Только важное и интересное — в нашем Facebook
Новости партнеров

«В спорте, как и в политике, — все специалисты»

Зачем Валерий Газзаев уходит из большого спорта в большую политику

Валерий Газзаев
Фото: Дмитрий Азаров / «Коммерсантъ»

«Лента.ру» продолжает серию публикаций о претендентах на места в Госдуме. В центре внимания дебютанты большой политики — те, кто еще не бывал на Охотном Ряду, но уже стал публичной фигурой благодаря своей профессиональной и общественной деятельности. Валерий Газзаев, теперь уже в качестве кандидата в депутаты, посетил все республики Северного Кавказа. За политическим дебютом знаменитого футболиста и тренера наблюдал корреспондент «Ленты.ру».

«И когда Сергей Михайлович Миронов предложил мне возглавить северокавказский список "Единой России"…» — говорит Валерий Газзаев собравшимся перед ним журналистам Владикавказа. В зале — оживление. «Простите, от "Справедливой России"», — тут же поправляется кандидат. «Валерий Георгиевич просто постоянно думает о том, как занять первое место», — спешит на помощь депутат Госдумы Александр Бурков, сопровождающий Газзаева в его большом кавказском турне. Бурков возглавляет предвыборный штаб партии, у него самого — одномандатная кампания в Нижнем Тагиле.

«Весь автобус кричал: "Га-зза-ев, Га-зза-ев!" А я танцевал лезгинку», — вспоминает Валерий Георгиевич праздник после победы ЦСКА над португальским «Спортингом» в 2005 году. Тогда подопечные Газзаева взяли первый в истории футбольной России еврокубок — УЕФА. «Пока до автобуса шли, все целовались, пели "День Победы". Громче всех тогда пел Виталий Леонтьевич Мутко. Я смотрел на него и видел радость русского человека. Ком к горлу».

Узнаваемость у начинающего политика Газзаева на Кавказе — под 100 процентов. Пока что — как у выдающегося нападающего (более 100 голов в чемпионате страны) и знаменитого тренера. В родной Осетии для одних он национальный герой, приведший «Спартак — Аланию» к чемпионству в 1995 году, для других имя Газзаева связано с провалом «Алании» в 2013-м: клуб, финансировавшийся через правительственные структуры республики, остался без денег и покинул российский чемпионат.

Впрочем, как часто бывает, хвалители и хулители — одни и те же люди. Праздник после победы «Алании» здесь помнят все, кто ее застал. «А выходу из игры три года назад предшествовали семь месяцев задолженности по зарплате, — поясняет Газзаев. — Всем наемным работникам, включая меня».

О спорт!

«При вас такой фигни, я извиняюсь, не было», — докладывает Газзаеву узнавший его посетитель Мемориала памяти и славы в Назрани. Накануне ЦСКА проиграл на своем поле «Зениту», а тех, кто болеет за армейцев, на Кавказе всегда было немало. Пройти спокойно по улице Газзаеву сложно: фото, автографы. «Не то важно, что узнают, — говорит он. — Важно, что удачи желают. И вопросы, даже самые застарелые, задают с надеждой».

Получив предложение идти в Думу, Валерий Георгиевич первым делом пожелал узнать технику привлечения федеральных денег на Кавказ. «В случае доверия приложу все силы, чтобы отстаивать интересы шести республик, — обещает кандидат на очередной встрече. — При этом основной аспект моей деятельности — спортивный. Буду принимать участие в реформировании и реорганизации всего российского спорта. Футбола в частности».

«Вопрос допинга политизирован до крайности, — отвечает кандидат на понятные вопросы публики о спорте. — Я никогда не видел, чтобы так тщательно поднимали все материалы, в том числе прежде всего сомнительные. Но мы и сами не должны давать повода, чтобы против нас принимались такие решения».

Вопрос «кто виноват?» Газзаев просит рассматривать не столько как повод для наказания, сколько как руководство к действию: «Министерство спорта должно было жестко контролировать все вопросы, связанные с участием наших спортсменов. Слава богу, что хоть в усеченном составе на Олимпиаду поехали: из всех возможных решений МОК принял самое мягкое — но и самое унизительное. Комплектованием нашей сборной по факту занимался не национальный олимпийский комитет, а международные федерации по тому или иному виду спорта».

По словам кандидата, нынешняя ситуация может стать «хорошим уроком и для реорганизации системы допинг-контроля, и для российского спортивного администрирования». Нужны ли для этого новые законы? «Надо прежде всего посмотреть, как работают уже существующие, — отвечает Газзаев. — Впрочем, есть кое-какие вопросы к законам "О спорте", "О болельщиках"».

