Новости партнеров

Орбитальная точка зрения

Книга американского астронавта Рона Гарана «Из космоса границ не видно»

Снимок метеора потока Персеид, сделанный Роном Гараном на борту МКС
Фото: Ron Garan / NASA / Reuters

Американский астронавт Рон Гаран провел в невесомости почти двести дней, выходил в открытый космос на двадцать семь часов и в общей сложности налетал более 5 тысяч часов на 30 самолетах. Свой второй полет Гаран совершил на российском корабле «Союз ТМА-21», и именно в космосе американский астронавт задался вопросом: почему на планете люди и империи не могут объединиться ради общих целей, как они делают это за ее пределами. Несмотря на то, что «Орбитальная точка зрения» — авторская концепция спасения человечества и его дома — может показаться читателю наивной, эмоциональные описания атмосферы, из космоса напоминающей «бумажное одеяло», сна в невесомости и восходов, сменяющих закаты каждые 45 минут, никого не оставят равнодушными.

С разрешения издательства «Манн, Иванов и Фербер» «Лента.ру» публикует отрывок из книги Рона Гарана «Из космоса границ не видно».

Один из самых частых вопросов о пре­бывании и работе в космосе, что мне задавали, звучал так: «Каково это — смотреть из космоса на Землю?» Описать это редкостное впечатление я могу, лишь сравнивая его с впечатлениями, которые можно получить, находясь на Земле.

Сидя на пляже и смотря на волны, мы можем находиться очень далеко от той точки на поверхности океана, в ко­торую устремлен наш взгляд, но все же мы физически связаны с ней через пляж и воду. Стоя на краю Великого каньона, мы физически связаны с окружающими красотами, и нас удерживает, прижимая к Земле, гравитация. Но когда я смотрел на Землю из космоса, я был физически отделен от увиденной красоты, и отделяла ее от меня пустота, вакуум, бездна небытия. К тому же я беззаботно парил над (или под — это с какой стороны посмотреть) предметом своего наблюдения, лишенный ощутимой связи с ним через гравитацию или иной материальный механизм.

На Земле виды и пейзажи могут быть очень спокойными, почти неподвижными, однако с орбиты все выглядит иначе. Снежный зимний пейзаж может завораживать нас своей тишиной и неподвиж­ностью, хотя поверхность, на которой мы стоим, вращается со скоростью 1600 километров в час, а сама планета Земля вращается вокруг Солнца со скоростью 108 тысяч километров в час, притом что и наша Солнечная система вращается вместе со всей галактикой Млечный Путь со скоростью 830 тысяч километров в час, да и галактика эта мчится в пространстве со скоростью 2,2 миллиона километров в час.

Обычно все это движение находится за гранью нашего восприятия. Однако, глядя на Землю из космоса, я не мог не ощущать свое движение относительно поверхности планеты со скоростью 28 100 километров в час. Освещение, цвета и динамика того, что я видел, постоянно менялись. Когда мой мозг фиксировал кривизну земной поверхности, меня наполняло понимание, что я вижу планету, висящую в черноте космоса. Это и есть эффект обзора, благодаря которому возникает орбитальная точка зрения.

Помимо эффекта обзора, есть еще одна составляющая орбитальной точки зрения. Я называю ее усиленной эмпатией. Эта концепция окончательно оформилась в моем сознании ночью в июле 2011 года через четыре месяца после начала моей пятимесячной миссии на борту МКС. Прежде чем отойти ко сну после привычно насыщен­ного дня, я решил уделить время своей любимой космической забаве и пофотографировать Землю из купола — направленной в сторону Земли обсерватории в нижней части станции.

Тем вечером я решил сделать серию кадров для видеопроекта в замедленной киносъемке, над которым работал. Чтобы проверить настройки фотокамеры, сделал несколько пробных снимков, и, когда их изучал, один снимок привлек мое внимание. Я заметил на фотографии длинную светящуюся линию, змеившуюся по поверхности на протяжении сотен километров. Сначала я принял ее за лунный свет, отраженный поверхностью реки, но выяснилось, что это не природное явление. Эта линия в действительности была освещенной рукотворной границей между Индией и Пакистаном.

Вид этой границы — настоящей преграды для сотрудничества — из космоса произвел на меня большое впечатление. В течение пятидесяти с лишним лет астронавты и космонавты описывали, какой прекрасной, безмятежной, мирной и хрупкой кажется наша планета из космоса. Но вид границы между Индией и Пакистаном, горькое противоречие между ошеломительной красотой нашей планеты и печальными реалиями жизни многих ее обитателей, вызывает эмпатию — сочувствие трудностям и бедам, выпадающим на долю всех людей.

Такая усиленная эмпатия — важный аспект орбитальной точки зрения. Усиленная эмпатия помогает осознать, что все вместе мы летим через Вселенную на космическом корабле под названием Земля, что все мы взаимосвязаны, мы одна человеческая семья. Эта граница — шрам на прекрасном лике планеты — была мощным призывом сосредоточиться на глобальном сотрудничестве ради преодоления всемирных проблем, призывом признать, что, несмотря на все наши разногласия, мы должны действовать как семья, должны поддерживать друг друга, защищать и заботиться друг о друге.

