Россия

«А сейчас политики — мелкота» Отец кремлевского протокола о Путине, Ельцине и Горбачеве

Фото: Сергей Величкин и Владимир Родионов / ТАСС

Вскоре исполнится год со дня открытия Ельцин-центра — культурного и образовательного пространства, созданного в Екатеринбурге. Это уникальный для России музей, посвященный не столько самому Борису Ельцину, сколько всей его эпохе. Об отношении к первым лицам государства, о ярких личностях прошлого и мелких политиках настоящего — во второй части разговора «Ленты.ру» с отцом современного кремлевского протокола Владимиром Шевченко.

Чрезвычайный и Полномочный посол Российской Федерации Владимир Шевченко

Чрезвычайный и Полномочный посол Российской Федерации Владимир Шевченко

«Лента.ру»: Вы поработали и с Михаилом Горбачевым, и с Борисом Ельциным, и с Владимиром Путиным? С кем вам было комфортнее?

В. Шевченко: А что такое комфорт? Это когда ты ничего не делаешь. А делал я многое, и мне было интересно со всеми. С Горбачевым — потому что мы только начинали создавать протокол, раньше и понятия такого не было. Нам задавали вопрос: а кто в СССР по рангу главный — генсек или председатель Верховного Совета? Но развернуться мы не успели — развалился Союз.

Бориса Николаевича я знал еще с Центрального Комитета партии. Я в свое время возглавлял сектор обслуживания делегаций высшего уровня: когда кто-то уезжал из членов Политбюро, они приходили к нам, отбирали подарки. И когда Ельцин сделал мне предложение прийти в его команду, я, конечно, согласился. Было очень интересно! Хотя и тут многое не успели осуществить — и здоровье потом подкачало. А первые годы у нас по 17-18 визитов было, не считая поездок по линии СНГ. Жизнь моя протекала так: приезжаю домой — супруга уже приготовила чемоданы, бросаю старые вещи, переодеваю костюм, забираю чемодан и еду дальше.

Наверное, таким частым поездкам за границу завидовали — и привезти оттуда многое можно было. Супругу Горбачева в этом часто обвиняли.

Я удивляюсь тому, какую порой пишут дрянь! Якобы Раиса Максимовна что-то там скупала за границей. Да все командировочные деньги: 37 долларов у Горбачева и 25 — у его супруги. Что можно было «скупить» на эти суточные? Какие бриллианты, какие наряды от Диора? У Раисы Максимовны была прекрасная чешская бижутерия из города Яблонец, мы там подобрали несколько гарнитуров под бриллианты — целый ворох накупили. И по тем временам самое дорогое колье стоило около тридцати рублей. Кстати, никто настоящие бриллианты не носит на мероприятия и на красные дорожки, надевают копии. Оригиналы в сейфах хранятся.

Генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев, его супруга Раиса Горбачева, премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер и ее супруг Денис Тэтчер посещают древнюю ратушу Гилдхолл в Лондоне, 1988 год

Генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев, его супруга Раиса Горбачева, премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер и ее супруг Денис Тэтчер посещают древнюю ратушу Гилдхолл в Лондоне, 1988 год

Фото: Александр Чумичев и Юрий Лизунов / ТАСС

Уйдя на пенсию, все ли вы можете обсуждать с журналистами?

Мне никогда никто никаких ограничений не ставил. Все запреты — внутри меня. Я сам понимаю, пришло время говорить о чем-то или нет. У меня были интересные моменты… Но об этом лучше не писать лишний раз.

Может быть, вы в своих мемуарах о них расскажете?

Меня всегда подталкивают этим заняться, но я не люблю мемуары. Хотя и прочитываю всю мемуарную литературу, которая выходит. Особенно про жизнь Кремля. Читаю и закипаю: «Что ж он лепит, этот автор?» Кругом «я, я, я». А где ты был, автор, что ты сделал, чтобы не были допущены ошибки? Подливать жара, сопоставлять кого-то, бить по тем ошибкам, которые человек допускал на твоих глазах, а ты не остановил его, — это не по-христиански. И самое страшное, когда начинают поливать человека, который ушел из жизни.

Но вы же все-таки написали книгу о кремлевском протоколе, ее уже и не найти в магазинах — весь тираж раскуплен.

Разлетелась — она и губернаторам, и послам нужна. И сейчас со службой протокола работаем над ее продолжением — о протоколе президента Российской Федерации. Может, издадим к следующему году. Структуре как раз исполнится 25 лет. Оглянуться не успели — уже четверть века прошло, поколение выросло.

Вы несколько лет бились за создание центров исторического наследия бывших президентов и стали одним из создателей Ельцин-центра, который открылся в прошлом году в Екатеринбурге. Довольны результатом?

Доволен. Надо было уйти от стандарта наших музеев Ленина, которые были по всей стране. И я думаю, что концепция была найдена хорошая — здесь громадная заслуга Татьяны и Валентина Юмашевых. Они положили на это много сил и времени. Перед тем как определиться с форматом, я ездил в США, смотрел, как устроены три президентских центра: Рейгана, Буша-старшего и Клинтона. Американцы меня просто «убили» — там 13 таких стационарных центров и еще множество, работающих на общественных началах. Они относятся к личности в истории проще: какой бы ни был, но он наш президент. Да, Ричарда Никсона отправили в отставку по «Уотергейту», но мы же его избирали.

Личность президента может нравиться или нет, но человек, пришедший в музей, должен увидеть эпоху. И я считаю, что Ельцин-центр в этом смысле получился.

