Вопрос смерти и смерти

Книга философа Дэвида Эдмондса «Убили бы вы толстяка?»

Изображение: Mary Evans / Global Look

Поезд без тормозов несется на пятерых привязанных к рельсам человек — если его не остановить, все погибнут. Вы стоите рядом со стрелкой: повернув переключатель, вы можете перенаправить состав в тупик. Но на тупиковой ветке тоже привязан к рельсам человек, хотя и всего один, и в таком случае уже его ждет гибель. Как вы поступите? Еще более изощренный вариант: вы стоите на железнодорожном мосту и смотрите, как потерявший управление состав несется на тех же пятерых несчастных. Рядом с вами стоит незнакомый толстяк. Если сбросить его с моста, он погибнет, но тело остановит поезд и спасет жизни пяти человек. Убили бы вы толстяка? Должны ли вы убить толстяка? Историю одной из самых неразрешимых этических дилемм моральной философии ХХ века описал Дэвид Эдмондс, соавтор бестселлера «Кочерга Витгенштейна».

С разрешения Издательства Института Гайдара «Лента.ру» публикует отрывок из книги Дэвида Эдмондса «Убили бы вы толстяка? Задача о вагонетке: что такое хорошо и что такое плохо?».

Мы будем называть эту дилемму «Тупиком». Тупик не совпадает, конечно, с проблемой Уинстона Черчилля, однако между ними есть определенные сходства. Британское правительство должно было сделать выбор. Оно могло ничего не делать или же попытаться изменить траекторию ракет за счет дезинформации и тем самым спасти жизни людей. В результате умерли бы другие люди, причем жертв было бы меньше. Перенаправление поезда также спасло бы жизни, хотя в результате умер бы один другой человек.

Большинство людей, похоже, считают, что пустить поезд в тупик не только допустимо, но и на самом деле нужно, то есть обязательно с точки зрения нравственности.

Одна из версий «Тупика» впервые была представлена в журнале Oxford Review в 1967 году. Позднее статью переиздали в сборнике эссе, посвященном «памяти Айрис Мердок». Автор этих статей жил в одной комнате с Айрис Мердок во время Второй мировой войны и прятался в ванне на Сифорт-Плейс в те времена, когда британское правительство имело дело с аналогичной проблемой. Филиппа Бозанкет (позже Филиппа Фут) и подумать не могла, что предложенная ею головоломка, опубликованная в четырнадцатистраничной статье в малодоступном журнале, даст начало чуть ли не отдельной академической отрасли и станет отправной точкой для спора, который продолжается и поныне.

Это спор, опирающийся на наиболее значительных моральных мыслителей философского канона от Фомы Аквинского до Канта и от Юма до Бентама отображает фундаментальные противоречия наших нравственных взглядов. Чтобы проверить наши нравственные интуиции, философы стали придумывать все более фантастические сценарии, в которых использовались поезда без тормозов, а также некоторые странные приспособления: люки, гигантские вращающиеся платформы, тракторы и разводные мосты. Поезд обычно несется к пяти несчастным, а читателю предлагаются различные средства спасти их, но лишь ценой чьей-то жизни.

Пять человек, которым угрожает смерть, в большинстве сценариев ни в чем не виноваты: они не заслуживают того, чтобы оказаться в столь опасных обстоятельствах. Тот человек, который будет убит, если спасти пятерых, в большинстве сценариев также совершенно невиновен. Обычно нет связи между этим человеком и остальными пятью. Они не являются друзьями или членами одной семьи, то есть единственная связь между ними в том, что они оказались в одной и той же плачевной ситуации.

Вскоре мы встретимся с Толстяком. Главная загадка, связанная с тем, как мы должны с ним обойтись, не дает покоя философам на протяжении почти половины столетия. К сегодняшнему дню существует так много статей, связанных с этой темой, что возник даже шутливый неологизм «вагонеткология» (trolleyology).

Признаком проникновения вагонеткологии в общественное сознание стало то, что одна из ее версий была предложена британскому премьер-министру. В июле 2009 года на конференции TED ведущий озадачил Гордона Брауна вопросом: «Вы в отпуске, загораете на прекрасном пляже. Вдруг кто-то говорит, что произошло сильное землетрясение и что на пляж идет цунами. На одном конце пляжа дом с семьей пятерых нигерийцев. На другом конце пляжа — один-единственный англичанин. У вас есть время лишь на то, чтобы предупредить либо нигерийцев, либо англичанина. Что вы сделаете?» На глазах у хихикающей аудитории господин Браун, всегда и во всем политик, ловко уклонился от вопроса, поставив под сомнение ее посылку: «Современные коммуникации. Предупрежу всех».

Однако иногда вы не можете предупредить всех. Иногда вы не можете спасти каждого. Политикам приходится принимать решения, от которых зависит жизнь и смерть, и точно так же поступают чиновники здравоохранения. Медицинские ресурсы не безграничны. Когда какая-то медицинская организация сталкивается с выбором — финансировать какое-то одно лекарство, которое, как считается, спасет X жизней, или финансировать другое лекарство, которое спасет Y жизней, она в действительности имеет дело с вариацией задачи вагонетки, хотя в таких дилеммах и не требуется никого убивать.

Как мы увидим, вагонеткология позволила внести некоторые весьма тонкие и важные различия: например, между, с одной стороны, выбором, в котором можно спасти одного или пять человек, и, с другой стороны, выбором, в котором можно убить одного, чтобы спасти пятерых. В американской Военной академии в Вест-Пойнте (на окраине штата Нью-Йорк), где учатся будущие офицеры, все курсанты знакомятся с вагонеткологией в обязательном курсе философии и теории «справедливой войны». Как утверждают преподаватели, это помогает подчеркнуть различие между тем, как ведут войну США, и тактикой Аль-Каиды, то есть между выбором в качестве цели военного объекта, когда известно, что во время атаки наверняка пострадают некоторые гражданские лица, и намеренным ударом по гражданским.

Философы спорят о том, действительно ли сценарии с вагонеткой содержат подобное различие. Однако вагонеткология, которая была придумана кабинетными философами, сегодня уже не является их исключительной вотчиной. Заметной тенденцией философии последнего десятилетия стало то, что на нее все большее влияние оказывают другие области, из которых приходят новые идеи, и лучше всего это иллюстрирует вагонеткология.

В истекшее десятилетие это направление этики соприкоснулось со многими дисциплинами, включая психологию, юриспруденцию, лингвистику, антропологию, нейронауку и эволюционную биологию. Даже самое модное направление философии, экспериментальная философия, тоже запрыгнула в уходящий вагон. Связанные с вагонетками исследования проводятся в самых разных странах — от Израиля до Индии и Ирана.

Некоторые работы по вагонеткологии столь недружелюбны к читателю и сложны, что, говоря словами одного отчаявшегося философа, «по сравнению с ней и Талмуд выглядит пособием для чайников». И правда, профану любопытные происшествия с поездами могут показаться каким-то безобидным развлечением — чем-то вроде кроссворда для автохтонов башни из слоновой кости. Однако на самом деле они указывают на то, что правильно, а что нет, и говорят о том, как мы должны себя вести, и что может быть важнее этого?

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки