Мертвые на все согласны

Воровство и пирожки в новом спектакле Дмитрия Крымова в ШДИ

Сцена из спектакля «Своими словами. Н. Гоголь "Мертвые души". История подарка»
Сцена из спектакля «Своими словами. Н. Гоголь "Мертвые души". История подарка»
Фото: предоставлено пресс-службой театра

В Школе драматического искусства (ШДИ) состоялась премьера постановки «Своими словами. Н. Гоголь "Мертвые души". История подарка» Дмитрия Крымова. Этот спектакль с длинным названием — вторая часть цикла, задуманного Крымовым и его мастерской. Цикла спектаклей-пересказов классики. Если иметь представление о том театре, который делает Крымов, понятно сразу: речь не о кратких содержаниях, не о дайджестах, а о театральных, художественных фантазиях, не сдерживаемых лукавыми представлениями о каноне и пиетете.

В прошлом сезоне занимались Пушкиным — деконструировали и собирали вновь сюжет «Евгения Онегина», проявляя трагическое в шутовском, избавляясь от пафоса и пробиваясь сквозь многочисленные поздние литературоведческие наслоения к оригиналу. В спектакле про Гоголя «Мертвые души» не пересказывают — лишь в самом финале звучат знаменитые слова о птице-тройке, звучат горестным пророчеством юродивого гения. Сам спектакль строится вокруг одной из загадок истории отечественной литературы: подарил ли Пушкин Гоголю сюжет «Мертвых душ» или это все-таки банальное воровство?

Сюжет «Евгения Онегина» пересказывала зарубежная профессура: четверо карикатурных ученых из европейских стран. Историю про Гоголя пришлось рассказывать лишь одному: грустный финн Урно в начале спектакля жалуется на безалаберных коллег, так и не добравшихся до театра в нужный момент. Финн довольно карикатурный — смесь джентльмена с металлистом: длинный хвост пшеничных волос, футболка какой-то «тяжелой» группы, массивные гриндерсы на ногах и белоснежный пиджак. Превращение актера в финна происходит у нас на глазах: замотанная уборщица Мунира бросает ведро и швабру и деловито мажет клеем по лицу Урно — приклеивает рыжие баки и брови. Впрочем, вскоре и сама Мунира снимет халат и косынку и превратится в Гоголя, в крылатке и с усами. Будет еще особенно экстравагантный момент: вспомнят кусочек из воспоминаний Аксакова, однажды заставшего своего друга-писателя в экзотическом наряде — в рейтузах и мордовском кокошнике. Муниру-Гоголя оденут соответствующе, и вдруг она, на миг растерявшаяся, отважно бросится в пляс под какую-то турецкую попсу, заигравшую на мобильнике. То, что в пересказе кажется набором нелепостей, в пространстве спектакля оказывается языком, имманентным театру: здесь простодушное и дурацкое, самодельное и неказистое — прямой, хоть и неочевидный путь и к сильной эмоции, и к серьезной мысли. Когда смешной Гоголь вопит то ли женским, то ли кукольным голосом «Для кого я теперь буду писать?», а в луже подчеркнуто искусственной крови валяется труп Пушкина, то лишь поначалу это забавно, а потом, по законам гиньоля, становится не по себе.

Актеров нет, театр пуст, и финн Урно выкликает всех, кто еще бродит по коридорам: выстраивается унылая толпа — раздраженная девушка в шарфике, с бейджиком (видимо, администратор), здоровый мужик в камуфляжных штанах (например, завпост), скучный очкарик в потертом халате (кто-то из цехов). Энтузиазма не чувствуется, Урно суетится рядом с кипой бумажек, прилаживает пушкинские бакенбарды к скулам одного из толпы. Так начинается театр.

Так как же было с сюжетом «Мертвых душ»? Небольшая ширма, в двух прорезях — две недружелюбные головы, Пушкина и Гоголя: один дуется, другой скучно смотрит в зал и ковыряет в носу. Вдруг Гоголь выхватывает у Пушкина мятую бумажку с пресловутым сюжетом и начинается драка: мелькают кукольные ноги, чьи-то руки, ширма падает, бумажки летят на пол — полный бедлам. Театр в этом спектакле уничтожается и каждый раз возрождается снова, и каждый раз зритель с готовностью включается в эту фантасмагорию, выстраиваемую на его глазах: выходят монтировщики, тащат стол, подкладывают бумажку, чтоб не качался. Крымов обыгрывает сам производственный процесс, делая и его театром, не деля общую жизнь вокруг сцены на техническую часть и творчество для избранных.

Опираясь на гипотезы литературоведов и собственные соображения, профессор Урно делится с публикой несколькими версиями. Вот одна из них: Пушкин с семьей (чопорная Наталья Николаевна в розовом платье и дети-марионетки) прогуливается по Тверскому бульвару, мимо бумажных пальм, дубов и супрематической березы. Вдруг чихнул, высморкнулся в смятый листок, выбросил его, а Гоголь уж тут как тут. Или, например, шел Пушкин в церковь, проходил мимо нищего, искал монетку, искал, не нашел да и отдал ему бумажку с сюжетом, а нищий этот — понятно кто.