Президент России Владимир Путин и председатель правительства Дмитрий Медведев во время осмотра экспозиции «Семь дней, которые изменили Россию» в музее Бориса Ельцина в Екатеринбурге. На дальнем плане — вдова первого президента России Бориса Ельцина Наина Иосифовна и руководитель администрации главы государства Сергей Иванов

Президент России Владимир Путин и председатель правительства Дмитрий Медведев во время осмотра экспозиции «Семь дней, которые изменили Россию» в музее Бориса Ельцина в Екатеринбурге. На дальнем плане — вдова первого президента России Бориса Ельцина Наина Иосифовна и руководитель администрации главы государства Сергей Иванов

Фото: Александр Астафьев / РИА Новости

Кстати, об американцах. Вы же много лет знакомы с кандидатом в президенты США Хиллари Клинтон, какое впечатление она на вас произвела?

Она жесткий, очень замкнутый человек. И в ней очень много неискреннего: эта американская улыбочка, похожая на оскал. Маргарет Тэтчер, как известно, тоже железная леди, но находила при встрече возможность тепло улыбнуться. А у Клинтон даже такого нет. Какая-то злобинка в ней есть.

Супруг ее Билл — совсем другой человек. Он относился к Борису Николаевичу как к старшему товарищу — сказывалась 15-летняя разница в возрасте. Мы же Клинтона принимали еще в 1992 году. Он на всех мероприятиях в рот глядел, и я не помню, чтобы он делал замечания Борису Николаевичу. А Ельцин мог! Например, когда Билл так по-американски положил ногу на ногу и почесал свой носок. Ельцин не понял и спросил: «Что, Билл, ботинки жмут? Давай поменяемся, у меня на размер больше». Больше Клинтон так не делал.

Но хочу вам сказать, выборы американские — не наше дело. Не понимаю нашу прессу, наши телеканалы, где собрались сплошь истеричные орущие в экран люди. Про Украину кричат, про Америку кричат. Там же вместо русского слова только вульгарный крик. Ребят, ну какое ваше дело?

Тогда давайте не о будущем. Кто из мировых лидеров, нынешних или прошлых, вас сильнее всего впечатлил?

Нельзя сопоставлять современных политиков и прошлых. Ну, сами сравните: Миттеран, Тэтчер, Ширак, Цзян Цзэминь, Хасимото. Это были действительно интересные личности с большим багажом. А сейчас — мелкота. Из нынешних ни одного не выделю. Может быть, только Си Цзиньпина и Нарендру Моди — но это школа китайская и индийская. Они не бросаются из стороны в сторону. Как бы ни относились к Сильвио Берлускони, он и Романо Проди были интереснейшими людьми. Но это, может быть, мое ворчание старческое…

Современные политики больше похожи на киноактеров и пренебрегают протоколом.

Не надо это связывать с протоколом, это такие личности. Такое поколение.

Канцлер ФРГ Гельмут Коль, президент России Борис Ельцин, президент США Билл Клинтон, президент Франции Жак Ширак и премьер-министр Канады Жан Кретьен на встрече лидеров восьми индустриально развитых стран мира

Канцлер ФРГ Гельмут Коль, президент России Борис Ельцин, президент США Билл Клинтон, президент Франции Жак Ширак и премьер-министр Канады Жан Кретьен на встрече лидеров восьми индустриально развитых стран мира

Фото: Владимир Родионов / РИА Новости

«Ядерный чемоданчик»

Кейсы, которые принято называть «чемоданчиками», сделаны фирмой «Samsonite», их ширина 10 сантиметров, а весят они несколько килограммов, пишет в своей книге «Повседневная жизнь Кремля при президентах» Шевченко.

Специалисты, которые их носят, обычно появляются на людях в форме капитанов первого ранга ВМФ. Иногда один бывает в штатском. Оба держат в руках по черному кейсу и сумке. Они находятся при президенте безотлучно круглые сутки.

Впервые нашу «ядерную кнопку» граждане России увидели на телеэкране после декабря 1991 года. Двух офицеров, несущих за Ельциным «чемоданчик» как символ президентской власти, часто показывали тогда и западные телекомпании.

Готовясь к операции по аортокоронарному шунтированию в ноябре 1996 года, Ельцин специальным указом на несколько часов передал этот отнюдь не символический атрибут власти второму лицу государства, председателю правительства Виктору Черномырдину. А едва придя в себя после наркоза, подписал новый указ о возвращении ядерного пульта президенту.

Позвольте в конце нашей беседы задать несколько наивных вопросов. Почему у Путина даже в поездках всегда выглаженный костюм?

Ельцин, Горбачев и Путин всегда внимательно к своей внешности относились. Есть правило: заходишь внутрь самолета — тут же снимаешь костюм, чтобы не помять. Если и помял — стюардесса отпарит. Кроме того, всегда есть несколько костюмов про запас. Это еще и от семьи зависит. Все-таки Борис Николаевич был под опекой трех женщин: Наины Иосифовны и дочерей Татьяны и Елены. Подбор костюмов, рубашек и галстуков был на их вкус.

«Ядерный чемоданчик» до сих пор носят за президентом?

Это не миф. У Путина ребята уходят в тень, их незаметно. Но в обязательном порядке два офицера в черной форме носят тот самый чемоданчик.

Как составляется график президента: на год, на месяц?

Международные встречи на следующий год составляются в декабре. Далее расписание дробится на трехмесячное, недельное и дневное. А расписание встреч с министрами плавающее. Эти бумаги всегда лежали у Ельцина на столе.

Существуют ли тайные знаки, которые подает лидер, чтобы поскорее закончить встречу?

Борис Николаевич не любил «тянучек». Он мне давал право заходить в кабинет в любое время. Я появлялся, и тут было два варианта: он жестом мне показывал, мол, уходи, я еще поговорю. Или, наоборот, он уже готов был завершить разговор и, увидев меня, поворачивался к собеседнику: «Ой, ну этот протокол, он же нам жизни не дает!...Но и без него нельзя».

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.