Даешь, молодежь

«Спорт наш, к сожалению, и по результатам, и по качеству проигрывает по всем статьям, — рассуждал Валерий Георгиевич незадолго до начала Олимпиады в Рио. — Та же футбольная команда недавно проявила себя с наихудшей стороны на чемпионате». В первую очередь, полагает Газзаев, следует отделить профессиональный и любительский спорт друг от друга. К примеру, в том же футболе, по мнению тренера, сегодня непонятно, кто любитель, кто профи, — прежде всего по принципу финансирования: «В стране существует 105 профессиональных клубов. Более 80 финансируются из региональных бюджетов либо крупными корпорациями. Какие же они профессионалы, если они финансируются со стороны?»

Для выхода Газзаев предлагает «сократить наполовину профессиональные клубы». Тогда, объясняет Валерий Георгиевич, «финансовый fair play, который предложил УЕФА нашим клубам, — расходы должны соответствовать доходам — будет соблюден».

В качестве полноценного профессионального клуба Газзаев называет ЦСКА: «Один хозяин, который платит деньги, контролирует процесс и имеет результат около полутора десятков лет». Определить нынешнюю «Аланию» как полную противоположность клубу Евгения Гинера ее бывший тренер не решается — скорее всего, из вежливости и по старой памяти: «Второй дивизион, к сожалению», — ограничивается он.

Думские выборы — не единственные, где примет участие Валерий Георгиевич. Объединение отечественных тренеров по футболу хочет видеть Газзаева во главе Российского футбольного союза, где сейчас председательствует Виталий Мутко — «русский человек» и министр спорта. Голосование в РФС пройдет через неделю после того, как выберут депутатов.

Программу реорганизации профессионального футбола Газзаев обнародовал еще в начале 2014 года. Особой поддержки он тогда не нашел, но сегодня не без оснований считает программу востребованной: «Вы же видите наши крайне негативные результаты в этом виде спорта».

Одно из главных для Газзаева — правило молодого игрока: «В стартовых составах премьер-лиги и первого дивизиона — минимум один игрок не старше 20 лет, — объясняет тренер. — Что это дает? В этом случае к чемпионату мира 2018 года мы бы подошли с набором игроков, каждому из которых было бы 24 года. Разумеется, если бы это предложение было принято в 2014-м — они бы имели постоянную игровую практику, росло бы их мастерство. И 10-12 игроков стали бы кандидатами в сборную нашей страны».

За последние несколько лет свою программу Газзаев излагал и в Госдуме, и в Совете Федерации, и в Общественной палате — не говоря о футбольном сообществе. «Всем понравилось, — говорит он. — Кроме министерства спорта и РФС. Результат видите. Даже если захочешь, так плохо играть нельзя».

«А если представить, что вам сейчас дали сборную России…»

Ни секунды не задумываясь, Газзаев машет рукой: «Следующий вопрос...»

Следующие вопросы

В мэрии Назрани, где собрались избиратели, спрашивают в основном про социалку. Почему, к примеру, система обязательного медицинского страхования построена на том, чтобы как можно дольше лечить, а не как можно быстрее вылечивать. Почему зарплата врачей и учителей вроде бы повышается, но самих специалистов все меньше, особенно на селе.

Есть и более сложные вопросы. Например, о проблеме Пригородного района, вокруг которого в начале девяностых разгорелся конфликт между соседями — осетинами и ингушами, а проблема беженцев не решена до сих пор.

«Проблема существует, и решаться она может только диалогом… — позиция Газзаева, кажется, совпадает с мнением руководителей Северной Осетии и Ингушетии, прежде всего по осторожности высказывания. — Диалогом глав наших республик, людей, которые имеют возможности решать вопросы по социальной инфраструктуре. Таких проблем на территории нашей страны много…»

«Но ведь это не повод не решать данную проблему?» — спрашивают из зала.

«Лучше худой мир, чем добрая ссора, — констатирует кандидат. — Любой диалог во благо. Те же совместные спортивные соревнования могут приносить пользу, как говорится, по кирпичику. Сказать "Завтра мы решим этот вопрос" — смешно. Это время, это непосредственный контакт. Чаще надо сближать народы, чтобы можно было об этом говорить».

***

«Любое дело терпит неудачу при необъективной оценке, — рассуждает Валерий Газзаев после одной из встреч, где ему задали особенно много сложных вопросов. — Это касается и спорта. В спорте, как и в политике, — все специалисты. Понять то, что ты только у подножия вершины в какой-то области знаний — в большинстве из областей, — дано не многим. У меня есть опыт в своей сфере, где я надеюсь принести основную пользу. А тому, что необходимо для помощи людям, учусь уже сейчас».