Остаются зимовать

Почему конфликт в Донбассе нельзя считать замороженным

Фото: Marko Djurica / Reuters

Вечером 18 октября председатель правительства Украины Арсений Яценюк в эфире телепередачи «10 минут с премьер-министром» снова поднял вопрос проведения местных выборов в Донбассе — в самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республиках (ДНР и ЛНР). Он выдвинул ряд условий, которые должны быть непременно выполнены представителями ополчения. К примеру, глава кабинета министров считает важным обеспечение политической конкуренции на неподконтрольных Киеву территориях Донбасса — по его мнению, Донецк и Луганск обязаны предоставить всем политическим партиям право принять участие в выборах и направить на территории республик Донбасса своих кандидатов. «Лента.ру» попыталась понять, чего хотят на Украине и что об этом думают в самопровозглашенных республиках.

«Детский лепет»

В ходе своего десятиминутного выступления в эфире программы Арсений Яценюк успел высказать четыре главных условия проведения выборов на территориях самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик. Первое — соблюдение минских договоренностей. Второе — 1,5 миллиона временно перемещенных лиц, зарегистрированных на Украине, должны получить право на участие в избирательном процессе и «выбрать тех, кто будет представлять местные власти Донецка и Луганска». Третье условие — четкое соответствие выборов украинскому законодательству. «Четвертое — мы должны обеспечить политическую конкуренцию в Донецке и Луганске как через доступ средств массовой информации к этим территориям, так и через право всем политическим партиям Украины принять участие в этих выборах и направить туда своих кандидатов», — резюмировал украинский премьер.

Ответ прозвучал почти сразу. Спустя несколько часов полпред ЛНР на переговорах Контактной группы в Минске Владислав Дейнего скептически высказался о предложении Яценюка, назвав его слова «детским лепетом». Он отметил, что в настоящее время на Украине не сформирована нормативно-правовая база, в соответствии с которой, согласно минским договоренностям, должны проводиться местные выборы в Донбассе. И скептически оценил возможность участия украинских партий в местных выборах. «Что к нам сюда, Ляшко (лидер Радикальной партии — прим. «Ленты.ру») приедет со своей партией? Это же просто смешно», — иронизировал Дейнего.

Это далеко не первый пример словесных баталий между Киевом и ополченцами вокруг будущего самопровозглашенных республик Донбасса. В конце минувшей недели глава Донецкой республики Александр Захарченко на предложение отменить результаты волеизъявления, в ходе которого ДНР и ЛНР выбрали себе руководство, ответил рекомендацией отменить прежде результаты президентских и парламентских выборов 2014 года на Украине.

Кроме того, украинские власти широко распространили информацию о том, что на территории ДНР и ЛНР возобновили вещание украинские каналы. Киев явно уверен в том, что именно Украина будет определять будущее Донбасса. Все больше разговоров о реинтеграции республик. Складывается впечатление, что конфликт переходит в состояние замороженного. Однако впечатление это по большей части ошибочно. И вот почему.

Ни мира, ни войны

Прежде всего, обратим внимание на то, что действующий премьер Украины Арсений Яценюк внезапно активизировал свою внешнеполитическую риторику. В последние месяцы о позиции официального Киева по поводу Донбасса высказывался преимущественно глава государства Петр Порошенко, что было вполне логично — именно он несет формальную ответственность за выполнение минских соглашений и проводит все переговоры даже в «ограниченном нормандском формате».

В этой системе координат Арсений Яценюк — явно вспомогательное звено. За десять месяцев премьерства его рейтинг катастрофически рухнул, и теперь председателя кабинета министров вряд ли можно назвать самостоятельной фигурой. Яценюку необходимо сохранить свой пост еще на год, а это возможно только при одном условии — если его кандидатуру поддержит президентская партия. Очень похоже, что заявления премьера о Донбассе как минимум согласованы с администрацией украинского президента.

