Новости партнеров

«Никакие средства зверюг не брали, а потом туда въехали геи»

История приезжей, пытавшейся снять нормальную квартиру в Москве

Фото: РИА Новости

Аренда квартиры в элитном сегменте — история по определению респектабельная, с детализированным договором и заботливым риелтором, который придет на помощь в случае любого недопонимания между сторонами сделки. Не то — с квартирами эконом-сегмента. Наниматели то и дело оказываются лицом к лицу с проблемами, решать которые, чаще всего, приходится им самим.

Квартиросъемщица с десятилетним стажем рассказала «Дому» о том, с какими казусами ей приходилось столкнуться на своем арендном пути:

— Я живу в съемных квартирах без малого десять лет. Этот опыт всегда был разным — были смешные моменты, были трогательные, было немало и неприятного. Но каждая съемная квартира чему-нибудь меня да научила.

Первая съемная квартира. 2007

Зима в 2007-м была теплая — но почему-то не в те дни, когда мы с подругой ездили на просмотры квартир. Мне она запомнилась как раз пронзительным морозом. Мы доехали до последней станции Бутовской ветки метро — той, которую теперь обещают продолжить куда-то в Щербинку, — и теперь уныло тащились за бодренькой квартирной хозяйкой куда-то по пустынному полю. Вдалеке (где-то очень далеко) светились огоньки: там была жизнь. Собственно, туда-то мы и шли, в один из новых жилых кварталов. Хотя квартиру эту мы нашли без риелторов, по знакомым, переводить «с риелторского на русский» все-таки пришлось: хозяйкины «семь минут» на практике явно означали как минимум пятнадцать. Оказалось — чуть более двадцати. Пикантности ситуации добавляло то, что сдавалась эта однокомнатная квартира на краю географии за 31 тысячу рублей. Конечно, рынок тогда был «высокий», съемщиков явно было больше, чем квартир, и хозяева могли особо не церемониться. Но все-таки, учитывая получасовую прогулку сквозь пургу по снежному полю, это было немного слишком. Квартиру мы, конечно, снимать не стали, а параллельно еще и разругались с подругой в пух и прах. Стало ясно, что по многим бытовым вопросам нам будет очень трудно договориться. Потом, конечно, помирились. Но вывод был сделан: дружба — еще не повод жить вместе.

А, да, квартиру я в итоге сняла. Не в Бутово, а на Чертановской, и стоила она — двухкомнатная — 32 тысячи. Правда, уже с другой соседкой.

Тени из прошлого. 2009

Жилось в снятой квартире вполне себе неплохо, за исключением одного, но очень серьезного «но». Квартирный хозяин оказался… скажем так, сложным человеком. Нет, он приходил, конечно, всего раз в месяц, но этот день можно было заранее закрашивать в календаре каким-нибудь унылым цветом. Он проверял едва ли не каждый угол, а вдобавок еще и вынимал душу разговорами. В разговорах всегда выходило, что хозяин — молодец и знает жизнь, а съемщицы его — никчемные, и ничего разумного им в голову прийти не может по определению. Терпимо — но все-таки моя картина мира не предполагала такого почтения к чужому, в сущности, бородатому дяденьке, чтоб регулярно выслушивать его нотации. К тому же, вовсю развернулся кризис — работу я, в отличие от многих коллег по цеху, сохранила, повезло. Но в целом нашего брата-арендатора в Москве сильно убыло, и это сразу отразилось на ставках. Чем не повод сменить квартиру на другую — поближе к центру?

За 36 тысяч в месяц мы сняли большую «двушку» в сталинском доме, в одной остановке от Кольцевой. И, врать не буду, жизнь в этой съемной квартире ничем плохим не запомнилась. Точнее, вывод-то был сделан, но история эта «протянулась» из прошлого. А именно: в квартире, в которую мы переехали, было все. И все это (мебель, техника) было недешевым, хороших производителей — но основательно устаревшим. Такое ощущение, что квартира обставлялась в начале 90-х, причем денег хозяева не считали. Конечно, ко второй половине 2000-х все это потихоньку начало разваливаться. В частности, треснула нижняя полочка, которая крепится к дверце холодильника. Просто от старости. «Казалось бы, при чем здесь Березовский»? Но нет, хозяин перед тем, как отпустить нас с миром, провел с нами серьезную воспитательную беседу — настолько серьезную, что мы клятвенно пообещали найти и заменить недостающую деталь. Вроде, мелочь — но холодильник был итальянский, да к тому же, давно устаревшей модели. В итоге, полочку мы заказывали в Италии (!), и потом, спустя три месяца, встречались с бывшим квартирным хозяином, чтобы отдать кусок итальянской пластмассы. В общем, урок был усвоен: если в съемной квартире есть старая мебель и техника, всегда стоит уточнить, во-первых, не хочет ли хозяин это все обновить (и на каких условиях), а если нет — договориться «на берегу», что износ — его ответственность.

