Скованные беспроводной цепью

Рассказы домашних арестантов о жизни с электронным браслетом

Фото: Елена Нагорных / ТАСС

Замоскворецкий суд Москвы 23 августа начнет процесс над бывшим директором Федеральной службы исполнения наказаний Александром Реймером. Он и два его подчиненных обвиняются в хищении из бюджета более 2,7 миллиарда рублей, выделенных государством на закупку электронных браслетов. «Лента.ру» выслушала рассказы людей, которым по решению суда пришлось долгое время жить с этими устройствами.

Лучше брюки в полоску, чем небо в клетку

Москвичка Анастасия обвинялась в экономическом преступлении. Суд отправил ее под домашний арест, и в ноябре 2014 года ей надели на ногу электронный браслет, с которым она прожила целый год.

Перед установкой браслета в управлении ФСИН девушка заполнила анкеты, в которых указала данные родственников, информацию о месте работы и контакты. Также в службе интересуются провайдером, обеспечивающим домашний интернет. «Мне было запрещено пользоваться услугами связи, интернетом, почтой. Телефонная связь разрешена только с близкими родственниками, адвокатом и следователем», — рассказала Анастасия.

При этом домашний интернет специально не блокируется, им могли пользоваться члены ее семьи.

«Я подписала также бумагу о том, что обязуюсь бережно относиться к оборудованию, не портить и не ломать его. Материальная ответственность составляла около 100 тысяч рублей», — добавила Анастасия.

Сотрудник ФСИН предложил ей самой выбрать, на какую ногу прикрепить браслет.

«Он на кожаном ремне, внутри провода, на них датчик, сигнал с которого передается на прибор, внешне похожий на стационарный телефон. В него вставляется сим-карта оператора», — пояснила она.

Трижды браслет меняли из-за неисправности. Уже через три недели ношения «аксессуара» выяснилось, что сигнал с него не поступает во ФСИН, после чего Анастасия получила новое оборудование с переносным аппаратом, передающим сигнал. «Там тоже браслет, но к нему идет коробочка размером 10 на 15 сантиметров, с которой можно выходить на прогулки», — отметила Анастасия.

Через полгода Анастасии разрешили гулять три раза в день по часу в определенное время, не дальше километра от дома. Особых неудобств браслет не доставлял. Он водостойкий, поэтому мылась узница собственной квартиры без проблем. Носила брюки, чтобы скрыть от дочери-подростка свой пикантный статус.

«Изучала итальянский язык, пока сидела под арестом», — рассказывает Анастасия.

Самый серьезный проступок домашнего арестанта — несанкционированный уход из дома. «Как говорили сами фсиновцы, обычно так поступают наркоманы. Вот им приспичило — и он ушел за дозой на точку», — объясняет Анастасия.

Если человеку нужно в больницу или на прием к врачу, он должен сообщить во ФСИН и предоставить подтверждающие документы — например, талончик из терминала. Подследственные, находящиеся под домашним арестом, особенно те из них, что бывали в СИЗО, очень боятся нарушить установленные фсиновцами правила — это верный путь в заключение. Некоторые даже требуют, чтобы сотрудники тюремного ведомства возили их в суд и к следователю на служебной машине, чтобы не возникало повода для изменения меры пресечения.

«Я ездила сама, пользовалась лишним шансом выйти на улицу», — говорит Анастасия.

В сапожках не походишь

Внедрение электронных браслетов в России началось в 2010 году, после принятия поправок в уголовное законодательство о домашнем аресте.

Годом ранее была получена пробная партия устройств, изготовленных французско-израильской фирмой. Их тестировали 220 добровольцев, отбывающих заключение в Воронежской области, писала в 2010 году газета «Коммерсантъ».

«Мы выяснили, что женщины с тонкими кистями могут снять браслет с руки, поэтому им браслет крепится на ногу. Однако сразу же возникла другая проблема: с браслетом на ноге женщина не может надеть сапоги»,— цитировало издание представителя ФСИН, подполковника внутренней службы Татьяну Никитину.

