Новости партнеров

«Компаньоны сказали, что я псих»

Фаваз Груози: создатель драгоценностей, не боящийся прослыть безумцем

Фаваз Груози
Фото: пресс-служба de Grisogono

Фаваз Груози, основатель и глава швейцарской ювелирно-часовой марки de Grisogono, посетил Москву, чтобы представить российским клиентам драгоценности high jewellery и «умные часы» нового поколения, созданные совместно с компанией Samsung. Груози рассказал «Ленте.ру» о рецепте вечно модных украшений и о том, как превратить знаменитостей в маркетинговый инструмент.

«Лента.ру»: Как бы вы определили стиль украшений de Grisogono?

Фаваз Груози: Они интеллектуальные, инновационные и в то же время роскошные. Они продуманные, и в то же время — порождение полной свободы воображения. Я изменил мир этими вещами, и не только ювелирный мир. При этом, если вы присмотритесь к ним внимательно, вы поймете, что в их основе, в их базе, — классика. Главное, что я всегда стремился делать, — это адаптировать классику для современной женщины. Первые украшения, придуманные мной, были небольшими, очень простыми, почти минималистическими, безо всякого «wow-эффекта». Потом мы много работали с цветными драгоценными камнями и стали в этом настоящими экспертами. Конечно, использовали и бесцветные бриллианты, но не в таком количестве, как другие марки. Сейчас, кстати, эти камни мы применяем все чаще, и, полагаю, через пару лет di Grisogono станет крупным игроком на бриллиантовом рынке.

Это сложная задача.

Как и все, за которые я берусь. Наша ДНК — цветные камни и смешение цветных камней с бриллиантами. Мы можем гордиться, что благодаря сотрудничеству с компанией-дилером Nemesis International, имеем доступ к совершенно уникальным, редчайшим камням. Например, весной мы приобрели права на огромный ангольский алмаз Lesedi La Rona весом около 404 карат, с которым теперь работают огранщики.

Вашей компании во многом принадлежит честь возвращения в моду старинной каплевидной огранки бриолет. Это нечто вроде вашего фирменного знака сейчас.

У нас таких фирменных знаков множество. Впрочем, вы правы, бриолеты появились в наших коллекциях в последние несколько лет и приобрели большую популярность: это старая, незаслуженно полузабытая эффектная огранка. Ее очень мало использовали в современном ювелирном деле, а зря. Я сделал на нее ставку, мы запустили коллекцию с бриллиантовыми, рубиновыми, изумрудными бриолетами, и ей сопутствовал успех.

Какие еще фирменные знаки вы бы отметили?

В 1993 году, когда компания только появилась, у меня не было денег. Всего 16 тысяч франков — на это в Швейцарии разве что шоколадную лавку можно открыть. Но мне повезло, я открыл свой бизнес в подходящее время и в подходящем месте и очень быстро понял, что нужно делать нечто необычное. У меня было два совладельца в равных долях. Одна из них — дочь дамы, которая до замужества носила титул маркизы де Гризогоно, и это имя стало названием бренда. Мы собирались перепродавать классические традиционные вещи — платина, белое золото, сапфиры-изумруды-рубины в окружении бриллиантов. Но вскоре, буквально через полгода, стало ясно, что тут мы большим компаниям не конкуренты. Я сказал, что нужно с этим заканчивать и выпускать собственные украшения. Компаньоны сказали, что я псих и они на это не пойдут. Я выкупил их доли и стал, как они говорили, настоящим «психом»: перешел в оппозицию традиционному ювелирному рынку. Начал делать объемные, броские, цветные вещи. Ввел в моду черные бриллианты — тоже из стремления к оригинальности. Меня за это пару лет сильно критиковали, мол, что за глупости, никто не купит. И вдруг, внезапно, они стали международным хитом.

В мире немало богатых людей, которые скупают украшения десятками, для них это обычное дело, и чтобы привлечь их внимание, нужно сильно удивить. Некоторые из таких клиентов потом благодарили меня: «Спасибо, господин Груози, мы уже не знали, что купить, надоело все одинаковое. Ваши необычные вещи вернули нам интерес к драгоценностям». Примерно то же самое было с цветным золотом — черным, коричневым. Тоже некоторые говорили: «Что вы делаете, никто не поймет, что это драгоценный металл, не оценит ваших изысков». И я отвечал: «Мы в de Grisogono немного снобы, мы работаем не для всех подряд, а только для тех, кто способен понять и оценить наши вещи». Примерно тот же подход был позже и к часам.

Один из секретов вашего успеха — шумные праздники, которые устраивает de Grisogono. Вы изначально устраивали их с расчетом на PR-эффект или просто любите вечеринки?