Психологическая атака. 2011

В этой квартире я прожила всего полгода, но вывод был сделан серьезный. «Однушку» в Сокольниках я снимала уже одна, без компаньонов. Квартирка была маленькая, в панельном доме — зато (неожиданно) с большой кухней. Там спокойно размещался полутораспальный диван — сейчас такую квартиру, наверное, можно было бы гордо назвать «почти евродвушкой». Честно признаюсь, первые месяца полтора я и прожила на кухне. А что, все под рукой. Правда, если бы все тайны этой квартиры были мне ведомы заранее, я бы к кухне не подходила даже на пушечный выстрел. Но по зимнему времени (а переехала я в январе) никаких тревожных признаков не ощущалось.

Квартиру я снимала через риелтора, с договором. Хозяева — пара предпенсионного возраста, явно систематически поддающие. Муж — трепетный пьяница, почему-то сразу проникся ко мне большим почтением и называл на «вы». Жена — крупная особа с огромным начесом — явно в семье была за старшую. Сына я видела один раз — передавала через него очередную оплату, когда никто «из взрослых» не смог со мной встретиться. Молодой человек дышал перегаром, под глазом его синел внушительный фингал. Но проблема была не в отсутствии классового единства в наших арендных отношениях.

Проблема была в тараканах. Нет, в ТАРАКАНАХ. Они появились летом и были двух видов — объективно, трех, но третий (обычные домашние тараканы среднестатистических размеров) явно были в меньшинстве и на общем фоне терялись. Основные группировки устрашения формировали, во-первых, очень мелкие тараканы — эти брали количеством. Возникали адской ордой где-нибудь в одной точке квартиры (в том числе, например, внутри ванны), энергично тусовались и доводили меня до истерики. А во-вторых — тараканы-гиганты. Размером примерно с мизинец.

Я до сих пор думаю, не жил ли по соседству какой-нибудь сумасшедший ученый-энтомолог, занимавшийся выведением нового психологического оружия. Или выходец, допустим, из Таиланда, который, в тоске по дому, завел пару симпатичных тараканчиков с родины. А они, любознательные такие, приохотились заходить в гости к соседям по этажу. Короче говоря, это было страшно. К счастью, появлялись монстры редко, и почти всегда — на кухне. Зато внезапно. Были случаи, когда гости с крайне крепкими нервами, оставленные без присмотра за ужином, вдруг завывали не своим голосом, звали маму и, трясясь, спрашивали у меня: «Что? Это? Такое???!!!»

Никакие средства зверюг (как мелких, так и огромных) не брали. Через некоторое время стало понятно — в квартире останутся они, не я. Договор с хозяевами был заключен на год, я прожила от силы полсрока, но нервы свои я ценила выше. В итоге, упросила хозяев вернуть мне половину залога (при том что предупредила я их заранее, и по договору имела право на всю сумму, которую хозяева, конечно, давно потратили, а вовсе не держали в конвертике до отъезда квартиросъемщика) и убежала в новую жизнь. И если вы думаете, что вывод, который был сделан на этот раз — это «всегда спрашивать у квартирных хозяев, не появляются ли в квартире время от времени гигантские насекомые», то нет. Вывод был: «если ты заключила договор найма, все отношения с квартирными хозяевами должны быть строго в рамках этого договора». Почему именно это?

Да очень просто. После «сближения», которое, к тому же, было сдобрено оставленной половиной залога, хозяйка прониклась ко мне некими чувствами, оценку которым дать я не готова и через несколько лет — но они точно выходили за рамки нашего контракта. Собственно, первые пару месяцев после переезда я о хозяйке и не вспоминала, но потом вспомнила обо мне она. И стала мне звонить. Преимущественно — сильно приняв и в приступе острого дефицита общения. Угомонить ее было невозможно. Бросить трубку — тоже: она перезванивала столько раз, сколько было нужно, чтобы я ответила. И услышала в очередной раз, что в той квартире теперь живет пара геев (пространная хозяйкина оценка такому варианту отношений), а платят-то они не 28 тысяч, как я платила, а все 32! Или о сложных отношениях хозяйки с матерью в ее молодые годы. А еще, если мне будет грустно, я могу даже пожить у них — вот адрес, это на первом этаже, достаточно просто постучать в окошко.

Нет, местами это было довольно мило, хотя и несколько утомительно. Но все-таки в 4 часа утра посреди рабочей недели выслушивать пьяные излияния — это как-то слишком. Понятно, звук я на ночь приучилась отключать довольно быстро, но семь неотвеченных вызовов поутру тоже бодрости не добавляли. Хорошо, что феерия продолжалась не так долго — может, хозяйка переключилась на бедняг-геев, а может, бросила пить. Но теперь я точно знаю: если снимаешь квартиру у людей совершенно чужих, в том числе, и по мировосприятию, лучше держаться официально, в рамках чисто деловых отношений. Душевности можно добрать где-нибудь на стороне.

Дом00:0215 сентября

Гиблое дело

Пенсионерка создала кукольные дома, навевающие ужас. Теперь ее знает весь мир
Дом00:03 6 сентября

«Люди ходить боятся»

Это самый опасный город России. В нем творится беспредел, но жители не хотят его покидать