На разработку и внедрение отечественных браслетов до 2018 года государство готово было потратить 13,5 миллиарда рублей.

По сути система представляет собой радиометку (собственно, сам браслет) и соединенное с ним стационарное контролирующее устройство (СКУ). Прибор устанавливается в квартире, работает от обычной розетки, но имеет внутренний аккумулятор на случай отключения электроэнергии. Тревожный сигнал на пульт оператора поступает при попытке вскрыть коробку или отключить ее. Также устройство подаст тревожный сигнал, если человек с браслетом отойдет от прибора примерно на 100 метров.

По данным «Известий», из-за низкого качества аппаратуры нередки случаи ложной тревоги.

«Инспектор всегда может связаться с поднадзорным лицом, и если "абонент" не отвечает, он должен выехать на место и лично разобраться в том, что произошло. И только когда становится ясно, что "абонент" грубо нарушает установленный режим, материалы передаются в отдел розыска, и оперативники начинают поиски беглеца», — рассказал собеседник издания.

Жалобная книга

На ложные срабатывания сигнала жаловалась известная фигурантка громкого дела «Оборонсервиса» Евгения Васильева. Порой сотрудники ФСИН приезжали к ней по пять раз в день с проверками, сетовал ее адвокат Хасан Али Бороков в интервью «Известиям».

«Вообще это жутко неудобная штука, особенно для женщин — ни колготки надеть, ни туфли, ни длинные сапоги», — сетовал он. Защита Васильевой выражала недовольство не только частотой визитов, но и тем, что они производились без предупреждения.

Во ФСИН в ответ заявили, что сотрудники уголовно-исполнительной инспекции посещают Васильеву один раз в день, и о своем приходе предупреждать не обязаны.

С электронным браслетом довелось познакомиться и бывшему главе «Роснано» Леониду Меламеду, находящемуся под домашним арестом по делу о крупных растратах. Суд разрешил ему ежедневные трехчасовые прогулки и телефонные переговоры с родителями, проживающими в Сочи.

Полгода с электронным девайсом прожил владелец аэропорта Домодедово Дмитрий Каменщик. 19 февраля, после того, как Басманный суд отправил его под домашний арест, ФСИН сообщила, что на бизнесмена наденут электронный браслет.

Каменщик был заточен в особняке площадью в 1675 квадратных метров, не считая пристроек, расположенном в сосновом бору, писала газета «Собеседник».

По данным издания, подмосковный особняк Каменщика оснащен системой умный дом, в нем есть «громадный бассейн, а деревья высотой 10 метров растут прямо под крышей — для того, чтобы прогуляться, заключенному даже не нужно выходить наружу. Конечно, это клетка, хоть и золотая».

Прогулки с секундомером

Москвичке Евгении пришлось зимой ходить в осенней обуви, потому что мешал браслет. Ей надели устройство в конце октября 2014 года, хотя судебное решение о домашнем аресте было вынесено тремя месяцами раньше. В конвойной службе сказали, что это первый случай в их десятилетней службе, чтобы отпустили под домашний арест.

«У меня было досудебное соглашение со следствием, иначе никак не отпускали», — объяснила Евгения.

Она осталась без девайса по банальной причине: его не было в наличии у ФСИН. Как сообщили Евгении в ведомстве, на тот момент практика по домашним арестам была очень маленькой, и, видимо, устройств на всех не хватало. «Сотрудник ФСИН сказал, что я третья, за кем он присматривает. Пока была без браслета, он приезжал без предупреждения и проверял, дома ли я», — рассказывает она.

Срок до домашнего ареста с марта по июль Евгения провела в следственном изоляторе. «Мне было с чем сравнивать, потому что находиться в замкнутом помещении достаточно тяжело, особенно когда кроме тебя там огромное количество людей, а некоторые крайне неадекватны. А так ты находишься дома — да, ты ограничен в передвижениях, из развлечений — только телевизор и книги», — вспоминает она.