Это взаимосвязанные вещи. Твои вечеринки становятся популярными, когда ты сам популярен, но чтобы стать популярным, нужно появляться на публике и приглашать знаменитостей на вечеринки. Когда de Grisogono был еще никому не известной маркой, я решил устроить первую вечеринку — в Эден Рок, дивном месте на Лазурном берегу. Я пригласил совсем немного гостей, и никто особенно не хотел ко мне идти, потому что марку никто не знал, да и меня знали постольку-поскольку. Я уговаривал людей прийти, и в итоге собралось человек пятнадцать. Они скучали, быстро ели и уходили. Я, естественно, сильно расстроился. Но через год гостей было немного больше, потом еще больше, а лет через шесть-семь произошел, что называется, качественный скачок, просто-таки взрыв популярности моих вечеринок, они вошли в моду. Мы приглашали моделей и актрис, за ними тянулись репортеры и папарацци, все это освещалось в прессе. Чем больше знаменитостей — тем больше новых клиентов. Теперь в клубах и других местах, где проходят вечеринки, все желающие просто не помещаются, поэтому многим приходится отказывать. Некоторые обижаются, уверяют, что они VIP-персоны, но что поделаешь. Нет места. Гости отовсюду: из Италии и других стран Европы, из Штатов, с Ближнего Востока и из Юго-Восточной Азии, из России, из Казахстана…

Звезды действительно помогают продавать?

Знаменитости — важный маркетинговый инструмент. Я понял это еще в те времена, когда у меня был только один маленький магазин, и мой приятель, который дружил с сыном Софи Лорен, уговорил ее прийти ко мне. Это сразу придало мне и уверенности, и известности. Вся моя жизнь и бизнес связаны с тем, что в журналах называют «гламуром», и он здорово мне помог.

Около года назад был настоящий бум «умных часов», но, как отмечают многие эксперты, он пошел на спад, есть даже те, кто предрекают им скорую смерть. Мол, эти гаджеты быстро устаревают и им не место на рынке люкса. Что вы думаете об этом?

Я не согласен с теми, кто критикует «умные часы». Модель, которую мы выпустили совместно с Samsung, внешне не похожа на гаджет: дисплей очень точно имитирует реальный циферблат. Пока не рассмотришь как следует, пальцем не потрогаешь — не поймешь. Мы запустили такие женские часы в золотом корпусе с бриллиантами по безелю год назад, и они хорошо продаются, поэтому сейчас готовится мужская версия. Я считаю, что этот сектор бизнеса очень важен для нас, из него нельзя уходить. Мы стремимся быть компанией будущего, и останавливаться нельзя. «Умные часы» нравятся клиентам, и они, полагаю, будут их покупать еще и еще.

У вас есть и традиционные часы, и одна из популярных моделей, Allegra, названа в честь вашей дочери. Дети помогают вам в бизнесе?

Аллегра сейчас не работает: у нее двое маленьких детей, она сосредоточена на их воспитании. А другая дочь, Виолетта, занимается в компании работой с социальными сетями, SMM. Ведет Facebook, Twitter, Instagram компании de Grisogono.

Вы признаете важность соцсетей для компаний класса люкс?

Социальные сети сейчас важны в любой сфере. Конечно, драгоценности класса люкс и тем более высокое ювелирное искусство вряд ли в скором времени будут продаваться в интернет-магазинах, так что главное место для общения с клиентом у нас по-прежнему бутик. Мы также представляем украшения на респектабельных выставках, таких как BaselWorld или парижская Биеннале антикваров, на которой de Grisogono дебютировал в этом году. Но в один прекрасный день все может измениться, прогресс не стоит на месте.

Многие ювелирно-часовые дома разнообразят свой ассортимент, выпускают сумки, аксессуары, шелковые платки, парфюмерию. Вы не собираетесь последовать их примеру?

Нет, мы делаем и продаем только часы и украшения и пока собираемся этим ограничиться. Недавно выпустили — буквально шутки ради — сумки, сувенир для клиентов и журналистов. Может быть, через пять-десять лет у нас и появятся аксессуары, но я так далеко не загадываю.

Какое будущее, на ваш взгляд, ждет ювелирное дело? Вы говорили, что многие клиенты жалуются на пресыщение. Может ли случиться так, что украшения перестанут покупать?

Однотипные и банальные, возможно, и перестанут. Но в наших бутиках и на наших стендах на выставках в каждой витрине клиент может увидеть что-то новое, неожиданное для себя. Я стараюсь постоянно генерировать новые идеи — всю ту четверть века, что существует компания — и никогда не повторяюсь. Например, у нас есть ювелирный бестиарий: это очень дорогие вещи в виде животных, смешных и милых, как мультяшные персонажи. Они улыбаются, клиенты смотрят на них, тоже улыбаются — и покупают. Но может нравиться и классика, если она сделана остроумно. Например, наши часы Retro. Их дизайн навеян стилем середины прошлого века. Заводная головка расположена необычно, в положении «12 часов»: так удобнее носить. У них изогнутое с боков стекло — и на циферблате, и на задней крышке: это довольно сложная и дорогая технология. В общем, делать такие стекла было необязательно, но смотрелись они очень эффектно. Мне захотелось удивить клиентов, и я их удивил. Как и всегда.

Ценности00:0319 августа

Красный папа

Дачи, машины и тайны Иосифа Сталина