон Маск представил план колонизации Марса
Во всю дурь
Как метамфетамин стал залогом побед гитлеровской Германии
Шедевр под носом
Самые популярные фотографии Instagram за сентябрь
Рожать нельзя помиловать
Как живет страна, где за аборт можно получить 10 лет тюрьмы
Джентльмен из песочницы
10 ярких поступков детей, поставивших на место знаменитостей и политиков
Богат бедняк мечтами
Фотопроект о реальности и фантазиях бездомных людей
Осенний набор
Все премьеры Парижского автосалона
Париж-2016
Репортаж с Парижского моторшоу: день первый
Великий увозитель
Все, что нужно знать о новом Land Rover Discovery, в 27 фотографиях
Лошади на литры
Самые вместительные машины с моторами мощностью 600 л.с. и больше
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США