«Он целует ее в маленькую впадину между плечом и шеей»

Рождественский рассказ Анны Козловой

Фото: Балабанов / РИА Новости

Анна Козлова, автор книг «Превед победителю», «Люди с чистой совестью», «Все, что вы хотели, но боялись поджечь», известна также как сценарист. В 2011 году Константин Эрнст предложил ей написать сценарий к многосерийному проекту о женщинах. Так появилась лента «Краткий курс счастливой жизни», снятая режиссером Валерией Гай Германикой. Затем в эфир Первого канала вышел еще один многосерийный фильм по сценарию Анны Козловой: мелодрама «Развод» режиссера Веры Сторожевой. Вместе со Сторожевой год назад Козлова выпустила еще один фильм — «9 дней и одно утро». «Лента.ру» публикует рассказ Анны Козловой «Не случилось».

НЕ СЛУЧИЛОСЬ

1.

— Ваня, где же пульт?! — волновалась Надежда Яковлевна.

— А на диване! — почти кричал Иван Николаевич.

— Сейчас же начнется! — скрипели под нажимом Надежды Яковлевны ходунки.

— А вот проверим, кто из нас быстрее до дивана! — хихикал Иван Николаевич.

Лида смотрела на крыльцо. Пойдет или не пойдет, думала она, безмятежно слушая стариков, которые наконец включили телик и уселись, вздыхая, смотреть сериал «Зима в Харбине».

— А Наденька пошла в ресторан, где пела Елена, — рассказывала Надежда Яковлевна, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в ходунки.

— Подождите! — волновался из инвалидного кресла Иван Николаевич. — Как она пошла в ресторан? Она что, выкупила платье?

— А я разве не сказала? — радостно рассмеялась Надежда Яковлевна. — Иван же выиграл в русскую рулетку! И выкупил Наденькино платье!

Лида стояла спиной к залу и смотрела в окно. Начинало смеркаться, снег во дворе дома престарелых в Хмельниках застыл толстой коркой, как подзаветрившийся крем на криво вышедшем торте. И как крем, он скрывал все уродства заброшенных, щербатых тропинок, деревьев с морщинистой черной корой, крыльца с тремя ступенями, продавленными, несмотря на то что из камня.

— А Елена-то хороша! — вставил Иван Николаевич.

Надежда Яковлевна шикнула на него, но, видимо, ремарка ее задела, потому что через пару секунд она сказала:

— Пошлая баба эта Елена. Даже скучная в своих хищных стремлениях.

Иван Николаевич не нашелся, что на это ответить. А Лида вздрогнула, как будто смертный сквозняк вдруг тронул ее между лопаток.

С крыльца под фонарь сползла тень, а за тенью появился Антипин. Сердце забухало у Лиды в горле. Антипин сделал два неуверенных шага от крыльца во двор, но остановился. Достал из кармана дубленки сигареты, закурил.

Лида не знала, какие хищнические стремления были у неведомой и неинтересной ей Елены из сериала, но про свое стремление она хорошо все знала.

Лида приехала в Хмельники из Бийска, от отчима и матери, спрашивавшей каждый день «исть будешь?», от беспросветного ужаса медучилища, от жизни, которая не шла, а ползла, и дом престарелых в Хмельниках стал для нее спасением от прошлого и обещанием любви.

Антипин выбросил в снег окурок. Лида с тихой улыбкой повернулась к старикам.

— Удивительное дело! — сказал Иван Николаевич. — А ведь я тоже в конце пятидесятых был в Харбине.

Надежда Яковлевна повернулась к нему.

— Не может быть, — сказала она, — просто невероятно! Потому что я приехала в Харбин в пятьдесят девятом году.

Лида вытащила из кармана зеркальце и осмотрела свое лицо.

— До сих пор помню, как есть в тот день хотелось, — сказала Надежда Яковлевна. — Думала, может, булочку куплю, а там ничего совсем не было. Только, знаете, на вокзале продавали мешочки такие из белого теста…

— А внутри жареный рис! — закончил Иван Николаевич.

2.

Как трепещет сердце, как вздрагивают плечи, как тонкие волоски на спине встают дыбом, когда он целует ее в маленькую впадину между плечом и шеей. Они лежат на застеленной простыней со штампом тахте в комнате отдыха персонала, и все уже кончилось, но Лида никак не может остановиться, она гладит его плечи, она касается кончиком языка щетины на его подбородке.

— Как быстро тебе это все надоест, — Антипин не спрашивает, а как будто приглашает ее к совместному размышлению над этим вопросом.

Раньше Лида на такие слова сразу начинала плакать, а теперь — ничего, привыкла. Теперь она просто молчит, положив голову ему на грудь, и слушает, как ровно бьется его сердце. Как он может так не ценить себя? Он! Такой умный, тонкий, такой талантливый. Его статьи по психиатрии ведь московские журналы печатали… И будут печатать! Если он напишет. Он, правда, ничего не пишет, а когда она робко интересуется, почему — он ей отвечает желчно: потому что моя специализация последние десять лет — старческая деменция. И вроде как нечего на это возразить — кому интересна старческая деменция?.. Но это ведь глупости, одергивает себя Лида. Его лишь надо подтолкнуть. Бесконечной любовью вернуть ему веру в себя. И тогда… Тогда, улыбается Лида, и статьи будут, и признание в научном мире, может, он вообще на ней женится.