Из той фотографии и родилась концепция орбитальной точки зрения. Если я слышал что-­то о природной катастрофе, о голоде, о конфликте там, на Земле, то, пролетая над этими областями планеты, хоть и не имея возможности увидеть происходящее в деталях, чувствовал свою связь с этими событиями. Майкл Фоул сказал: «Полет в космос заставляет тебя осознать, что в мире есть и другие люди». Он делал упор на особенной важности этого момента: «Ты пролетаешь надо всеми этими местами, о которых никогда прежде не думал. Ты задаешься вопросом: что там происходит? Как там живут люди? И когда этот процесс начался, ты уже на пути к тому, чтобы стать гражданином мира, а не только своей страны».

Даже те, кто никогда не бывал в космосе, могут выработать ор­битальную точку зрения, если сосредоточатся на земных аспектах ситуации и при этом уменьшат ее масштаб, отойдя от нее настолько, чтобы учесть все факторы, влияющие на ситуацию и порожденные ею. Для того чтобы получить подобную общую картину, нужно изменять масштаб не только в пространственном, но и во временном смысле. Это позволит нам увидеть долговременное воздействие решений и действий, совершенных в настоящий момент, на траек­торию нашего мирового сообщества. Многие прекрасные, талантливые люди располагают нужными частями головоломки, но, чтобы увидеть, как сложить их воедино, нам нужно изменить масштаб, перейти к орбитальной точке зрения.

В первые полгода моего пребывания в космосе меня глубоко тронули многие другие виды Земли, помимо границы между Индией и Пакистаном. Один из таких случаев произошел, когда мы пролетали над Средиземным морем. Я был поражен контрастом: темно­-синее море, желтые и красные цвета Северной Африки, и все это в обрамлении изгиба Земли и ее тонкой, будто лист бумаги, атмосферы. Я схватил фотокамеру и стал делать снимки. В кадр попала Ливия (а снимал я 24 августа 2011 года, в день падения Триполи в ходе гражданской войны). Разглядывая фотографию, я глубоко задумался над тем, что происходит на этой прекрасной картинке на микроскопическом уровне. Жестокость и страдание, неразличи­мые с орбитальной точки зрения, становились всеобъемлющими при углублении в детали двумерного поля конфликта.

Большая часть многочисленных конфликтов, бушующих по всему миру, определяется сложными факторами: историческими, этническими, классовой борьбой, нищетой, религией и так далее. Как правило, эти конфликты связаны с идеологией дефицита; обычно они основаны на страхе, что противоположная сторона может захватить материальные ресурсы, такие как вода, земля, нефть или другие. В основном эти конфликты двумерны по своей сути: есть «мы» и есть «они», и каждая сторона склонна демонизировать и дегу­манизировать другую. Если одна сторона побеждает, другая проигрывает.

Однако с орбитальной точки зрения мы видим поле конфликта в другом свете. Мы видим ожесточенных противников, сражающихся друг против друга на маленьком участке несомненного рая. Каждая сторона в вооруженном конфликте склонна преуменьшать человечность другой стороны, но и там и там находятся живые люди, и принижение человеческого достоинства одной стороны принижает человеческое достоинство обеих.

Концепция орбитальной точки зрения опирается на неограниченные ресурсы уважения, сочувствия, эмпатии и творческих способностей. Если я сочувствую или делюсь идеей, это не уменьшает мои запасы креативности или эмпатии. Те, кто вовлечен в конфликт, обычно видят своих противников полностью отделенными от себя, но если бы сражающиеся могли перейти на орбитальную точку зрения и воспользоваться усилением эмпатии, они увидели бы общность и взаимосвязь, которых им не хватало. Если бы они могли оценить долговременные последствия своих действий, то увидели бы, что есть лучший способ двигаться вперед.

В сущности, здесь можно вспомнить ситуацию, когда общие интересы привели США и Россию к сотрудничеству в космосе или позволили астронавтам и космонавтам работать сообща ради общего выживания перед угрозой пожара или разгерметизации отсека. Переход к орбитальной точке зрения помогает понять, что мы, так же как и эти космические путешественники, вместе летим через Вселенную. На космическом корабле по имени Земля нет пассажиров — только члены экипажа, и на всех нас лежит ответственность за состояние корабля и благополучие наших товарищей по команде.

Фактически, если мы на мгновение сменим точку зрения и оценим долговременные последствия, необходимость сотрудничества во имя сохранения жизни на Земле станет очевидной.

12:1019 августа 2016
Руслан Хасбулатов

«После ГКЧП произошла страшная вещь»

Руслан Хасбулатов о путче 1991 года
09:08 7 июня 2015

«Гитлер поднялся на противостоянии с коммунистами»

Историк Константин Залесский об истоках германского нацизма
00:0328 июля 2016
Мозаичное панно, изображающее дружбу русского и украинского народов, на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии московского метро

«Российская украинистика растет, формируется и зреет»

О чем спорят украинские и российские историки