Светлое будущее за решеткой

Книги недели: метро и приметы дореволюционного, советского и постсоветского быта

Фото: Эдгар Брюханенко / ТАСС

Непредвзятая биография Альфреда Хичкока, литературный «автопортрет» Александра Гениса, учебник по написанию кассовых сценариев, путеводитель по Московскому метрополитену для детей, книга-бродилка «Вокруг Кремля» и хрестоматия, посвященная жизни в дореволюционной и советской России. Обзор книжных новинок «Ленты.ру».

ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Питер Акройд «Альфред Хичкок» (перевод Ю. Гольдберга, изд-во «КоЛибри»)

Если судить по фильмам Альфреда Хичкока и предыдущим биографиям режиссера (главным образом рассчитанным на привлечение внимания), то может создаться впечатление, что в жизни «король саспенса» был человеком сложным, неуживчивым, с нервной натурой и странностями в поведении. И это впечатление верное. Он и правда отличался расстройством пищевого поведения, рядом маний и фобий, неумеренной склонностью к алкоголю (и некоторым наркотическим веществам), болезненной привязанностью к жене Альме Ревиль (хотя он горячо настаивал, что «в их браке нет секса» и половой акт случился лишь единожды — когда они зачали дочь Патрицию) и неукротимым желанием добиваться внимания молоденьких актрис (среди них была и юная Ингрид Бергман). Другое дело, как об этом говорить. Можно подавать в жанре «интриги, скандалы, расследования». А можно с холодным носом констатировать, что, мол, да, он так поступал. И вот так тоже. А тут, похоже, преувеличивал. Поднаторевший на разного рода биографиях невозмутимый британец Питер Акройд (в его арсенале их достаточно: от Чосера, Ньютона и Шекспира до города Лондона и реки Темзы) идет по второму пути непоколебимого спокойствия. От этого фигура Хичкока, не заслоненная лишними эмоциями, проступает только четче.

Александр Генис «Обратный адрес» (изд-во «Редакция Елены Шубиной»)

Журналист, публицист, путешественник, бытописатель — все многочисленные навыки и таланты Александра Гениса сошлись и пригодились в книге «Обратный адрес», жанр которой автор игриво определил как «автопортрет», а «в лоб» можно было бы назвать путеводителем или даже травелогом: по советской России, Украине и Прибалтике, по эмигрантским Вене, Парижу, Риму, Нью-Йорку. По жизни киевской коммуналки с ароматной земляникой в сметане и принесенными с базара живыми курами, по школьной и студенческой Риге, по каникулярной Юрмале, по советским застольям, разговорам и преферансу, по старорежимному русскому зарубежью и перестроечной Москве. Герои «Обратного адреса» — Петр Вайль и Сергей Довлатов, Алексей Герман и Андрей Битов, Синявский и Бахчанян, Бродский и Барышников, Толстая и Сорокин, Хвостенко и Гребенщиков, Неизвестный и Шемякин. И если уж пользоваться авторской терминологией и назвать книгу «портретом», то, как это обычно бывает у Александра Гениса, временами он доходит до шаржа и даже сваливается в карикатуру. Вот пара фрагментов из книги, описывающих перестроечные явления и настроения: «Первыми в Америку прорвались родичи. Поскольку мы прощались навсегда, их встречали как любимых зомби. Они тоже отличались зверским аппетитом и сметали все, предпочитая электронику, особенно — видеомагнитофоны, позволявшие наконец посмотреть запрещенное властями кино — Антониони, Феллини, "Глубокую глотку"». Или вот: «Бродский объявил, что публикация полного Платонова навсегда изменит русскую жизнь. Солженицын считал, что такое произойдет, когда напечатают полного Солженицына». И так, в общем-то, вся книга.

Джон Труби «Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария» (перевод Н. Мезина, А. Шураевой, изд-во «Альпина нон-фикшн»)

Джон Труби, голливудский киносценарист с 25-летним стажем работы, славится не только своим умением из никакой истории сделать кассовую, но и педагогическими талантами. У него есть дар объяснить другим, как написать хороший сценарий. Поэтому среди его учеников — создатели «Пиратов Карибского моря», «Людей Икс», «Шрека» и «Звездных войн». В «Анатомии истории», как нетрудно догадаться, гуру разымает сценарий на части и показывает, как он устроен изнутри. Какие бывают типы повествования, что такое замысел (он должен быть сформулирован в одной фразе) и главная тема (это не замысел), кто тянет на главного героя, а кто не очень. Скажем, с точки зрения замысла «Крестный отец» выглядит так: младший сын из семьи мафиози мстит убийцам своего отца и становится новым боссом «семьи». А «Касабланка» — это фильм про «лихого американского парня, который за границей встречает прежнюю возлюбленную и отказывается от нее, чтобы сражаться с фашистами». Ну и «Звездные войны» — это история, в которой «принцесса оказывается в смертельной опасности, и юный воин, применяя свое искусство, разбивает злые силы Галактической империи и спасает принцессу». Но все не так просто. В характере героя должны действовать свои механизмы (был шестеркой — стал лидером, например). Его противник должен быть ему под стать. Система символов должна на что-то работать. И так далее. А когда каждый герой обретет характер и логику поступков, а пространство и время — обоснование, тогда вселенная фильма оживет и станет ничем не отличима от реальности.