3.

На ужин давали рыбный салат, курицу с макаронами и по шоколадной конфете. Надежда Яковлевна с Иваном Николаевичем сидели в уголке, оставленные на время ужина ходунки обтирала толстыми боками кошка Лапочка.

— У меня на Сунгарийском проспекте комната была! — рассказывал Иван Николаевич. — Вот прямо на углу дома, где ресторан, в котором Иван стрелялся…

— Ах, я помню! — вставляла Надежда Яковлевна. — Там еще арахис позолоченный висел…

— Да! Висел! — подтверждал Иван Николаевич. — Как же удивительно, что мы с вами, не зная друг друга, в одно и то же время были в одном и том же городе и ходили в один и тот же ресторан!

— Поразительно! — соглашалась Надежда Яковлевна. — Я ведь все-все забыла: и арахис, и ресторан, и Сунгарийский проспект, а теперь, благодаря телевизору, все как будто стало всплывать из памяти…

— И у меня! — подтверждал Иван Николаевич. — Такое странное ощущение, словно целая жизнь пряталась во мне, скрывалась, а теперь, можно сказать, перед самой смертью вдруг решила мне показаться…

— Ой, типун вам на язык! — оборвала Надежда Яковлевна.

— Типун не типун, а вечно жить не будем, — парировал Иван Николаевич.

Мимо стола прошла санитарка Евсеева, толстая баба, зачем-то вечно прятавшая свою доброту под нарочитой грубостью.

— Хватит болтать, жрите уже! — сказала Евсеева. — А то они болтают, а меня дети ждут!

— Давайте свою конфету, — шепотом произнесла Надежда Яковлевна, когда Евсеева удалилась, — у меня в тумбочке еще есть, мы с вами соединим, и Рождество встретим.

Иван Николаевич кивнул и галантно положил свою конфету на протянутую салфетку.

4.
Лида сказала:

— Знаешь, я люблю тебя.

А он посмотрел на нее и ответил:

— Хорошо.

И все. Больше он ничего ей не сказал. И видимо, даже не собирается. Получилось, что она все испортила. Они сидели, говорили про выгребные ямы, в которых китайцы выращивают рыбу телапию, и тут она это брякнула.

— Ну, то есть, хорошо, если тебе это доставляет удовольствие, — добавил Антипин после паузы.

— А тебе? Не доставляет? — тихо спрашивает Лида и чувствует, как слезы собираются в ком где-то в середине груди и дышать становится трудно.

— Слушай, — он берет ее за руку, — я не то что против. Это здорово, что ты так чувствуешь, я тоже тебя люблю, наверное, просто я не хочу, чтобы ты что-то такое особенное с этим связывала, вот и все.

Лида молчит. Антипин не успокаивается.

— Какие-то нелепые неадекватные ожидания, надежды какие-то. Что раз ты любишь, твоя жизни изменится… — он мрачно хихикает, — сраные Хмельники засияют огнями и старперы перестанут под себя срать.

Лида почти не слышит, что он говорит. Все ее силы уходят на то, чтобы удержать слезы.

— Ничего не изменится, лапа, — говорит Антипин. — Любовь, ну, или то, что ею принято называть, не делает людей другими, она просто временно искажает их взгляд на реальность и на самих себя. Никто, полюбив, не стал из бездари талантом или красавцем из урода. Все это — лишь форма убийства времени.

— А зачем его убивать? — шепчет Лида.

Антипин гладит ее по волосам.

— Затем, что жизнь длиннее и скучнее всего, что может выдержать человек.

5.

На тумбочке горкой лежали собранные с ужинов конфеты: четыре шоколадных из «Ассорти», две «Гусиные лапки», два «Мишки» и барбариски — эту дрянь даже не считали. На черном куске неба, видном из окна, звезды горели как пуговицы. Надежда Яковлевна сидела на кровати и шепотом рассказывала:

— Знаете, что самое страшное? Несостоявшаяся любовь. То, что было задумано, написано, но не случилось. От страха, от того, что дождь шел, не было теплого пальто и мало ли что люди подумают…

— У вас было такое? — спросил тихо Иван Николаевич.

— Было, — кивнула Надежда Яковлевна. — На вокзале в Харбине. Когда я уезжала уже. Как сейчас все помню: стою на перроне, вокруг грязь, окурки, китайцы галдят, тележки таскают, я в чемодан вцепилась, еще украдут, а у меня там все. И вдруг мне навстречу из толпы офицер выходит. Такой высокий по сравнению с китайцами, глаза голубые, прямо сияли они… — Надежда Яковлевна замолчала.

— И что? Что потом было-то? — поторопил ее Иван Николаевич.