Дело в том, что Порошенко сейчас крайне невыгодно выступать по любым вопросам, хоть как-то связанным со статусом Донбасса. Уступив под давлением «нормандской четверки», глава государства неожиданно оказался заложником военной риторики, характерной для Украины последних месяцев. В рамках этой логики любые уступки «врагу» губительны для президентского образа «бескомпромиссного борца с агрессором», который формирует администрация. Гораздо выгоднее выжидать, параллельно провокациями подталкивая противника к срыву минских договоренностей (чем обе стороны занимались с разной степенью убедительности все лето и начало осени 2015 года). В итоге роль громоотвода традиционно взял на себя премьер Яценюк, пытающийся представлять себя «ястребом» украинской политики.

Временное прекращение боевых действий не решает главной проблемы — невыполнимости политических пунктов минских соглашений. Донецк и Луганск могут сколько угодно переносить дату выборов, но по украинским правилам они все равно невозможны, а, следовательно, это вечный тупик, оправдываемый лозунгом «лишь бы не было войны». Причем пауза в активных боевых действиях объясняется просто — обеим сторонам надо без лишних приключений пройти тяжелый зимний период, все внимание местных властей сосредотачивается на социально-экономических задачах выживания. Поэтому противники легко согласились на декоративный отвод техники (что уже фиксируют наблюдатели). Но о демобилизации нет речи по обе стороны фронта. 90-тысячная группировка Вооруженных сил Украины остается на своем месте, а это значит, что ни о каком мире в Киеве не думают.

Если не будет войны

О замороженном конфликте заговорили, когда радикальные решения (признание Россией независимости, например) стали по разным причинам невозможны. Подразумевается, что конфликт «разморозится», поскольку принятых мер недостаточно для его разрешения.

Применительно к республикам Донбасса часто применяется и термин «приднестровский сценарий». Но в Приднестровье совершенно другая ситуация. В Тирасполе долго правил режим, независимость которого была суммой интересов, в большинстве своем экономических. Нынешняя приднестровская элита еще более гибкая, и лишь очевидная радикализация соседей — Украины и Молдавии — удерживает ее от полного свертывания государственности до фиктивного уровня.

Более того, и в ДНР с ЛНР обстановка сильно отличается. В силу субъективных факторов в ДНР и ЛНР сформировались разные по своему социальному происхождению политические и военные элиты, и у них разное отношение не только к деталям и самой сути минских переговоров, но и к определению будущего пути развития.

В ЛНР гораздо быстрее, чем в ДНР, восприняли российские формы государственного управления и экономические схемы. Во многом это связано с кадровым составом и политической историей современной луганской элиты, состоящем в основном из людей, в недавнем прошлом связанным с «Партией регионов» и местной властной системой времен Януковича. Они «социально близкие», им было просто находить общий язык с Москвой (выступающей гарантом Минских соглашений), предлагаемые методы управления и политические схемы не вызывают у них никакого внутреннего протеста. Поколение же местных «активистов» и полевых командиров первой волны было достаточно быстро выбито или чисто физически, или политически. И потому Луганск быстрее Донецка перешел на рублевую систему, потому ЛНР никогда не отклоняется от «линии партии» в Минске.

В Донецке же подобного единообразия и подчиненности нет и в помине. Отсюда и постоянная внутренняя борьба с применением грязного пиара, нерешенные конфликты между несколькими группировками и просто отдельными личностями. И отношение к Киеву куда более радикальное, чем в Луганске, что выражалось, например, летом в тихом саботаже наиболее односторонних уступок. Действующие внутри республики силы не могут договориться между собой, напряженность возникает порой на пустом месте. Дает себя знать и разница в менталитете, которую по командно-административной привычке предпочитают и вовсе не замечать.

Но главное, оба государственных образования уже не представляют себе возвращения в состав Украины. Под давлением «нормандского формата» власти республик Донбасса в целом готовы идти на некоторые компромиссы — что и продемонстрировали, согласившись перенести выборы с осени 2015 года на весну 2016-го. Однако в отличие от приднестровских элит, донбасские теперь будут занимать жесткую позицию по отношению к Киеву. И заявления Яценюка, безусловно, рассматриваются как очередная попытка Украины уйти от выполнения взятых на себя обязательств. Надо сказать, что в республиках давно понимают: Киев не в состоянии соблюдать даже подписанные соглашения. А это значит, что ЛДНР даже в условиях отсутствия внутреннего консенсуса постараются продолжить унификацию своей внутренней структуры и норм жизни по российским стандартам.

Если, конечно, не будет войны.