ДЛЯ ДЕТЕЙ

Наталия и Василий Волковы «Метро. Подземный город», иллюстрации Н. Кондратовой (изд-во «Настя и Никита») 6+

«Самый красивый в мире» Московский метрополитен давно, подробно и разнообразно описан в различных изданиях для взрослых (от дорогих альбомов до тематических номеров глянцевых журналов) и даже странно, что этот материал никто не адаптировал под детскую аудиторию. Впрочем, только лишь московской подземкой содержание книги супругов Волковых не исчерпывается. Они начинают историю метро с лондонского (1863 год), коротко пробегаются по дореволюционным планам по постройке подземной железной дороги, подробно разбирают различные способы строительства туннелей (все с картинками) и механизм работы проходческого щита, перечисляют различные типы платформ и только после этого переходят к собственно строительству станций различных очередей. Но и это еще не все. Две последние главы посвящены метро в разных городах России и самым выдающимся подземкам мира (Нью-Йорк, Берлин, Париж, Шанхай, Токио и пр.). Много фактов, наглядная инфографика, прозрачная структура — книга была бы совсем прекрасной, если бы авторы не постеснялись вспомнить хотя бы пару шуток из той россыпи острот, которыми москвичи встречали различные решения оформления станций. «Светлое будущее за решеткой» на станции метро «Октябрьская» и «советский народ на коленях» на «Площади Революции» всплывают в памяти первыми. Но в книге об этом ни слова.

Татьяна Мантула, Татьяна Долматова «Вокруг Кремля», иллюстрации М. Патрушевой, Т. Никитиной (изд-во «Дельфин») 6+

Если детских изданий про метро пока немного, то книг-бродилок по Москве и другим городам — предостаточно. И разумеется, в каждой из них есть маршрут по Кремлю. И в этом смысле в книге Мантулы и Долматовой интересней раздел как раз не про Кремль (там все ожидаемо, официально и довольно скучно), а про окрестности. Про Благородное собрание на Большой Дмитровке, например, авторы сообщают как очевидное — что здесь прошел первый бал героини «Евгения Онегина» Татьяны Лариной. Так и менее очевидное: что здесь впервые на одной из новогодних елок (здание уже стало называться Дом Союзов) Снегурочка была объявлена внучкой Деда Мороза. Про Манеж — не только, что он был построен в 1817 году для смотра войск по случаю годовщины победы над Наполеоном (очевидное), но и то, что для сохранения деревянных конструкций от насекомых-вредителей его чердак был засыпан махоркой. Но после Октябрьской революции ее выкурили солдаты, и дерево стало портиться. И вот эти, казалось бы, дополнительные, неглавные и, может быть, даже лишние факты и делают мертвые энциклопедические сюжеты живыми и настоящими.

«Мама, бабушка и пра» (изд-во «Дельфин») 6+

А это издание — пример того, каким свежим и оригинальным может быть избитый жанр хрестоматии. В красиво иллюстрированную книгу с эффектом состаренности вошли тексты русских авторов от XIX века до 1970-х. Позапрошлый век представлен стихами Лермонтова, Фета, Мережковского, Бунина, прозой Чарской и Софьи Толстой, а также рецептом печенья «Хворост». Начало ХХ века: Цветаевой, Сашей Черным и рецептом домашних леденцов. За 1950-е отвечают среди прочих Ирина Пивоварова и Николай Носов, а за 1970-е — Махотин, Рождественский, Ксения Драгунская, Андрей Усачев и рецепт пончиков. Но не только стихи, проза и выпечка призваны рассказать читателю, как менялся детский быт и детское чтение на протяжении XIX и ХХ веков в России. Каждый текст снабжен комментариями на полях и короткими справками, в которых объясняется, кто такие кормилица и бонна, а также вурдалак и передовик, кто жил в богадельне, где растут мимоза и анемоны, как попасть в Булонский лес и что такое Доска почета.