— А ничего! — вздохнула Надежда Яковлевна. — Смотрели мы друг на друга долго, я первая глаза отвела, неприлично же… Так на мужчину смотреть… Потом в вагон свой поднялась, села у окна… Думала, может, он в моем поезде тоже поедет, может, даже в моем вагоне… Но не поехал.

Надежда Яковлевна вдруг заплакала.

— Это глупость, полная глупость! — шептала она, вытирая слезы твердыми артритными пальцами. — Офицер на Харбинском вокзале! Вы, наверное, думаете, я спятила… Но только в нем такое обещание я увидела, которого ни в ком больше не находила. Теперь думаю — чего боялась?.. Кого стыдилась?.. Хоть бы улыбнулась ему тогда…

Иван Николаевич нервно задвигался в инвалидном кресле.

— Вам плохо? — спросила Надежда Яковлевна.

— Это были вы, — сказал Иван Николаевич, — на вокзале. У вас пальто было зеленое, с беличьим воротником… И черные ботинки. И перчаток не было. Помню ваши ручки. Маленькие такие, беззащитные. Я сразу на руки тогда смотрел, есть кольцо или нет.

6.

Утром 8 января Лида зашла в палату Надежды Яковлевны и остановилась у койки.

— Они голые на ее кровати лежали, мертвые уже, закоченели! — рассказывала она потом Евсеевой. — Его рука у нее была… сама понимаешь, где.

— Ни стыда, ни совести в таком возрасте! — резюмировала Евсеева.

Лида побежала за Антипиным. Она притащила его в палату и стояла позади него, пока он осматривал голых стариков, чтобы констатировать смерть, которая и без того была очевидна. Как и любовь, которая, как казалось в то утро Лиде, оставила на скрюченных телах свой отпечаток, как бы предоставляя всем желающим право верить в нее или не верить, и совершенно не интересуясь, воспользовались они этим правом или нет.

— У них роман, что ли, был? — спросил Антипин, хихикнув.

— Да вроде они раньше встречались, — ответила Лида. — В Харбине познакомились, в пятидесятых годах.

— В Харбине? — удивился Антипин.

Лида пожала плечами:

— Они так говорили.

— Она всю жизнь воспитательницей в детском саду проработала, у нее даже паспорта заграничного не было. А он в Гипромезе механиком был, в сорок лет — производственная травма и кресло. Никогда они не были в Харбине, Лида. Никогда.

Лида стояла спиной к комнате и смотрела в окно.

— Они просто были в маразме. Ты же отлично это знаешь… В маразме и жить легче, и любить, — он снова хихикнул.

Антипин бросил последний взгляд на стариков и вышел было из палаты, но потом вернулся и сказал:

— Накрой их.

Обсудить
В Россию вернулся «Прогресс»
Кто виноват в падении «Прогресса» и почему это — приговор космической отрасли
Карающее воспитание
За что здоровых детей отправляли в сумасшедший дом
Четыре мужика в одной палатке
Какие прелести таит продолжение японской культовой ролевой игры Final Fantasy XV
Чужими молитвами
В Лос-Анджелесе наградили лучшие видеоигры и показали будущие бестселлеры
BEVERLY HILLS, CA - OCTOBER 04:  Internet personality Casey Neistat accepts the First Person award onstage the 6th annual Streamy Awards hosted by King Bach and live streamed on YouTube at The Beverly Hilton Hotel on October 4, 2016 in Beverly Hills, California.  (Photo by Mike Windle/Getty Images for dick clark productions)Закрой канал, я ухожу
Почему интернет-звезды отказываются от миллионов и завязывают с YouTube
«Это кот или кошка в мешке. Надо вживую на людей смотреть»
Как найти себе пару и не стать жертвой мошенников на сайтах знакомств
Владимир Познер«Я за сопротивление хамству, бескультурью и мракобесию»
Владимир Познер о духовных скрепах, байкере Хирурге и поиске национальной идеи
Дмитрий МедведевПо секретным каналам
Где раскрываются тайны российской политики
Не просто терминал
Самые красивые аэропорты мира
Дешево, но не сердито
Как выглядят лучшие хостелы России
Характер нордический
В Эстонию за салакой, немецкой стариной и наследием Российской империи
Вот так фокус
Победители народного выбора фотоконкурса Wildlife Photographer of the Year
«Вы приехали»
Длительный тест Toyota Camry с «Яндекс.Навигатором»
Безумные трюки грузовиков Volvo
Самые необычные видеоролики с грузовиками Volvo
Выбираем лучший компактный седан
Длительный тест Octavia, Elantra, Corolla и Mazda3
Как полиция перехватывает машины
Полицейские лайфхаки или 8 инновационных способов остановить преступника
Конец близок
Уходящий 2016 год может стать последним для ипотеки
Лестница в ад
Неприглядная правда об интеллигентных обитателях центра Москвы
Да он упоротый просто
Самые странные дома мира в фотографиях из Instagram
Худо будет
Москвичи тратят миллионы на квартиры, в которых невозможно жить