Неудобств браслет практически не доставлял, говорит Евгения. «Но он ужасно гудит, состояние такое, что все кости левой ноги гудели постоянно», — поясняет она.

Прогулки разрешили через два месяца после перевода под домашний арест: «Я гуляла 60 минут в день, 61 минута — уже нарушение. Выходишь гулять с секундомером».

Еще, по словам Евгении, она мылась только под душем, с отставленной ногой в браслете, ванну принимать нельзя — девайс сгорает через минуту после погружения в воду. В случае поломки его стоимость компенсировал поднадзорный из своего кармана: «Он стоил то ли 140, то ли 240 тысяч рублей, я точно не помню».

Постоянное ношение браслета не отменяло контрольных визитов инспектора — два раза в неделю. «Мне повезло, он был веселый и хорошо ко мне относился. До меня у него тоже была мать-одиночка, так он с ней практически жил, потому что должен был ее все время сопровождать, каждый день вместе водили ребенка в садик и забирали. Он понимал, как тяжело 24 часа в сутки находиться в одном помещении, водил ее в кафе», — рассказывает женщина.

«Очень благодарна я сотрудникам ФСИН, они к людям относятся по-человечески, не так, как в СИЗО, где постоянно оскорбляют», — призналась Евгения.

По ее мнению, такая мера пресечения более гуманна и обеспечивает контроль лучше, чем в СИЗО.

Евгения прожила в браслете четыре месяца, до февраля 2015 года.

Работа над ошибками

Адвокат Оксана Михалкина защищала интересы Людмилы Есипенко, участницы акции православных активистов, которые 14 августа 2015 года ворвались на выставку в Манеже и разрушили экспонаты, которые, по их мнению, оскорбляли чувства верующих.

Суд назначил Есипенко домашний арест на период следствия, однако сотрудники ФСИН не смогли надеть девушке электронный браслет. Дело в том, что закон требует разрешение собственника квартиры на установку электронного оборудования. Мать Есипенко отказалась давать необходимое согласие, потому что очень боялась гаджетов, объяснила адвокат. Поэтому сотрудники ФСИН навещали Есипенко, пока она находилась дома, а когда девушку поместили в стационар Института имени Сербского для обследования, ей надели браслет, но после выписки снова сняли.

В 2014 году ФСИН объявила об изменении конструкции и дизайна индивидуальных систем слежения. Помимо этого, новые устройства подешевели в 11 раз, писали «Известия».

Модифицированные браслеты облегчат, сделают более компактными и всерьез подкорректируют «начинку», к которой было много претензий из-за ложных срабатываний.

Быстро разряжающийся аккумулятор пообещали заменить на стойкий, со сроком службы до семи лет. В комплекте к браслету идут пять ремешков разных размеров, появится новый удобный способ крепления и не будет замка.

Цена девайса не превысит 10 тысяч рублей (прошлая версия стоила 102 тысячи). Значительное снижение стоимости во ФСИН объяснили открытыми аукционами.

Однако информированный источник «Известий» в тюремном ведомстве рассказал, что на самом деле вся техническая документация и спецификация делается под одно единственное предприятие — ФГУП «Центр информационно-технического обеспечения и связи» (ЦИТОС). Стороннее предприятие победить в конкурсе не может, объяснил источник, потому что все протоколы и пароли, необходимые для программирования браслетов, есть только у специалистов ЦИТОСа. При этом как такового производства на этом предприятии как не было, так и нет, и работает оно все по тем же «серым» схемам.

Бывший директор предприятия Виктор Определенов в настоящее время на скамье подсудимых вместе с бывшими руководителями ФСИН Александром Реймером и Николаем Криволаповым. Им вменяется злоупотребление должностными полномочиями и мошенничество в особо крупном размере.