Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Лестница в ад

Неприглядная правда об интеллигентных обитателях центра Москвы

Фото: Белинский Юрий / ТАСС

Таблички «Дом образцовой культуры и быта» мы помним с детства. Сейчас таких, кажется, уже не вешают, хотя сами образцовые дома никуда не делись. Жительница одного из них, расположенного в центре Москвы, рассказала «Дому» о том, какой ценой дается идеальное состояние здания и почему благоустройство территории за счет города все-таки нельзя назвать бесплатным — столько потрачено нервных клеток:

— Для нас история дома началась в конце 80-х, когда в Москве начала действовать программа МЖК. В ее рамках молодые семьи могли получать жилье в московских домах, которые они собственными руками реконструировали с заменой перекрытий — фактически строили заново в старых стенах. Родители рассказывают, что на кирпичах встречались маркировки 1914 года.

Конечно, сам факт того, что здание восстанавливали 18 семей (по числу квартир), не мог не сказаться на атмосфере. Когда мы заселились — в 1989 году, поначалу это, наверное, был самый дружный дом во всей Москве. Помню Новый год, который отмечали все вместе: дети в одной квартире, родители в другой. Помню, как люди переходили из одной квартиры в другую, когда случайно оказывалось, что в одном подъезде в один и тот же вечер случается несколько застолий. Пикники во дворе, всегдашняя взаимопомощь — время было голодное, и для нас было совершенно нормально подкормить соседей или, наоборот, принять от них помощь. Это очень приятные воспоминания детства — только сейчас я понимаю, как нам тогда повезло.

Потихоньку атмосфера стала меняться в середине 90-х. Развал СССР и приход капитализма не могли не сказаться на жизни дома — во-первых, некоторые квартиры начали сдавать. Поскольку здание стоит почти на Садовом кольце, чуть поодаль, понятно, что арендаторами были люди небедные, частично экспаты, но все равно соседское сообщество людей, которые своими руками строили дом, оказалось разбавлено. Во-вторых, в соседних особнячках разместились многочисленные коммерческие фирмы самого разного толка, которые начали активно интересоваться нашей придомовой территорией. С этого все и началось.

Среди наших соседей довольно быстро сформировалось, скажем так, ядро актива, противостоявшее захватчикам. То есть изначально цель была благая, и она была достигнута: за все эти годы наш двор не потерял ни метра, наоборот — он стал огороженным и благоустроенным. Что характерно, жители не потратили на это ни рубля.

Но лес рубят — щепки летят. Так было и у нас: помимо отстаивания территориальной целостности двора особенно ярые активистки принялись и за соседей. И за тех, кто не разделял их пламенного задора, — в первую очередь. Мы к числу жертв не относились, поскольку спокойно подписывали почти все документы, которые приносили активистки (в день с бумагами заходили 1-2 раза, но бывало, что и 10). Хотя скандалы случались и с нашим участием.

Но куда более яркий случай был с нашей соседкой снизу. Женщина потеряла мужа — он погиб, не дожив до 40 лет, в 1990-е — и осталась с двумя детьми. Такое ощущение, что наших активисток особенно выводило из себя то, что она не отползла на кладбище, а активно пыталась прокормить семью. Квартиру сдала (тем же экспатам), сама успешно работала и зарабатывала, всегда хорошо выглядела. Каждое ее появление в доме сопровождалось скандалом — мы так и не поняли, почему. Травля была серьезная — с драками и тасканием за волосы, матерными надписями на двери квартиры. Сегодняшним коллекторам есть чему поучиться. И надо сказать, в период, когда в квартире примерно год жила ставшая уже взрослой дочка хозяйки, ей тоже доставалось (видимо, ненависть перешла по наследству).

Отдельное внимание уделялось безопасности. И тоже неспроста — в начале 2000-х одну из квартир ограбили. С этого момента любой посторонний человек (то есть любой, кто не знаком лично с активистками с момента вселения), зашедший в наш дом, находился в опасности. Даже не в дом — достаточно было оказаться во дворе. Друг одной из девушек, зашедший за ней, как-то раз остался ее ждать во дворе, даже не отходил от калитки. Вы ни за что не догадаетесь, что было дальше: в него швырнули кирпич из окна! Уж не знаю, наверное, кирпичами активистки запаслись как раз на такой случай — вряд ли они стали бы выдирать их из стен. Но факт остается фактом — швырнули кирпич, обматерили, а за компанию досталось и девушке.

С другой стороны, краж в доме больше не было. А вот подобных эпизодов — с руганью, допросами, милицией — множество. Органам правопорядка, по слухам, тоже доставалось: соседки пожаловались милицейскому начальству на недостаточную активность участкового (так как, видимо, он не пожелал участвовать в очередном соседском скандале). Говорят, после этого «наезда» ему выписали премию.

Надо сказать, у активисток был еще и художественный вкус. Женщины любили украшать подъезд — в основном старыми чемоданами и гипсовыми бюстами. И скульптурами. Сразу у лифта гостей (хотя какие гости!) встречала гипсовая задница (точнее, задница смотрела в стену, к гостям изваяние было повернуто другой интересной стороной).

А мой любимый случай связан с бюстом Данте, который соседки установили в окне над подъездом. Каждый вечер, возвращаясь домой, я автоматически поднимала глаза и видела там Это! Ничего не хочу сказать про самого Данте, но бюст был очень уродлив. Плюс ощущение, что в темноте стоит человек и смотрит прямо на тебя. В общем, каждый вечер я разворачивала бюст на 180 градусов (чтобы он хотя бы не смотрел!), и каждое утро соседки поворачивали его обратно. Так и жили.

Сейчас активистки немного поутихли: все-таки возраст. Некоторые наконец нашли себя, занявшись внуками. Хотя буквально пару лет назад мы сами спровоцировали очередной виток «протестной активности»: решили организовать велопарковку во дворе — там и так стояло множество велосипедов (явно больше, чем по одному на семью), но в беспорядке. Изучили вопрос, нашли два варианта — подороже и подешевле — и повесили в подъезде плакат, на котором каждый мог изучить оба варианта, проголосовать за нужный и оставить комментарии.

Следующим утром объявление выглядело так: двое проголосовавших, а ниже матерщина и ругань — комментарии активисток. Основной мотив был «понаехали в наш дом, мы не позволим ставить непонятную железку на своей территории, а кому не нравится, пусть выметается!» Напомню, мы в доме живем с самого начала и строили его своими руками.

Помнят и знают нашу пятиэтажку, конечно, и сотрудники управы. Один раз даже организовали для жителей специальное собрание. С темой: что же такое творится в доме, если за полгода от 18 квартир поступило более 300 жалоб? Отец одного моего знакомого в 2000-е годы перешел работать на руководящую должность в управу района «Якиманка». При передаче дел ему вручили отдельную толстую папку, где были собраны материалы по одному только нашему дому.

Но чего не отнять — здание до сих пор приятное, ухоженное (хотя гипсовые фигуры в подъезде никуда не делись), с благоустроенной территорией, дворник чистит дорожку в любой снегопад (заметет — замучают жалобами). И никаких происшествий — кроме тех, что одни соседи устраивают другим.

Дом00:0215 сентября

Гиблое дело

Пенсионерка создала кукольные дома, навевающие ужас. Теперь ее знает весь мир