Надо сказать, что спектакль — вовсе не набор литературных анекдотов в стиле Хармса, и дело не в том, что здесь не бьются за лаконичность, а сочиняют целыми юмористическими новеллами. Есть здесь и моральное измерение, и терминологическая дискуссия: что же такое подарок, а что — воровство. Или, как формулирует финн, чудовищно коверкающий слова: все-таки покрадывают или все-таки подаривают? Примеры — тоже из мира литературы: вот, например, над мертвым Пушкиным склонился коварный Тургенев. В одной руке — ножницы канцелярские, в другой — маникюрные. Театр верен букве истории: вроде бы неизвестно, какими же ножницами Тургенев, студент Московского университета, отрезал локон от мертвого кумира. А вот, например, Елена Сергеевна Булгакова крадется по кладбищу в поисках подходящего камня на могилу своему мужу. Увидела коробку, потащила, переклеила буковки, примостилась рядом, достала яичко… А из глубины, от кулис, наблюдает за всем этим маленький Булгаков, мальчик в матроске. Впрочем, как утверждают в спектакле, и Тургенев, и Елена Сергеевна спрашивали «Можно?», а уж ответили ли им мертвые — неизвестно. Так незаметно, смеясь и играя, спектакль, якобы детский, нащупывают свою основную страшноватую тему. «Своими словами. Н. Гоголь» — про то, как торгуют мертвыми: памятью, наследством, именами, словами.

Спектакль детский, конечно, только отчасти. Конечно, он и о том, что литература не иерархична, о том, что прошлое живет в настоящем, о том, что Пушкин и Гоголь — это сегодня, а не вчера, о том, что нет низкого и высокого, а творческий дух оплодотворяет все. Но помимо этого премьера в ШДИ — радость и для узкого театрального круга, со своими цеховыми шутками. Здесь много капустничества: например, чтобы рассказать легенду о похищении черепа Гоголя Бахрушиным, зовут экспертом директора одноименного музея: и худенькая девушка в огромном пиджаке с вырезанной из картона маской Дмитрия Родионова на лице взгромождает на стол огромную сумку и потихоньку вытаскивает «доказательства». Или, например, пародируют самого Крымова — в очках и знаменитом красном свитере. И выносят на сцену картонные силуэты различных театральных деятелей — от Валерия Фокина до Капитолины Кокшеневой — к саркастической радости нескольких театральных критиков в зале. Позже из этих фигур (все присутствовали на абсурдном круглом столе о границах интерпретации классики в Питере в прошлом году) составят очередь в церковь, в конце которой пристроится Пушкин с семейством. Шутки эти не сами по себе: кажется, что спектакль этот — во многом ответ всевозможным выдвиженцам, эйфорически защищающим классику от любых творческих прикосновений.

Юмор спектакля — дерзкий и гибельный; так или иначе все, что говорится и делается на сцене, — о смерти, в предчувствии смерти, вокруг смерти. В финале Пушкин, отправляющийся на дуэль и уверенный в собственной гибели, не только кормит Гоголя недоваренными макаронами, но и взаправду завещает ему мертвые души. Почти незаметная смена интонации — и вот уже бытовой юмор сменился на честную злость, потому что из века в век ничего не меняется, и мертвыми торгуют, и пирожки жрут. И тройка взмывает в воздух и падает, и все это уже не только про литературу.

Обсудить
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество
Атака на Вестминстер
Неизвестные пытались проникнуть в здание дворца, где заседает парламент Британии
Китайский интерес
Пекин желает смерти уйгурским боевикам в Сирии, но вмешиваться в войну не готов
«Я стала плевать кровью на снег»
Как выстрел в лицо офицеру МВД обернулся обвинениями в самостреле: расследование
Срисовали
Как разоблачили банду, охотившуюся на картины знаменитых художников
Истребитель Су-30МКМ королевских ВВС МалайзииБросившие вызов
Что значит Малайзия для российской авиации
«Резня была бы хлеще, чем в Донбассе»
Монолог командира самообороны Севастополя о Крымской весне
«Главное — убедить людей, что они счастливы»
Джон Стейнбек и Роберт Капа о советских застольях, писателях и правительстве
Лицом к человеку
Почему холокост и сталинские репрессии породили схожие процессы в Европе и СССР
Дональд Рейфилд«Не убивать Сталина — это как убить хорошего человека»
Дональд Рейфилд о Берии, Саакашвили и грузинском гостеприимстве
Безобразно естественно
Календарь Pirelli: лучшие актрисы и модели — без макияжа и без одежды
Ищут пожарные, ищет милиция
Десятилетний розыск пропавшей британской девочки обошелся в 16 миллионов фунтов
Идеал со сроком годности
От Монро до Кардашьян: как менялись пропорции женской фигуры каждые 10 лет
Новая американская мечта
Что такое Fuck You Money, или Как уйти на пенсию в 35 лет
Не хочешь — заставим
Как разные страны пытались сделать граждан счастливыми и что из этого вышло
Эстетическая хирургия
Тест-драйв нового купе Mercedes-Benz E-класса, которое наконец стало собой
Мертворожденные гоночные машины
Автомобили, которые так и не смогли выйти на старт гонок
Машины, которым не повезло
Посмотрите, какими могли бы быть известные машины
Кроссовер-трансформер, в который никто не поверил
Ford Freestyle FX: пикап и кабриолет в одном купе
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Фрэнк ГериСпугнули рыбу
Почему антисемиты изгнали из Канады создателя «танцующего дома»
«Наш дом — колония строгого режима»
История семьи, оказавшейся на грани распада из-за дачи
Цветам не место в доме
Почему дети мешают взрослым жить счастливо в собственных квартирах